Весь следующий день они развлекались: ходили в Музей восковых фигур мадам Тюссо, играли в рулетку, занимались сексом, принимали душ. Вечером они наконец отправились на ужин в ресторан «Дельмонико», где Кара съела лучший стейк в жизни. Они с Майком разговаривали обо всем, кроме предстоявшей им встречи с Рексом Брансомом.
С Майком ей было спокойно и весело одновременно. С ним было легко и хорошо. Слишком хорошо, и Кара то и дело мысленно напоминала себе, что он не тот человек, который будет с ней рядом всю жизнь.
После роскошного ужина они вернулись к себе в апартаменты, чтобы переодеться и отправиться в то самое сомнительное заведение, где Майк надеялся встретить отца. Когда они поднимались в лифте, Майк стал на глазах мрачнеть и перестал разговаривать. Кара понимала его состояние и не настаивала на общении. Уезжая из Серендипити, она собирала вещи в большой спешке, но все же не забыла взять с собой тот самый наряд, в котором была в самую первую ночь с Майком, – короткую юбочку и ковбойские сапоги. Она сделала это с двойным умыслом – не только ради Майка, но и потому, что сапоги давали ей возможность спрятать в ножную кобуру небольшой пистолет системы «Глок». Правилами воздушных перевозок разрешалось перевозить оружие, но без патронов и боеприпасов, поэтому патроны им пришлось купить уже в Лас-Вегасе. Так, на всякий случай. Они оба чувствовали себя увереннее, имея при себе оружие.
С экрана телевизора доносилась какая-то популярная песенка, пока они молча переодевались. Глубокий вырез на тесной маечке Кары на время привлек пристальное внимание Майка, и она была рада дать ему возможность хоть немного отвлечься.
Потом они направились в фойе. Майк держал Кару за руку. Большинство людей вокруг них было одето в вечерние наряды: женщины на высоких каблуках и в коротких расшитых блестками платьях. Когда они приехали в нужное им заведение – неприметный бар в переулке далеко от главного проспекта, – их простые наряды оказались весьма к месту.
В отличие от легкой и приветливой атмосферы бара Джо в этом заведении было темно и неуютно. Освещение было минимальным, в зале толпилась довольно мерзкая публика, от которой даже Каре, опытному офицеру полиции, стало не по себе. Словно почувствовав ее смятение, Майк крепко взял ее за руку и повел за собой сквозь толпу.
Она не знала, что именно он собирается делать, и даже не хотела об этом спрашивать. Все и так будет понятно по его поведению.
Майк оглядывался по сторонам, надеясь, несмотря на дымный полумрак, разглядеть и узнать в ком-то из посетителей своего биологического отца. Мать не держала в доме фотографии Рекса, и, хотя Майк мог бы полистать старые школьные фотоальбомы или залезть в Интернет, что-то всегда удерживало его от этого. Возможно, на уровне подсознания он всегда знал, что день встречи с отцом обязательно настанет, и хотел в первый раз увидеть его воочию, а не на фото.
Он всматривался в дымное помещение бара, разглядывал посетителей, и внутри у него все переворачивалось. Когда он собрался подойти к барной стойке и заказать себе выпивку, его внимание привлек громкий мужской хохот, и он вдруг понял – это то, чего он ждал, ради чего пришел сюда.
– Что случилось? – тревожно спросила Кара.
– С чего ты взяла, что что-то случилось?
– Ты с такой силой сжимаешь мою руку, что сейчас просто сломаешь ее!
Она выдернула руку из его ладони и замахала ею в воздухе.
– Смотри, вон там, – мрачно процедил Майк, едва заметно кивая головой в ту сторону, откуда послышался хохот.
Кара не удержалась от короткого приглушенного восклицания:
– Он твоя точная копия!
Майк молча кивнул. Ему была дана возможность увидеть себя двадцать лет спустя, но на этом его сходство с отцом заканчивалось.
Рекс сидел в углу, окруженный свитой. Никаким другим словом нельзя было описать то, как люди вокруг него раболепно внимали его гулкому хохоту и низкому голосу. Он рассказывал какую-то байку, и все вокруг него, казалось, ловили каждое слово. Рядом с ним сидела девушка лет двадцати двух, не больше: топик без бретелек, туго обтягивавший полную грудь, грубо наложенный и слишком яркий макияж. Обесцвеченные волосы собраны в высокий пучок на затылке в попытке выглядеть старше своих лет.
Майк двигался на автопилоте. Снова взяв Кару за руку, потому что не хотел отпускать ее от себя в этом гадюшнике, он двинулся вперед, раздвигая толпу.
С каждым шагом голос Рекса Брансома становился все громче:
– И тогда я сказал ей: «Расслабься, детка, и смотри, как играет профессионал. Рекс купит тебе все, чего твоя душенька пожелает». Так ведь, детка?
К горлу Майка подступила тошнота.
– Такие же слова ты говорил той, которую уложил в постель, а потом оставил с носом и исчез на двадцать девять лет? – с отвращением поинтересовался он у Рекса.
Тот чуть не поперхнулся пивом. Его темные глаза остановились на лице Майка, потом широко раскрылись от изумления.
– Проваливайте все! Убирайтесь! – рявкнул он, взмахом руки заставив свою свиту с недовольным ворчанием разойтись в разные стороны. И лишь молодая женщина осталась сидеть рядом с ним, прилипнув словно банный лист.
– И ты ступай отсюда, детка! – велел ей Рекс.
– Но, Рекси… – жалобно протянула она, потершись о него, словно кошка, в надежде, что он изменит свое решение и позволит ей остаться.
Майк смотрел на отца, не отрывая взгляда, в котором, как он надеялся, видна была вся его ненависть к нему.
– Ступай! – отрывисто приказал Рекс и встал, отнимая от себя ее руки.
Жалобно заскулив, женщина отправилась к барной стойке.
– Я буду ждать тебя там, – крикнула она Рексу через плечо.
Вряд ли тот ее услышал. Он неотрывно смотрел на Майка.
– Сын!
Майк с деланным удивлением оглянулся по сторонам, потом снова взглянул на Рекса.
– Не может быть, чтобы ты имел в виду меня, потому что единственный человек, имеющий право называть меня своим сыном, – это Саймон Марсден.
Ни один мускул не дрогнул на лице Рекса Брансома.
– Вот оно значит как, – пробормотал он.
– А как могло быть иначе?
Рекс кивнул и посмотрел на Майка с, казалось, вновь обретенным уважением:
– Присядь! – Он указал на стул, где только что сидел один из его почитателей.
Майк остался стоять, демонстративно скрестив на груди руки.
– Кто эта милая леди? – Взгляд Рекса остановился на Каре, и Майку показалось, что он слишком долго разглядывал ее.
– Кара Хартли, – представилась она, делая шаг вперед.
– Не твое дело, кто она, – прорычал Майк, удерживая Кару, чтобы она не вздумала пожать Рексу руку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
