декорации, думали святые. Лестница, ведущая в подземелье, словно не желала заканчиваться. Несколько бесконечно долгих минут компания спускалась вглубь Фобоса, пока не наткнулись на блестящую, без единого пятнышка ржавчины, дверь шлюза.
Створка отворилась, белоснежный свет ударил в глаза. Они вошли внутрь. Ионный душ задорно омывал тела святых. После данной обязательной процедуры гостям открылась еще более удивительная картина.
Лаборатория, сияющая пластиком и хирургической сталью. Массивные ряды вычислительных блоков мерно гудели, обдавая вошедших волнами тепла, что тут же исчезало в царящей внутри прохладе. Шарообразные дроны носились из угла в угол, ощупывая все и вся твердофотонными лапками. А посреди всего этого великолепия обретался Энтони. Он сидел на высоком хирургическом столе в позе лотоса, источая странный самосиянный свет. На лице его виднелась блаженная улыбка.
— Ребята, ну что же вы так долго? — рассмеялся он и лихо спрыгнул босыми ногами на пол. — Я все надеялся показать вам мои владения, да только случая не выдавалась.
— Послать и-мейл нынче затруднительно, — сказала Селена.
— Ладно, признаю, мог и сам проявить инициативу. Проходите, устраивайтесь. Желаете чего-нибудь выпить, поесть?
По мановению руки возле стола возникли мягкие пуховые диваны, белые, стол украсился вином, фруктами и прочей снедью, словно натюрморт, стянутый с полотна. Святые уселись, Энтони сотворил для себя отдельное кресло-качалку перед столом.
— Ну, — сказал он, — показывать особенно и нечего, все самое прекрасное вы уже видели снаружи.
— Да, мужик, — сказал Олаф, стянув со стола бутылку бурбона, — скажи, кого ты засунул в тот фонтан? Нужно стадо быков, чтобы наполнить эту хреновину.
— Никого, простой генератор доставки. Постоянно синтезирует, перекачивает и утилизирует мою собственную кровь. Я же не живодер.
— В этом наверняка присутствует какой-то глубокий символизм. — Анираддха с плохо скрываемой тревогой надкусил огромных размеров персик. Левая рука его усиленно перебирала бусинки четок.
— Если приходится объяснять шутку, она перестает быть смешной! — Энтони одним движением оторвал зажаристую ногу индейки и жадно впился в нее зубами. — Ну, как там дела в Большом мире? Утопия цветет и пахнет?
— Тихо и спокойно, — сказал Виктор. Он достал из кармана пиджака сигару и закурил. — Только тебя одного не видно.
— А что, SLMничего обо мне не рассказывал?
— Нет, что меня весьма тревожит. Он знает, где тебя искать, по его наводке мы и нашли тебя, но он словно… не знаю… отстранился от тебя. Будто ты ему не нужен.
— Долго до вас доходило, друзья мои. А что тебя тревожит? Свою функцию я выполнил, теперь меня ждет заслуженная пенсия длинною в вечность. Если наши нейро способны на такое. Вы все тоже при деле, так зачем ему вообще о ком-то беспокоиться? У него целая цивилизация бессознательных фанатиков в руках, есть вещи и понасущнее моей жизни.
— Жаль, что с Анной у вас ничего не вышло, — сказала Сибилла. Она единственная не прикоснулась к угощению и лишь неотрывно, немигающим взглядом следила за хозяином дома. — Если бы все сложилось иначе, мы бы могли видеться чаще.
— Это не важно, моя дорогая, — сказал Энтони. — Хорошо, что мы с Анной так долго пробыли вместе, она родила мне двух замечательных сорванцов. Только я сам дурак, тут винить некого, что мы так разошлись. Да, по большому счету, не нужен я ей. И отпрыскам своим я тоже не уперся. Что я мог дать им такого, чего они не взяли бы сами? Вообще, ребят, вы не задумывались — нахрена мы вообще в этой вселенной нужны?
Гости молчали.
— Я не имею ввиду человечество, тут все просто и ясно. Получился органический белок, саморегулирующаяся структура, и так уж вышло, что эта структура старательно не хочет умирать. И вертится-вертится колесико Сансары, из Вечности в Бесконечность.
Я имею ввиду нас, нас! Таких святых и всемогущих, зачем мы существуем теперь? SLMвладеет всем в пределах Солнечной системы, воины ему уже не нужны, пропагандисты тоже, чудотворцы — тьфу, пойди и сам возьми чудес сколько унесешь, да еще и бесплатно. Просто за то, что принадлежишь к роду людскому.
Ну и зачем мы нужны? Молиться на нас? SLM из любого толчка тебя услышит, на кой черт нужны посредники? Двигать научно-технический-духовно-нравственный прогресс? SLM и сам со всем прекрасно справляется. Черт, да нас только в музей остается сдать и бирку повесить «Сверхчеловек обыкновенный, модель Х», что-нибудь в этом духе.
— Занятия йогой не пошли тебе на пользу, — сказал Анираддха.
— Вот тут ты неправ, братец. Категорически неправ. — Энтони взял у Олафа бутылку, сделал несколько глотков и вернул обратно. — Очень полезная вещь — йога. С того времени, как мои прекрасные волосы меня покинули, я наблюдал за людьми и размышлял. Какого черта они делают то, что делают? Кто заставляет их это делать? Ведь во всех их действиях нет ни грамма свободной воли, сплошное выполнение заданной программы, а где она якобы проявляется, там мы обнаружим мощное давление обстоятельств. Внутренних, внешних — не важно, они действуют рука об руку. Если на них ничего не давит — они и не подумают шевелиться. До появления SLMлюди прекрасно знали, как сделать мир проще, чище, добрее. Но никто ничего не делал.
А кто все-таки что-то делал внезапно замечал, что коэффициент полезного действия от его усилий равен нулю. Ничему, пустоте! Потому что большинство не хочет напрягаться и что-то менять, большинству всегда нужен наставник. Помесь наставника, мамочки и надзирателя. SLM идеально подходит по всем параметрам. Он учит, кормит и наказывает. Он повсюду, даже в их чертовых головах, буквально! Твою мать, да даже SLM, каким бы хреном он ни произвелся на свет, тоже действует в рамках собственной программы, скован собственным бытием, каким бы широким оно ни было!
Энтони вздохнул, резко обернулся и зашвырнул тяжелый поднос со всем содержимым в пролетавшего мимо дрона. Тот с грохотом рухнул на пол, недовольно пискнул и затих. Пара собратьев тут же подобрали его сияющими конечностями и унесли куда-то в соседнее помещение. Святые недоуменно глядели на Энтони. Все, кроме Селены. Та по-прежнему тянула через трубочку бесконечный молочный коктейль.
— И тут, — продолжил Энтони, — мне пришла в голову просто охренительная мысль. В одиночку разрешить данный логический казус я не способен. Но если нас будет много, множество людей со сходными способностями и разными точками зрения, мы сможем решить эту проблему. Проблему гребаной причинности Бытия.
— Постой, объясни внятно, что тебя гнетет. — сказал Виктор. Сигара его все не кончалась, и дыму в помещении не становилось больше, хотя дымил святой непрерывно. — Появилась органика, саморегулирующаяся система, которая страстно не хочет умирать. Это понятно. Но к чему вся остальная тирада?
