Она подставила голову под струи горячей воды, чтобы смыть шампунь. Ей было так приятно стоять под этим теплым ласковым дождем, что она даже задумалась о том, чтобы установить подобную душевую кабину у себя дома, но тут же посмеялась над этой глупой идеей.
Потом она услышала звук открывающейся створки, и руки Майка прижали ее спиной к нему, к его большому напряженному пенису, готовому к действию.
– Прости меня, – пробормотал он, уткнувшись лицом в ее шею.
Кара вздохнула, и ее сердце растаяло вместе с обидой.
– Мне не за что тебя прощать, – тихо сказала она, – тебе нужно было побыть одному, наедине со своими мыслями и чувствами.
– Ты всегда поступаешь так, как мне нужно, даже если я сам не знаю, в чем именно нуждаюсь, – чуть хрипло пробормотал Майк.
Ему не хотелось говорить, зато он был бы счастлив забыть обо всем, погрузившись в чувственное наслаждение. Кара ничего не имела против этого. В конце концов, единственное, что у них хорошо получалось вдвоем и на что она всегда могла рассчитывать, – это секс.
Его рука легко скользнула в ее горячую влажную промежность, и пальцы дерзко проникли внутрь. Ее тело вздрогнуло от мгновенно проснувшегося желания и выгнулось навстречу смелым ласкам.
– Ты уже готова, детка, – довольно пробормотал он и тут же осекся.
Кара спиной почувствовала его неожиданную скованность.
– Черт побери, не могу поверить! Я снова назвал тебя этим словом. Я все пытался убедить тебя, что в этом нет ничего плохого, но стоило ему произнести это слово, и я понял, как унизительно оно звучит, – сказал он, оставаясь позади нее.
Кара вздохнула и, откинув голову, положила ее ему на плечо.
– Когда Рекс сказал это ей? Да, это было унизительно. Господи, Майк, ей же лет двадцать, не больше, и ему наплевать на нее. Ему нравится внимание молоденькой девушки, ему льстит, что она влюблена в него по уши и боготворит, ловя каждое его слово. Мы с тобой оба знаем, что я отношусь к тебе совершенно иначе.
– Это уж точно, – усмехнулся Майк. – Ты ничего не делаешь без возражений.
– Да, я существо независимое, – улыбнулась Кара.
Майк не знал другой женщины, которая была бы способна рассмешить его, – ни во время секса, ни в подобной неприятной ситуации.
– Кроме того, разве мы уже не прошли курс десенсибилизации? – спросила она, прижимаясь ягодицами к его твердому пенису, потом повернулась к нему лицом и поцеловала в грудь.
Прикосновение ее мягких губ к чувствительной коже возбудило его еще больше. Кара продолжала исследовать его тело, лаская языком вершины плоских сосков до тех пор, пока он не застонал, а потом чуть прикусила один сосок, и Майк чуть не кончил от наслаждения.
Теперь он хотел доставить наслаждение ей. Опустившись на колени, он с силой подул на заветный темный треугольник между ног, и ее бедра вздрогнули. Потом он прижался губами к ее нежной плоти и с силой втянул в рот тугой чувственный бугорок клитора.
Кара закричала и подалась бедрами вперед. Обхватив за талию, Майк удержал ее на месте и продолжал жадно ласкать языком. Это быстро привело Кару к оргазму, но в последнюю секунду Майк остановился. В отчаянии она застонала, словно умоляя продолжать ласки. В ответ он лишь провел языком вдоль половой щели, и ноги у нее подкосились. Подхватив Кару на руки, он отнес ее в постель и лег на нее сверху.
– Я не хочу, чтобы ты кончила, когда в тебе нет меня, – прошептал он, страстно целуя ее губы, лаская их языком.
Однако ей не терпелось перейти к более серьезным ласкам.
– Ну давай же, войди в меня, – выдохнула она, сжимая ладонями его ягодицы.
– Приятно слышать, что ты так хочешь меня… детка.
Он нарочно, хоть и не без труда, сказал это слово. Он ни за что не позволит своему отцу управлять его жизнью, его желаниями, особенно в сексе.
Ее ответный жаркий поцелуй свидетельствовал о том, что она поняла его состояние и то, насколько ему непросто сражаться с тенями прошлого. От этого на сердце у него стало тепло и хорошо. Черт возьми, оно уже принадлежит ей, подумал Майк, приподнимая бедра и скользя напряженным пенисом вдоль ее горячей влажной промежности. Тело Кары сотрясали конвульсии множественного оргазма, и Майк, не теряя времени, вошел в нее сильным глубоким толчком.
– О Майкл! – простонала она.
– Мне нравится, как ты называешь мое имя, когда я вхожу в тебя.
На ее губах появилась распутная улыбка.
Он медленно вышел из нее, ощущая плотную хватку ее лона, затем снова резко вошел. Она подняла колени, чтобы он мог войти в нее еще глубже, еще сильнее. Набрав нужный темп и ритм движений, он все сильнее и глубже погружался в горячий влажный бархат, и Кара стонала все громче, приближаясь к наивысшей точке блаженства. И вот напряженное сокращение мышц в самом низу живота просигналило ему о приближающейся разрядке. Он успел прильнуть губами к ее полуоткрытому рту в горячем сердечном поцелуе, и струя семени брызнула в самую глубину женского естества. Наступивший оргазм невероятной силы принес не только физическое, но и эмоциональное облегчение.
Он слышал словно издалека стоны и крики Кары, свидетельствовавшие о том, что они кончили вместе. Обессиленный, он лежал, не двигаясь и тяжело дыша.
Спустя несколько мгновений он все же скатился набок и, обняв такую же обессиленную Кару, прижал ее к себе. Оба молчали, наслаждаясь послевкусием произошедшего. Чем дольше они так лежали, тем больше мысли Майка возвращались к встрече с отцом.
«Не вороши прошлое, сын».
Эти слова говорили о том, что Рекс знал гораздо больше, чем сказал. Но он был достаточно хитер, чтобы уколоть Майка в самое больное место и тем самым сорваться с крючка. И Майк позволил ему это сделать. Впрочем, вряд ли ему удалось бы расколоть Рекса.
Все, что он мог узнать в Лас-Вегасе, он узнал. Теперь ответы на вопросы следовало искать в Серендипити. Но там все было глухо, и вряд ли можно было найти что-то новое. Надо позвонить мэру и сказать ей, что расследование зашло в тупик, и навсегда закрыть это дело. Но Майк терпеть не мог незавершенных дел.
Неожиданно во всей этой неразберихе с Рексом Майк почувствовал тоску по родному дому. Ему хотелось поговорить с Эрин и Сэмом, снова ощутить себя членом семьи, от которой так долго старался держаться на расстоянии. Эта тоска по дому сильно удивила его.
Кара пошевелилась, меняя положение.
– Как ты? – спросила она, глядя ему в лицо.
– Ты со мной, и мне хорошо, как никогда. – Он наклонился к ней и нежно поцеловал.
Кара улыбнулась и теснее прижалась к нему.
– Вообще-то я имела в виду не нас с тобой. Я же знаю, о чем ты сейчас думаешь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
