Читаем без скачивания Сплошные проблемы и неприятности - Ли Чайлд

— Какого рода проблемы?

— Это последний вопрос?

— Нет, я все еще уточняю.

— После сборки делается тестирование изделий. И с каждым разом процент брака увеличивался.

— Кто производит тестирование?

— У них есть директор по контролю за качеством.

— Независимый?

— Нет. Сначала он был главным инженером проекта. На данной стадии только он способен производить тестирование, потому что лишь ему известно, как изделия должны работать.

— Что происходит с бракованными изделиями?

— Они уничтожаются.

Ричер замолчал.

— Теперь мне действительно пора ехать, — сказала Диана Бонд.

— Последний вопрос, — остановил ее Ричер. — Вы урезали их фонды из-за возникших проблем? Они начали увольнять персонал?

— Конечно нет, — ответила Бонд. — Вы с ума сошли? Система работает иначе. Мы сохраняем их бюджет. А они сохраняют своих сотрудников. У нас нет выбора. И у них нет выбора. Мы должны сделать все, чтобы эта штука заработала.

Глава 56

Диана Бонд ушла во второй раз, и Ричер вновь принялся за свой десерт. Яблочный пирог успел остыть, а мороженое растаяло. Однако Ричеру было все равно. Он не ощущал вкуса.

— Нам нужно это отпраздновать, — сказал О'Доннел.

— Ты так считаешь? — осведомился Ричер.

— Конечно. Теперь нам известно, что произошло.

— И из этого следует, что нам нужно праздновать?

— Да, а разве нет?

— Ну так расскажи, как ты все себе представляешь, а потом подумай над этим.

— Ладно. Теперь мы знаем, что Суон не занимался частными расследованиями. Он усомнился в собственной компании. Суон проверял, почему количество работающих устройств заметно уменьшилось после первых трех удачных месяцев. Его тревожила возможность внутреннего саботажа. Вот почему ему потребовалась независимая помощь, ведь все, что он делал в офисе, фиксировалось. Он призвал на помощь Франца, Санчеса и Ороско. Кому еще он мог доверять?

— Дальше!

— Сначала они анализировали цифры. Именно эти выкладки нам удалось найти. Семь месяцев, шесть дней в неделю. Потом отказались от идеи саботажа. У «Новой эры» не было внешних конкурентов, которые могли что-то выиграть, и Пентагон не вел никаких интриг у них за спиной.

— Дальше!

— Какие еще могли быть варианты? Они выяснили, что человек, следящий за контролем, отбраковал шестьсот пятьдесят вполне исправных устройств. Фирма фиксировала, что они уничтожены, а на самом деле их продавали через заднюю дверь по сто тысяч долларов за штуку человеку по имени Эзари Махмуд, имеющему еще несколько псевдонимов. Отсюда список имен на салфетке Санчеса.

— Дальше!

— Они преждевременно выступили против «Новой эры» и были убиты. Фирма состряпала историю, чтобы объяснить исчезновение Суона, а дракониха скормила ее тебе.

— Так что же нам праздновать?

— Мы знаем, что произошло, Ричер. А в таких случаях мы всегда праздновали.

Ричер ничего не ответил.

— Это успех, — не сдавался О'Доннел. — И знаешь, что самое смешное? Ты ведь говорил, что нам следует побеседовать с прежним боссом Суона? Так вот, я думаю, что ты с ним уже говорил. Кто еще мог ответить на твой звонок по сотовому телефону? Шеф безопасности «Новой эры».

— Весьма возможно.

— Так в чем проблема?

— Что ты сказал в отеле в Беверли-Хиллз?

— Я не помню. Много чего было сказано.

— Ты сказал, что хочешь помочиться на могилы их предков.

— Да, и я это сделаю.

— У тебя ничего не выйдет, — сказал Ричер. — Ни у тебя, ни у меня, ни у кого из нас. И это очень плохо. Вот почему мы не можем праздновать.

— Они же здесь, в городе! Мы легко с ними разберемся!

— Они продали шестьсот пятьдесят электронных устройств через заднюю дверь. Из чего можно сделать кое-какие выводы. Если кто-то хочет украсть технологию, он приобретает одно устройство и копирует его. Но если кто-то приобрел шестьсот пятьдесят устройств, значит, он хочет их применить. Он не стал бы покупать электронику здесь, не купив ракеты и пусковые установки в Колорадо. Вот что нам следует понимать. Некий человек по имени Эзари Махмуд сейчас владеет шестьюстами пятьюдесятью новейшими ракетами класса «земля-воздух». Мы не знаем, кто он такой, но нетрудно догадаться, зачем ему ракеты. Все очень серьезно. А потому мы должны кому-то об этом рассказать.

Все молчали.

