— Вот негодник! — возмутился отшельник, — И дальше что?
— И мне хотелось бы знать, — вздохнул Орн, — Как ты считаешь, если демон и чародей снова встретятся, то чародей опять превратится в кота?
— А чародей-то жив? — спросил отшельник.
— Да, — тихо, но решительно ответил за Орна Элиа.
— Жив, — спеша успокоить Элиа, подтвердил демон.
Отшельник задумчиво почесал в затылке.
— Ну, в кота он, может, и не обратится, — проговорил он, — Но уж лучше им близко друг к другу не подходить. Глазами не встречаться…Хотя, — он снова задумался, что-то прикидывая в уме, — В глаза смотреть — ладно, но вот дотрагиваться друг до друга нельзя.
— То есть, — с видимым облегчением спросил Орн, — если чародей захочет дать демону в глаз, то в его интересах так не делать?
— Ну, в глаз то можно и дать, — ехидно ухмыльнулся старик, — Если надеть перчатки. А вот пожать друг другу руки без перчаток…
— До этого вряд ли дойдет, — заметил Орн себе под нос, — Ясно. Значит, вот так можно, — он хлопнул отшельника по узловатой морщинистой руке, — А вот так нельзя, — от снял перчатку и повторил свое движение.
— Да, так нельзя, — машинально повторил старик, медленно выпрямился и застыл на месте.
В ту же секунду над лесом прокатился раскат грома такой силы, что дрогнула земля. Отшельника и Орна отбросило друг от друга, точно могучим порывом ветра. Этот порыв загасил огонь костра и всколыхнул снег над поляной. Снежная волна окатила Элиа с ног до головы, едва не перевернув санки, и засыпала Орна и темноборского отшельника, превратив их в живые сугробы.
— Придурок! Что ж ты за придурок! — опомнившись первым, завопил отшельник из-под снега уже не старческим и дребезжащим, а очень знакомым голосом, — Как же ты мне надоел еще в тот раз!
Элиа едва не закричал в голос. Отшельник сел в сугробе, отряхиваясь, и вместе со снегом с него будто сошли морщины и седина. Темные кудри, свежий румянец, голубые глаза — таким предстал перед Элиа его дядя, чародей Гвендаль Рено.
— А ты мне не надоел? — Орн выбрался из снега, свирепо сверкая пронзительными глазами.
Они устрашающе горели на серо-зеленом, изрытом глубокими трещинами морщин лице зеркального демона. Острые уши торчали по бокам лысого черепа, украшенного безобразными наростами. Узкий рот скалился хищными клыками.
— Ага, — торжествующе вскричал Гвендаль, слепил из снега комок и запустил демону в лоб, — Вот, наконец, твое истинное лицо, негодяй!
— Я негодяй? — Орн торопливо слепил снежок и пульнул его в лоб чародею, — Да кто спас твою кошачью шкуру от гарпий, помнишь?
— А кто меня в эту шкуру запихнул, помнишь? — рявкнул Гвендаль, хватая вторую горсть снега.
Крепкие снежные комья посыпались с обеих сторон. Элиа молча сидел в санях и не знал, как вмешаться. Сражение затягивалось. Чародей и демон явно жаждали наставить друг другу синяков.
— Орн! Дядя! — наконец, не выдержав, крикнул Элиа, — Посмотрите на меня!
Пальцы чародея, лепившие очередной снежок, разжались. Воинственный румянец, разгоревшийся в пылу схватки, погас. Гвендаль всплеснул руками, раздраженно отмахнувшись от демона, и устремился к саням, на которых сидел Элиа.
— Илюшка! — только один Чародей знал это имя и, услышав его, Элиа улыбнулся, — Прости, это все мой характер.
Он склонился к племяннику и обнял его. Демон, с мрачным видом наблюдавший эту сцену, подошел чуть ближе, но остановился на безопасном расстоянии.
— Ну, и что все это значит? — возмущенно спросил он, — Тебя все ищут, ты всем нужен. Где ты был? Все время прятался здесь?
Элиа подумал, что сейчас опять грянет гром, но Чародей только сокрушенно развел руками. Его плечи виновато поникли.
— Простите меня, — вздохнул он, говоря уже совсем другим тоном, — Я не мог по-другому. Мне пришлось скрываться. Потому что, ты прав, демон, меня многие ищут. Слишком многие.
Гвендаль кинул плащ на снег рядом с санками и присел на его край. Жестом Чародей предложил и Орну сесть рядом, но он обижено мотнул головой и остался стоять неподалеку.
— Я случайно узнал о пророчестве "Мудрости гоблинов", когда открыл копию книги в библиотеке Нитара, — продолжил он, — В списках его, конечно, не было. Подлинный текст во всех скопированных экземплярах приведен в сокращении. Таково распоряжение Палаты секретов в целях безопасности. Но когда я открыл книгу, на том месте, где должно было быть пророчество, вдруг вспыхнули буквы, и я его прочел. С той поры я не мог успокоиться. Я должен был узнать правду, чтобы понять, насколько велика опасность того, что пророчество может исполниться.
— И ты подался к гоблинам, — понимающе кивнул Орн.
— Да, — согласился Гвендаль, — Во время этой поездки я понял, что не один интересуюсь "Мудростью гоблинов". В подземных чертогах короля Фракнорка, я почувствовал, что за книгой охотятся.
— Поэтому украл ее сам, — язвительно заметил демон.
— Ну, да, — Гвендаль ничуть не смутился, — На всякий случай. А потом обратился ко внутреннему зрению, чтобы узнать, кому понадобились пророчества гоблинской чародейки Дорморк. Когда я понял, в чем дело, то был потрясен.
— Темные эльфы, — Элиа нахмурился, — Даже ты не мог такого предположить, да?
— Не мог, — Гвендаль кивнул, — Как не мог допустить, чтобы владыка темных эльфов Эверонт добился своей цели. С этой опасной книгой на руках, обвиненный в ее краже, я мог только спрятаться в Темноборье, окружив себя чарами. И постараться, сам оставаясь не узнанным, узнать как можно больше о планах врага.
— Они ужасны, — пожал плечами Орн, — Даже мне, демону, они не по вкусу. И другим тоже вряд ли понравятся.
— В планах Эверонта я играл не последнюю роль, — добавил Чародей, — Ему нужен наследник короля демонов. Он предположил, что им могу оказаться я.
— Он ничего не понимает в демонах! — презрительно скривился Орн.
Элиа тронул Гвендаля за руку.
— Дядя, тебе не о чем тревожиться, — проговорил он, — Мы знаем, что Эверонт заблуждается.
— Да, и я знаю, — кивнул Чародей, — Я видел королеву фей.
— Видел? — удивился Элиа.
Гвендаль вздохнул.
— Простите за еще одну хитрость, — сказал он смущенно и поправил золотую булавку, приколотую к вороту плаща Элиа, — Это не просто подарок добряка Олто Твинклуса. Это мой глаз. С его помощью я видел и слышал все, что с вами происходило. Но, к сожалению, не мог вмешаться. Даже тогда, когда на тебя, Орн, напали ночью в Аструме с осиновым колом.
Услышав это, Орн изменился в лице. Его зеленоватая кожа стала серой.
— Лар? — прошептал он одними губами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
