— Я не ответил на твой вопрос в лесу, Вернигор, — промолвил Чародей, устраиваясь чуть в отдалении ото всех, но так, чтобы его было хорошо видно каждому — у камина, в кресле матери кузнеца, — В настоящее время есть и другие важные вопросы. В первую очередь нам нужно найти Эверонта.
— Ну, так призови на помощь свое внутреннее око, — предложил Нок, по обыкновению раскуривая трубку.
Гвендаль покачал головой.
— Мне следует беречь силы, — возразил он, — Я должен буду вскоре оказаться в нескольких местах сразу.
Его собеседники, привыкшие к туманным объяснениям чародея, недоумевающе переглянулись между собой, но не стали задавать вопросов.
— А если заглянуть в зеркало? — Тарилор, которая казалась спящей, вдруг подала голос с лежанки, — Царице в свое время это помогло.
— Нет времени возвращаться в Ильрагард к зеркалу царицы, — возразил Гвендаль.
— В том нет нужды, — сказал Орн и обратился к Тарилор, — У тебе еще остался тот осколок?
— Конечно, — Тарилор села и улыбнулась ему, — Он всегда со мной.
Она вынула из-за пазухи сверточек и подала его демону.
— На вот, используй бережно, — усмехнулся Орн, развернул сверток и передал Гвендалю маленький кусочек зеркального стекла, — Когда-то это был мой дом.
— Да, уж. Помню я это место! — проворчал Чародей.
Он положил осколок себе на ладонь и подул на него. Маленький обломок тут же вырос до размеров карманного зеркальца. Ронф удивленно ахнул на всю комнату, Гвендаль же удовлетворенно кивнул. Остальные вскочили с мест и обступили его, через плечо заглядывая в стекло.
— Я знаю, кто нам поможет, — Чародей вперил пристальный взгляд в зеркало и проговорил, — Ульгит, дочь Каспиэна! Проснись, откликнись на мой зов!
Осколок волшебного зеркала помутнел, потом отобразил маленькую спаленку и постель, на которой спала черноволосая дева с красивым, но излишне худощавым и гордым лицом. Голос Гвендаля раскатился по ее комнате гулким эхом. Чародейка вздрогнула и открыла глаза.
— Гвендаль Рено? — спросила она, приподнимаясь на локте и оглядывая пустую комнату, — Явился не запылился!
— Ульгит, ты можешь помочь, — сказал Гвендаль, глядя в зеркало, — Увидь, где скрывается Эверонт, найди его.
Ульгит села на постели и откинула длинные волнистые волосы с лица.
— Мы расстались с ним в подземных пещерах гоблинов. Куда он делся потом, я не знаю, — она сонно потерла глаза и встала, набросив шаль на свое белое ночное одеяние, — Ты превратил меня в стеклянный шарик, и несколько лет воронята в гнезде катали меня как блестящую безделушку. А теперь ты просишь о помощи. Что мне за это будет?
— Торгуешься? — удивился Гвендаль, — Ничуть не изменилась! Так что ты хочешь взамен?
— Где-то в гавани Хрустальной уплывают корабли, — насмешливо продекламировала Ульгит, — На одном из них должна быть я.
— Ты хочешь на Восток? — удивился Гвендаль, — Ладно, я договорюсь с эльфами. Считай, что ты уже на палубе.
— Не обмани, — Ульгит наугад погрозила пальцем.
— Все зависит от того, удастся ли тебе выполнить мою просьбу, — заметил Гвендаль, — Смотри же. Ты видишь, что-нибудь?
Ульгит сделала шаг на середину комнаты. Ее глаза широко раскрылись и закатились, словно открылись вовнутрь.
— Ничего, — проговорила она медленно, — Тьма укрывает все. Тьма и злая воля, — она еще раз шагнула вперед на негнущихся ногах, — Темно и холодно… Подожди, подожди… Вот! Я вижу!
Все, кто был в горнице, нагнулись над зеркалом.
— Что ты видишь? — спросил Гвендаль.
Ульгит покачивалась из стороны в сторону.
— Вижу, — затихающим голосом проговорила она.
— Что там? — в нетерпении крикнул Нок.
Чародейка вдруг дико закричала, точно от боли, и упала на колени.
— Башня! — простонала Ульгит, ползая по ковру и тщетно пытаясь подняться, — Черная башня на заледенелом озере, окруженная высокими горами! Лед, мгла, темный огонь горит в глубине… Он там… Где он, там зло! — она упала навзничь, ее тело изогнулось в мучительных конвульсиях, — Я больше не могу этого видеть!
— Хватит! — властно приказал Гвендаль, — Больше ты нам не поможешь, только навредишь себе. Отдыхай.
Он дунул на зеркало, и оно погасло. Все молчали, потрясенные увиденным, и глядели на Гвендаля, ожидая, что он скажет.
— Черная башня на ледяном озере, — Чародей задумчиво потер висок.
— Темный огонь горит в глубине, — проговорил Орн, словно погружаясь в воспоминания, — Это башня Облаков. Ее считают одной из четырех башен, возведенных Старыми Волшебниками для магических опытов, но это не так. На самом деле эта башня не была построена ими. Она была так высока, что, казалось, доставала до облаков. Она — все, что осталось от Бломовенда. Он лежит на дне Багрового озера, глубоко под водой. И только башня Облаков поднимается над поверхностью. Я знаю это место. Город упал в озеро на моих глазах.
— Ты поведешь нас туда, — сказал Вернигор.
— Не всех, — промолвил Гвендаль и убрал зеркало в карман, — Туда пойдет Элиа, но не все отправятся с ним. Для каждого из вас у меня есть свое поручение. Ну а мне придется быть везде, где необходимо мое присутствие.
— Это как? — удивился Нок.
— Есть связующие заклятия, а есть разъединяющие, — Гвендаль поднялся из кресла и подошел к окну, выходящему в сад, — Я знал, что это понадобится, и все приготовил заранее. Я должен буду отправиться в Занрабад, чтобы упредить неприятности, связанные с грядущей кончиной короля Кальдиена.
— Я с тобой, — перебил Вернигор.
— Нет, я поеду туда один, — возразил Гвендаль, — Пригляжу за твоим посланником. Он юноша сообразительный, но уж больно предприимчив. А ты вернешься со мной к царице и двинешься в путь вместе с ее войском. Ей понадобится твое военное искусство. А Ордену — помощь ее армии. А Тарилор и Нок поедут со мной собирать другую армию. Вас обоих очень любят и ценят в Дальноземье. Ваше присутствие поможет мне испросить помощи у эльфов.
— Думаешь, все-таки моему народу придется вмешаться? — с грустью спросила Тарилор.
— Это нелегкий выбор, — заметил Гвендаль, — Но придется его сделать. Обе армии должны отправиться туда, где будет нанесен первый и самый жестокий удар врага — в Западные земли. Темные эльфы выступят против людей на границе с Нехоженой землей.
— А если уже выступили? — спросил Вернигор, — Если битва уже началась?
— Нет еще, — Гвендаль мрачно покачал головой, — Эверонт с присущим ему коварством нанесет удар тогда, когда он будет больнее всего. Битва начнется, когда день станет ночью.
— В час затмения? — спросил Кадо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
