И вообще собираюсь уйти отсюда. Хочу пожить в деревне, подальше от всех, там покойная баба Лена мне дом свой завещала. Ты давно там в последний раз была?
— Года три тому назад. Там за хозяйством сосед Лукич присматривает... Ленка ему еще при жизни разрешала сено со своей лужайки заготавливать и картошку на огороде сажать. Самой уже по болезни недосуг было, а сосед взамен помощь ей всяческую по дому оказывал.
— Значит, присматривает... — задумчиво повторяю я. — Это хорошо.
— Муж твой должен обо всем узнать, Даш. Да поскорее! А не то эта бесноватая натворит делов. Позвони ему, девочка.
Я морщусь, но всë-таки согласно киваю.
Общаться с завравшимся тираном Князевым сейчас не хочется от слова «совсем», но баба Люся права. Ему следует быть в курсе, что за фрукт его драгоценная родительница. А уж что с этой информацией делать — его личное дело.
Набираю его номер с тяжелым сердцем.
Гудки... один... три... пять...
Он не отвечает.
Даже предполагать не хочу, чем муж сейчас занят. Потому что навязчивый образ его подсмотренного предательства моментально загромождает все логически нейтральные мысли.
— Не берет трубку, — я нервно закусываю губу.
— Так... — озабоченно хмурится баба Люся. — Ну, тогда сообщение хоть ему напиши! Пусть потом не гавкает, что его не предупреждали, коль беда какая стрясется из-за его попустительства!
Пока я строчу подробную смс, стараясь ограничиться сухими фактами без эмоций, она меняет подгузник Васе и упаковывает его в теплый комбинезончик. Малыш умилительно агукает и активно сучит ножками, рассматривая доброе морщинистое лицо над собой.
— Всë! — я жму на кнопку «отправить» и выдыхаю. — Правда, сомневаюсь, что он приструнит свою мать. Она для него всегда была... ну кем-то, вроде неприкасаемого памятника.
— Ничего, ничего. Мужчина сам принимать решения должен, если он действительно мужчина. Это не твоя забота, — откликается баба Люся, умело перехватывая правнука одной рукой, чтобы поправить ему капюшон на голове. Потом сердобольно оглядывается: — Значит, уйти от неблаговерного-таки решила? В деревне жить несладко, Дашенька. Трудиться в поте лица придется...
— Я справлюсь, — упрямо поджимаю губы. — Всë лучше, чем жить во лжи и неуважении.
— Эх, молодость, молодость! — качает она седеющей головой. — Ранняя да зелëная! Ладно... деревня от города недалеко совсем, чай не Камчатка. Всегда можно вернуться в привычный комфорт, если невмоготу станет, — ее взгляд красноречиво скользит по стильному декору комнаты и останавливается на кроватке. — Вот только для маленького много чего понадобится. Деньги-то есть хоть свои?
— Есть. Отложила кое-что, на первое время хватит.
— Ну хорошо. С тобой поеду, — подытоживает баба Люся, к моей великой радости. — Одной тебе с Васенькой тяжко будет, а я как-никак родная кровь. Примешь в помощницы?
— Спасибо! — с жаром бросаюсь ее обнимать. — Только на это и надеялась!
— Муж-то хоть в курсе?
— О деревне он не знает, но про развод я пыталась с ним говорить. Он против. Паспорт у меня отобрал...
— Постой-ка, а как же без паспорта-то? — ахает баба Люся. — Это ж документ обязательный!
— Тут такое дело, — неловко начинаю объяснять. — Паспорт лежит в нашем маленьком домашнем сейфе... и я решила забрать его с собой. Он уже в прихожей, в рюкзаке. Я сегодня же хочу уехать, баб Люсь... пока Влад не вернулся. Боюсь, так просто он меня не выпустит. И не исключено, что даже охрану приставит. Он может. Так что испытывать судьбу я не буду.
— Однако!
Челюсть моей бабушки малость отвисает. Тем не менее, мою действительно нестандартную выходку она принимает довольно философски. И даже смеется, прикрыв лицо свободной рукой.
— Да у тебя, Дашенька, я смотрю, не жизнь, а сплошная авантюра!
— У нас мало времени, — сконфуженно подытоживаю я. — Может, ты пока с Васей на улицу выйдешь, а я в сумку еще про запас вещей соберу?
— Да погоди ты с сумкой, кипяток ребячий! — отсмеявшись, баба Люся утирает выступившие на глазах слезы, и кивает на дверь. — Давай с сейфом твоим сначала разберемся. Может, в коляску его?
После недолгого обсуждения мы приходим к выводу, что надо просто вызвать такси и загрузить туда тяжести. Но самая большая проблема сейчас — это даже не сейф, а интриганка Ада Адамовна с ее навязчивой идеей отправить меня в лечебницу.
Ну и сам Князев, конечно...
Не сомневаюсь, что как только он прочитает мое сообщение, так скоро вернется на взводе. С намерением немедленно выяснить, что за бунт произошел на его «корабле» во время отсутствия.
Поначалу нам везет.
Такси подъезжает в рекордные сроки. Да и водитель оказывается таким любезным, что без лишних вопросов помогает не только загрузить в багажник коляску, но и лично спускает вниз рюкзак с сейфом. Но на этом везение и заканчивается.
Буквально на пару минут я возвращаюсь в гардеробную, чтобы прихватить еще какие нибудь полезные вещи... как вдруг на пороге зловеще вырастает Ада Адамовна.
— Куда-то собралась, Дарья? — строго осведомляется она.
— На прогулку идем с Васей, — быстро отвечаю я, прикрывая спиной туристический бытовой набор, который недавно вытряхнула из большого рюкзака, чтобы освободить его для сейфа.
Слишком быстро...
Тонко выщипанные брови свекрови подозрительно сдвигаются, а затем она замечает походный топорик в моей руке. Он слишком громоздкий, и я попросту не успеваю его убрать подальше с глаз долой.
— Для чего тебе это?
— Ни для чего, просто убираюсь тут, — я шумно вздыхаю и уже не сдерживаю раздражение: — Только я не думаю, что должна перед вами отчитываться.
Блин, плохая была идея задержаться, надо срочно уносить отсюда ноги.
— Ишь как запела! — надменно фыркает Ада Адамовна. — Только на прогулку Вольдемар пусть отправляется без тебя. У него вон няня твоя есть пока что временная. А