— И как только мы сообщим об этом куда следует, вокруг нас начнут роиться федеральные агенты. Мы не сможем даже улицу перейти без разрешения, не говоря уже о том, чтобы добраться до плохих парней. Нам ничего не останется, кроме как сидеть и смотреть на этих уродов, которые наймут лучших адвокатов и будут питаться трижды в день в течение следующих десяти лет, пока суды будут разбирать их апелляции.

Никто не произнес ни слова.

— Вот почему мы не можем праздновать, — закончил Ричер. — Они посмели связаться с отрядом спецрасследований, а мы не можем достойно им ответить.

Глава 57

В ту ночь Ричер не сомкнул глаз ни на минуту, ни на секунду. «Они посмели связаться с отрядом спецрасследований, а мы не можем достойно им ответить». Он ворочался с боку на бок и лежал без сна час за часом. Глаза его оставались открытыми, но перед ними лихорадочно проносились образы и видения. Кельвин Франц, оживленный, разговаривающий, смеющийся, полный сил и энергии. Хорхе Санчес с его прищуренными глазами и легкой улыбкой, демонстрирующей золотой зуб, с его бесконечным цинизмом и постоянно хорошим настроением. Тони Суон, невысокий, широкоплечий, искренний и достойный человек. Мануэль Ороско с его дурацкой татуировкой, фальшивым акцентом, шутками и бесконечными щелчками неизменной зажигалки.

Его друзья.

Неотмщенные друзья.

Брошенные друзья.

Потом перед ним возникли другие люди, столь же реальные, словно они парили под потолком его номера. Анджела Франц, опрятная, аккуратно одетая, с расширенными от страха глазами. Мальчик Чарли, раскачивающийся в маленьком креслице. Милена, словно призрак ускользающая с яркого солнца Вегаса в темноту бара. Тэмми Ороско, сидящая на диване. Ее трое сбитых с толку детей, бродящих по разоренной квартире в поисках отца. Они предстали перед Ричером как две девочки и мальчик, девяти, семи и пяти лет, хотя он их не видел. Там же была и собака Суона, виляющая хвостом и громко лающая. Даже почтовый ящик Суона, сверкающий в ослепительном солнце Санта-Аны.

В пять часов утра Ричер сдался. Он встал, оделся и вышел прогуляться. Свернув на запад по Сансет, он энергично прошагал целую милю, без особых на то оснований надеясь, что кто-то к нему пристанет и он сможет выплеснуть свое раздражение. Но на тротуарах было пусто. Никто не разгуливает по Лос-Анджелесу в пять часов утра, не говоря уже о том, чтобы близко подходить к незнакомому великану, пребывающему в ярости. На бульваре также царила тишина. Лишь изредка проезжали старенькие седаны, которые везли на работу кротких клерков, да еще промчался одинокий «харлей» с толстым седовласым типом в кожаном прикиде. Ричера разозлил шум, и он показал байкеру средний палец. Мотоцикл замедлил ход, и на мгновение у Ричера появилась надежда, что байкер остановится, чтобы выяснить с ним отношения. Но нет, удача от него отвернулась: байкер внимательно посмотрел на Ричера, до предела выжал газ и умчался прочь.

Впереди справа Ричер увидел проволочную ограду. Возле автобусной стоянки на боковой улице собралась небольшая толпа рабочих, дожидавшихся восхода солнца и начала работы. Маленькие мужчины со смуглой кожей и усталыми лицами стоиков пили кофе, которым угощали представители какой-то миссии. Ричер двинулся в этом направлении и заплатил сотню из украденных долларов за чашку кофе. Он сказал, что это пожертвование. Женщины, разливавшие кофе, молча взяли деньги. «Они видели и более странные вещи, — подумал Ричер. — Это Голливуд».

Кофе оказался хорошим. Как у «Денни». Ричер медленно тянул горьковатый напиток, опираясь на ограду. Проволока поддерживала его спину, как батут. Ричер слегка покачивался, глотая кофе. В голове у него клубился туман.

Затем туман рассеялся, и Ричер начал думать.

В основном о Нигли и о ее таинственном приятеле из Пентагона.

«Он мне должен, — сказала Нигли. — Больше, чем ты можешь представить».

К тому моменту, когда Ричер допил кофе и выбросил бумажный стаканчик, у него появилась слабая надежда и первые очертания нового плана. Шансы на успех — пятьдесят на пятьдесят. Лучше, чем при игре в рулетку.

К шести утра он вернулся в мотель, но не смог разбудить остальных: в их номерах никто не отвечал. Тогда он отправился на Сансет и нашел всю компанию у «Денни», в той же кабинке, которую Нигли выбрала с самого начала. Он уселся на оставшееся свободным место, и официантка положила перед ним бумажную салфетку и выдала нож, вилку и чашку. Он заказал кофе, блины, ветчину, сосиски, яичницу, тосты и джем.