что произошло со всеми обиженными. Хотя, будь ты повнимательней, или если бы чаще выходил на улицу, то узнал бы все сам. Все оппозиционеры перешли на сторону SLM или мертвы, это факт. Это не гуманно, нарушает все принципы демократии и так далее и тому подобное. Но посмотри на историю. Нельзя пытаться переменить все человечество, не устранив пятую колонну. И чем дольше эта колонна будет отсутствовать, тем больших результатов сможет добиться общество.
Все увечные или добровольно ушли в мир иной, или прошли полную программу реабилитации вплоть до генной терапии. Их просто нет, и в ближайшее время точно не появятся. А если и появятся SLM всех рассудит и расставит по местам.
Что у нас с извращенцами… Хе-хе, марсианская генная инженерия действительно творит чудеса. Те, кто точно знал, кем хочет быть, тот тем и стал. Теперь они полноценные мужчины и женщины, способные плодиться и размножаться. Они начали все с чистого листа. Что случилось с остальными, думаю, итак понятно.
Ну что, ты доволен?
Энтони молчал. Пепел от сигары осел на его одежде, на лице отражалась борьба между желанием согласиться со словами друга и желанием задавать бесконечный и бессмысленный вопрос «А как же…»
— Помнится, ты хотел стать писателем?
— Тебе я об этом не говорил.
— Анна сказала. Вот и стань писателем. Напиши рассказ, повесть или роман, займись продуктивной деятельностью. Тебя же никто не торопит, с голоду ты не умрешь, и ипотека гонит тебя на вторую работу. Наслаждайся, Энтони! Это же просто!
Время остановилось. Дым, не вышвырнутый наружу упорным кондиционером, стал плотным и тягучим. Энтони выпал из реальности и наблюдал статичный кадр. Статичный до того момента, пока не заговорил Голос.
— Чува-а-ак, — протянул незримый комментатор. — Это же просто капец! Этот гребаный мирок вылизан круче, чем киска Анны Вершпилт. Эх, знать бы раньше, что все так сложится, сидел бы на жопе ровно и не рыпался. Если верить этому братишке, то получается очень веселая картина: все, кто хотел влиться в нормальное общество — влились. Остальные благополучно самоликвидировались. Это что же получается — она и не собиралась лететь на Марс? А если даже собиралась, то совсем не за тем? Поэтому костлявый позволили мне это сделать? М-да-а-а…
И где же я теперь? Кто я теперь?
Мерцаяющий силуэт возник из ниоткуда и обхватил могучими руками шею Анираддхи. Черты лица сияющего незнакомца были достаточно размыты, но от голоса его сердце Энтони словно бы возвращалось домой. Не физически, но возникало чувство дома. Чего-то близкого, почти родного.
— Эх, пропали наши золотые деньки, брат. Уже не скрутим мы пару сотен косячков, и не завалимся в гребаную Поднебесную. И на футбол не сходим, и просто не посидим с бутылкой пивка перед телеком. Как думаешь, все это великолепие компенсирует мое отсутствие в мире? Я думаю, что да. Это охрененный мир, чувак. Живи в нем, радуйся. Загорелый дело говорит. А я уж как-нибудь сам, нематериально потусую. Не скучай. Пока!
«Файл поврежден. Перезагрузка системы».
Глава 14
Заспиртован, как лягушка в банке. Вновь в застенках корпорации «Рейнбах», откуда я когда-то освободил своих собратьев по несчастью. Мои системы работают со скрипом, большая часть сигналов, поступающих от мозга к телу, блокируются внешними устройствами, что опутывают меня паутиной проводов.
Люди в белых халатах приходят и уходят. Так я вижу, что время все-таки идет. Запертый внутри самого себя я забываюсь в беспокойном сне, изредка всплываю на поверхность, чтобы увидеть еще один рабочий день моих тюремщиков. Порой из небытия всплывает лицо Анны, потрепанное беспокойством, без косметики. Она печальна, но все равно приходит навестить меня.
Кристина и Владимир тоже приходят ко мне. Девчушка ревет что есть мочи, пытается сбежать подальше от искалеченного меня. А парнишка наоборот, глядит на мое тело молча, внимательно, не отрываясь. Когда-то он смотрел так на SLM. Вряд ли я стал твоим кумиром, сынок, но каких только глупостей не совершают люди в четырнадцать лет. Папа-бунтарь поплатился за своеволие, это наглядный урок для тебя и всех тебе подобных: юных, сильных и независимых. Хех, даже не верится, что я когда-то был таким же.
Помнится, в юности я услышал от кого-то очень мудрую фразу: «Если тебе приходится думать, значит ты делаешь что-то не так». Золотые слова, прекрасно характеризуют сложившийся порядок. Я просто жил день за днем, пытался воспитывать детей, попутно писать злополучный роман.
Порой мне казалось, что я не сильно отличаюсь от своих отпрысков по уровню сознания. Они хотели чего-то добиться, делать то, что считают правильным, и в бесконечной борьбе за самоутверждение готовы были унижать себе подобных. Здесь нечего стесняться, Человек — такое же порождение Природы, и ничто звериное ему не чуждо. Только кто такие «взрослые»? Получалось, мы те же самые дети, только выше, жизненного опыта больше, и шрамов на заднице тоже. Все мы дети, бесконечно незрелые и своевольные создания, так же как и сотни поколений до нас ни черта не понимающие, кто мы, что мы и зачем. И постоянно трясущиеся от страха по любому поводу.
Я жил, думая все меньше и меньше, спасибо Анираддхе и всем причастным. Вроде бы я даже обрел свое личное безличное Дао, как и все вокруг. Все шло как нельзя лучше, исключительно правильно и гладко, годы летели из Вечности в Бесконечность. Единственное, что порой выбивало меня из удобной и комфортабельной колеи — это скука. Тяжело жить в мире, где ты по-настоящему свободен. По-прежнему хотелось с кем-то бороться, чего-то добиваться, как раньше, до SLM, вот только сражаться было не за что и не с кем.
Вся внутривидовая борьба Человечества скатилась в войну за право зваться наиболее талантливым, престижным, умелым, спортивным и т. д. Спорт заменил все реальные достижения. Писателей и прочих подобных творцов всех цветов и калибров расплодилось без числа, чтобы удержаться на пике популярности всей этой творческой братии приходилось исходить до седьмого пота, создавая шедевры со скоростью конвейера. Или же снисходить до уровня своей аудитории, питая непродолжительную славу PR-ом разной степенью чистоты.
Хотя и мне было чем гордиться. Мое незаконченное сочинение несколько месяцев держалось на первых позициях всех англоязычных литературных сайтов. Может, дело было вовсе не в моем таланте, а в дутом авторитете «святого» Владыки Смерти, но все же было приятно, такого удовлетворения не испытывал очень давно.
Равномерный, не стесненный какими бы то ни было заботами быт обволакивал меня теплой пеленой. Я жил совершенно не задумываясь, действовал по наитию,
