Читаем без скачивания Сплошные проблемы и неприятности - Ли Чайлд

— С ракетами, электроникой или и с тем и с другим?

— С электроникой, — ответила Бонд. — Ракетной технологии уже более сорока лет. Они могут производить ракеты даже с закрытыми глазами. Этим занимаются в Денвере, штат Колорадо. Сложности возникли с пакетом электроники. Здесь, в Лос-Анджелесе. До сих пор не начато массовое производство. Они продолжают работать на испытательном стенде. И далеко не все проблемы устранены.

Ричер кивнул, но ничего не сказал. Некоторое время он смотрел в окно, а потом взял кучу салфеток, сложил в аккуратную стопку и прижал сверху сахарницей. В ресторане почти не было посетителей. В дальнем конце зала, в кабинке, сидели двое мужчин. Садовые рабочие, усталые, с опущенными плечами. И больше никого. Красно-желтые неоновые огни огромной вывески становились все ярче и ярче. Некоторые из проезжающих мимо автомобилей уже включили фары.

— Значит, «Маленькое крыло» ничем не отличается от множества других проектов, — заговорил после долгой паузы О'Доннел. — Несбыточные мечты Пентагона, сжигающие доллары.

— Никто не рассчитывал, что результат будет таким.

— Да, все надеются на лучшее.

— Но это нельзя назвать полным провалом. Некоторые устройства работают.

— То же самое говорили о винтовке М-шестнадцать. Большое утешение, когда ты отправляешься патрулировать с таким оружием.

— Но М-шестнадцать со временем довели до ума. С «Маленьким крылом» будет так же. И оно того стоит. Вам известно, какой самолет защищен лучше всего?

— Вероятно, борт номер один,[14] — сказала Диксон. — Политические соображения всегда на первом месте.

— «Маленькое крыло» способно с легкостью сбить его, — сказала Диана Бонд.

— Ну так примените его, — предложил О'Доннел. — Это намного проще, чем голосовать.

— Вам бы следовало прочитать закон о патриотизме. Вас можно арестовать только за то, что в вашей голове появились такие мысли.

— Тюрем не хватит, — огрызнулся О'Доннел.

К ним вернулась официантка, которая рассчитывала получить более солидный заказ от такой большой компании. Диксон и Нигли поняли намек и заказали по порции пломбира с орехами и фруктами. Диана Бонд не стала ничего заказывать. О'Доннел выбрал гамбургер. Официантка стояла и терпеливо смотрела на Ричера. Но он ее не видел. Ричер продолжал играть со стопкой салфеток. Ставил на нее сахарницу, поднимал, а потом возвращал на прежнее место.

— Сэр? — окликнула его официантка.

Ричер поднял голову.

— Яблочный пирог, — заказал он. — С мороженым. И еще кофе.

Официантка ушла, а Ричер вернулся к манипуляциям с салфетками. Диана Бонд подняла сумочку с пола и демонстративно отряхнула ее от пыли.

— Мне пора возвращаться, — заявила она.

— Хорошо, — сказал Ричер. — Большое вам спасибо за то, что приехали.

Глава 55

Диане Бонд предстоял долгий путь до базы «Эдвардс», а Ричер вновь выровнял кипу салфеток и сверху, точно по центру, водрузил сахарницу. Принесли десерт, новый кофейник и гамбургер для О'Доннела. Ричер быстро прикончил половину пирога, а потом прекратил есть. Он сидел молча, устремив взгляд за окно. Затем неожиданно повернулся, указал на сахарницу и спросил у Нигли:

— Ты знаешь, что это такое?

— Сахарница, — ответила она.

— Нет, — возразил он. — Это пресс-папье.

— И что с того?

— Кто носит пистолет, не дослав патрон в ствол?

— Тот, кого так обучали.

— Например, полицейский. Или бывший полицейский. Возможно, работавший на департамент полиции Лос-Анджелеса.

— И что?

— Дракониха из «Новой эры» солгала. Когда люди думают, они делают заметки, что-то машинально чертят. Им привычнее работать с карандашом и бумагой. Не бывает мест, где вообще не используется бумага.

— Многое могло измениться с тех пор, как ты в последний раз имел постоянную работу, — сказал О'Доннел.

— Когда мы беседовали с ней в первый раз, она сказала нам, что Суон превратил свой кусочек берлинской стены в пресс-папье. Довольно трудно пользоваться пресс-папье в заведении, где нет бумаги, не так ли?

— Она могла неудачно выразиться, — не сдавался О'Доннел. — Пресс-папье, сувенир, украшение письменного стола — какая разница?

— Когда мы приехали в первый раз, нам пришлось ждать, чтобы въехать на парковку. Помнишь?

