Кадо, Элиа и Орн по очереди шагнули в круг яркого света, ведя с собой своих лошадей. Им в лицо сразу же ударил студеный ветер. Они стояли на плоской вершине скалы, на которой не задерживался, сдуваемый ветром снег. Вокруг, слабо освещенные луной, поднимались горы. В узких извилистых ущельях колыхались на ветру угрюмые сосны. Все вокруг казалось недобрым, затаившим злобу и гнев.
— Вот и Занбаргардские горы, — невесело усмехнулся Орн, — Неужели мне когда-то нравилось здесь жить?
Свет в огненном шаре заколыхался, и наружу выехал верхом на лошади Гвендаль. Он успел каким-то образом сменить одежду. Теперь вместо бедных одежд лесного затворника на нем были штаны и камзол из дорогого темно-синего сукна, низкие кожаные сапожки, но самое главное — длинный ярко-алый плащ, пламенеющий цвет которого был отчетливо различим даже в ночной темноте.
— А ты прибарахлился! — язвительно заметил Орн, оглядев Чародея.
— Еду ко двору. Надо держать марку, — невозмутимо пожал плечами Гвендаль, подъехал к низкорослой сосновой поросли, притулившейся в трещине скалы, и сорвал шишку, — Ну, что ж. Долгие проводы — лишние слезы. Я еду своей дорогой. Прощайте!
Огненный шар погас, но когда Гвендаль кинул перед собой шишку, на его месте зажегся новый. Гвендаль направил туда упирающуюся лошадь, и она с испуганным ржанием скакнула, унося с собой Чародея.
— До встречи! — крикнул Элиа.
Огненный шар погас, как и предыдущий. Элиа, Кадо и Орн смотрели на то место, где он был, и молчали. Какое-то время слышно было лишь завывание ветра, бушующего над горами. Без Чародея Элиа и Кадо чувствовали себя покинутыми. Орн положил руки им на плечи.
— Найдем пещерку или впадину, чтобы переждать до утра, — сказал он, — А потом я поведу вас к Багровому озеру.
* * *
Черная тень ширилась на небе. Она расползалась медленно. Но неотвратимо и неуклонно закрывала собой диск солнца. Все больше и больше. Это зрелище, казалось, согревало владыку Эверонта в покрытом инеем ледяном верхнем зале башни Облаков. Он стоял перед волшебным зеркалом и не мог оторваться от отраженной в нем картины. Прерывая созерцание, оборотень Зиирх деликатно покашлял за спиной своего повелителя.
— Мой государь, происходит странное, — сказал он, выступая вперед, — Гвендаль вернулся.
— Ты находишь это странным? — обернувшись к нему, Эверонт усмехнулся, — Запахло жареным, он и вернулся. Прикажи зеркалу показать его.
— Странно не то, что он вернулся, — возразил Зиирх, — Шпионы доносят, что его видели сразу в нескольких местах. В том числе на Нехоженой земле в Жженой степи. Это…
— На границе Дальноземья, — договорил за Зиирха Эверонт и, призадумавшись изогнул бровь, — Да, это странно. Вели зеркалу показать Чародея везде, где бы он ни был.
Зиирх устремился к волшебному стеклу и начал быстро шептать заклятия на языке старых волшебников. По зеркальной глади пробежали волны. Из глубины, словно в ответ оборотню, донесся гулкий шепот.
— Вот он! — воскликнул Зиирх, отскакивая в сторону, чтобы Эверонт мог видеть, — И в красном плаще! А вот опять он, и опять, и опять…
— Удивительно, — пробормотал Эверонт, на сей раз не пытаясь изображать уверенность и невозмутимость.
Картины в зеркале менялись, точно калейдоскоп. Вначале владыка Эверонт и оборотень увидели всадника в красном плаще, скачущего во весь опор по дороге в Занрабад. Потом его же вместе с эльфийкой и гномом в Жженой степи на подъезде к рубежам Дальноземья. И, наконец, в обществе гоблина и воина-человека, подъезжающим к дворцу Ильраанских царей-чародеев.
— Чудеса — они и есть чудеса, — Эверонт с обескураженным видом развел руками и вдруг насторожился, — Подожди! Покажи еще раз дворец, пока они не въехали в ворота.
Стекло стало волнистым, изображение царского дворца и подъезжающих к нему всадников вернулось. Эверонт впился глазами в отражение.
— Видишь? На руке у гоблина оловянное кольцо? — спросил он у оборотня, — Только великий чародей может пойти на риск и разбить свою сущность на части. Но и то не надолго. Это кольцо снимает разъединяющее заклятие. Его нельзя носить при себе. Можно лишь доверить другому и вернуться с его помощью. Он отдал его гоблину. Ну, надо же!
— Хороший ход, — заметил Зиирх, — Кто ж отберет его у гоблина?
— Ты, — усмехнулся владыка темных эльфов, — Я должен устранить чародея. Отправляйся по пятам за этим гоблином и забери кольцо. Делай что хочешь, но добудь его.
ПОСЛЕДНИЙ ВЗДОХ
Время было на исходе. Так сказал Вернигор. Так гласило пророчество. Вед и сам чувствовал, что это так. На исходе было время короля Кальдиена. Он понял это, когда спрыгнул с седла во внутреннем дворе замка Аводор.
— Гонец от гроссмейстера к королю! Немедленно! — громко провозгласил Вед, понимая, что без этих слов он не сможет сразу же увидеть Кальдиена.
Его настойчивость возымела должный результат, к нему сразу подошел сенешаль замка и предложил проводить. Настороженные взгляды со всех сторон, угрюмые лица и плечи, вздрогнувшие при звуке королевского имени — вот, что заставило Веда остро почувствовать, как мало осталось времени. Сенешаль провел Веда длинными гулкими коридорами к уже знакомой двери в королевскую опочивальню.
— Его величеству немного лучше сегодня, — рассказал он по дороге.
— Но дела это не меняет, — вздохнул Вед.
Управляющий королевского замка воззрился на молодого воина с ужасом и украдкой огляделся по сторонам, но ничего говорить не стал.
— У вас действительно важные вести? — спросил он перед дверью.
— И секретные, — Вед потряс перед его носом фигуркой крылатой львицы, — Я представляю лично гроссмейстера Ордена Крылатого Льва.
Сенешаль поклонился скорее львице, чем юноше и приоткрыл перед ним дверь в королевскую спальню…
* * *
По дороге среди заснеженных каменных пустошей тем временем скакал всадник. Снег клубился, разлетаясь из-под копыт его лошади. Ветер раздувал полы его ярко-алого плаща. Впереди уже вставали на горизонте крепостные стены и башни стольного города Занрабада…
* * *
Кальдиен чувствовал холод. Он поднимался по ногам. Король знал, что когда он дойдет до сердца… Время от времени король начинал дремать. И тогда ему чудилось, что кто-то едет, скачет во весь опор по зимней пустынной дороге, приближаясь к Занрабаду, к замку Аводор и к нему. Кто-то, несущий весть, кто-то в красном плаще. В этом зыбком сне рядом скрипнула дверь. Кальдиен очнулся и увидел в красноватом свете светильников фигуру человека в плаще и дорожной одежде.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