Нигли кивнула:

— Мы пропускали грузовик, выезжавший из ворот.

— Какой грузовик?

— Грузовик с рекламой копиров. Ремонт и доставка.

— Кто станет использовать копиры там, где нет бумаги?

Нигли не нашлась что возразить.

— Если она солгала тогда, значит, могла солгать и в чем-то другом, — гнул свое Ричер.

Никто не ответил.

— Шеф безопасности «Новой эры» — бывший полицейский из департамента полиции Лос-Анджелеса. Могу спорить, что большинство его сотрудников прежде работали там же. Пистолет на предохранителе, патрон не дослан в ствол. Базовая подготовка.

И вновь все промолчали.

— Позвони Диане Бонд, — велел Ричер. — Пусть вернется прямо сейчас.

— Но она только что уехала, — сказала Нигли.

— Значит, не успела отъехать далеко. Она сумеет развернуться. Я уверен, что в ее машине есть руль.

— Она не захочет.

— У нее не будет выбора. Скажи ей, что, если она не вернется, в газетах всплывет нечто более серьезное, чем имя ее босса.

Диана Бонд сумела вернуться только через тридцать пять минут. Пробки, неудобный съезд с автострады. Наконец ее машина остановилась на парковке. Через минуту она подошла к их столику и остановилась рядом, но не стала садиться. Диана Бонд была в ярости.

— Мы ведь договорились! — выпалила она. — Я побеседовала с вами, ответила на вопросы, а вы обещали оставить меня в покое.

— Еще шесть вопросов, — сказал Ричер. — И тогда мы оставим вас в покое.

— Идите к дьяволу!

— Это важно.

— Но не для меня.

— Однако вы вернулись. Никто не мешал вам ехать дальше. Вы могли позвонить в Агентство национальной безопасности. Но вы выбрали другой путь. А потому перестаньте прикидываться. Вы дадите ответы на наши вопросы.

В зале было тихо. Лишь с улицы доносился шорох шин по асфальту да в кухне гудел какой-то агрегат. Наверное, посудомоечная машина.

— Шесть вопросов? — сказала Бонд. — Ладно, я буду очень внимательно их считать.

— Присаживайтесь, — предложил Ричер. — И закажите десерт.

— Я не хочу десерт, — сказала она. — Тем более здесь.

Однако она уселась на тот же самый стул.

— Первый вопрос, — начал Ричер. — Есть ли у «Новой эры» конкурент? Соперник, разрабатывающий аналогичные технологии?

— Нет, — ответила Диана Бонд.

— И никто не затаил обиды из-за того, что упустил удачный заказ?

— Нет, — повторила Бонд. — Предложение «Новой эры» носило уникальный характер.

— Ладно, второй вопрос. Правительство действительно заинтересовано в том, чтобы «Маленькое крыло» работало?

— А с чего бы ему не быть заинтересованным?

— Возможно, правительство обеспокоено тем, что будет изобретен способ атаки, от которого на данном этапе не существует защиты.

— Я никогда не слышала, чтобы подобные опасения высказывались вслух.

— В самом деле? Предположим, «Маленькое крыло» попадет в руки противника и будет скопировано. Пентагон знает, какой урон оно может причинить. Неужели нас устроит, что такое эффективное оружие будет направлено против нас?

— Так вопрос не стоит, — ответила Бонд. — Если бы мы так относились к новым видам оружия, то ничего бы не делали в этом направлении. Манхэттенский проект был бы заморожен, сверхзвуковые истребители — тоже, да и все остальное.

— Хорошо, — сказал Ричер. — Теперь расскажите мне о стендовой сборке в «Новой эре».

— Это третий вопрос?

— Да.

— Что именно вас интересует?

— Расскажите в общих чертах, как все организовано. Я никогда не работал в электронной промышленности.

— Это ручная сборка, — ответила Бонд. — В стерильных помещениях женщины в специальных шапочках работают у лабораторных столов, используя увеличительные стекла и паяльники.

— Медленно, — уточнил Ричер.

— Естественно. Дюжина изделий в день вместо сотен или тысяч.

— Дюжина?

— Это средняя цифра. Девять, десять, двенадцать или тринадцать единиц в день.

— Когда начала работать стендовая сборка?

— Это четвертый вопрос?

— Да.

— Стендовая сборка началась семь месяцев назад.

— И как она проходит?

— Это пятый вопрос?

— Нет, уточнение.

— В первые три месяца все шло хорошо. Ракеты попадали в цель.

— Шесть дней в неделю, верно?

— Да.

— А когда они столкнулись с проблемами?

— Около четырех месяцев назад.

— Какого рода проблемы?