Он прижал ее к своему обнаженному телу.
– Майк, ты устал? – тихо спросила она.
В ответ он ловким движением перевернул ее на спину и завел руки за голову, прижав их к матрасу.
– А ты? – спросил он, глядя ей в глаза.
Она покачала головой, и на губах Майка появилась дразнящая сексуальная улыбка.
– Вот и отлично.
Он медленно провел восставшим пенисом по ее нежной плоти, и она застонала от удовольствия.
– Тебе нравится? – тихо спросил он, плотнее прижимая пенис.
– О да, – застонала она, откидывая голову и выгибаясь всем телом.
Одной рукой удерживая ее запястья, он направил другой рукой фаллос к желанной цели.
– Ты готова, детка? – прошептал он.
Кара в ответ почти замурлыкала словно кошка.
Разумеется, она услышала слово «детка», но теперь, когда рассказала ему всю правду, это слово потеряло свою прежнюю власть. Этим словом Майк не унижал ее, не предъявлял никаких требований. Напротив, он хотел доставить ей максимальное удовольствие.
Она слегка согнула ноги в коленях в знак радостной готовности. Глаза Майка потемнели от страсти, и он в ту же секунду глубоко и сильно вошел в нее.
– О черт! – пробормотал он, когда по его телу пробежала сильная судорога.
Она чувствовала его внутри себя и снаружи одновременно. Потом он стал двигаться в ней, сначала медленно, потом быстрее и быстрее, сильнее и сильнее, набирая нужный ритм и темп. То, что совсем недавно она уже испытала оргазм, не имело никакого значения. Он так хорошо понимал ее тело, что вскоре в ней стал зарождаться новый чувственный девятый вал. С каждым толчком напряжение нарастало, и весь мир взорвался мириадами искр, когда Майк тоже достиг пика с ее именем на устах.
Когда оба вернулись с высот блаженства и обессиленно откинулись на подушки, Майк с неожиданной силой вдруг сжал ее в объятиях и прошептал:
– Спокойной ночи, детка.
В следующее мгновение он крепко уснул.
Майк проснулся, чувствуя себя… другим. Прошлой ночью в нем что-то изменилось. Он знал это, еще не открыв глаз. Он лежал на спине – это была его привычная поза сна, рядом лежала Кара – голова на его груди, одна нога закинута на его бедра. Удивительное дело, Майк не чувствовал ни малейшего дискомфорта, как физического, так и душевного.
Подобно большинству мужчин, Майк считал себя знатоком секса. То, что накануне произошло между ним и Карой, выходило за рамки обычного. Каждый раз, когда они проводили время вдвоем или занимались сексом, в нем происходили какие-то глубокие значительные перемены. Он пока не знал, какие именно, да и не очень хотел узнать, поскольку в результате могло возникнуть привычное желание сбежать.
К этому он был не готов.
Взяв длинную прядь ее темных волос, он в задумчивости принялся накручивать ее на палец. Кара оказалась более уязвимой и замкнутой, чем он предполагал. Она никогда ничего у него не просила. Поначалу он объяснял это ее отношением к нему – она ничего не ждала от него и соответственно не требовала. Но потом стал понимать, что она вообще ничего ни от кого не ждет, что говорило скорее о ее проблемах, чем о его.
Интересно! Чем больше она утаивала от него, тем сильнее ему хотелось обо всем узнать. Это было совсем на него не похоже.
Кара пошевелилась во сне, и Майк неожиданно понял, что смотрит в ее открытые большие синие глаза. Неплохое начало дня.
– Доброе утро!
– Доброе, – улыбнулась она.
Раздался приглушенный телефонный звонок. Сотовый Майка остался в кармане джинсов, но он все равно его слышал.
– Надо посмотреть, кто это, – с сожалением проговорил он.
– Мне тоже нужно посмотреть на свой сотовый. Вчера вечером я была так занята тобой, что даже не вспомнила о нем.
При этих словах ее щеки слегка порозовели.
Майк улыбнулся, испытывая отчего-то огромную гордость за вчерашнее.
– Ладно, проверь свой телефон, – сказал он, – а потом возвращайся ко мне для быстрого утреннего секса, прежде чем уйдешь на работу.
Она приподняла одну бровь в притворном удивлении, но мелькнувший в ее глазах радостный огонек свидетельствовал о том, что она охотно повинуется его повелению.
Майк встал в постели и достал свой сотовый из кармана джинсов.
– Звонила Эрин. Ладно, потом перезвоню ей.
– О нет, только не это! – огорченно воскликнула Кара. Очевидно, она пропустила какой-то важный звонок.
– Что там у тебя стряслось? – повернулся к ней Майк.
– Три пропущенных звонка из приюта, – с досадой сказала Кара, нажимая на кнопку вызова и поднося телефон к уху.
Майк старался изо всех сил не смотреть на ее обнаженное тело, пока она расстраивалась по поводу пропущенных звонков, но отвернуться не мог. У нее были роскошные формы и крепкие мышцы. Весьма женственная фигура, несмотря на предъявляемые полицейским жесткие требования к физической форме.
– Что значит – Даниэла уехала? – переспросила Кара более громким, чем прежде, голосом.
Положив свой телефон на ночной столик, Майк подошел к ней сзади.
– Да, понимаю, – сказала она после некоторой паузы. – Сразу же позвоните мне, как только что-то станет известно. Спасибо.
Она завершила вызов и с досадой бросила сотовый на постель.
– Это та женщина, за которую ты так переживала?
Она кивнула.
– Уехала из приюта вчера поздно вечером и никому ничего не сказала. Черт побери!
Майк уложил ее в постель, но она оставалась неподатливой и словно одеревеневшей.
– Кара, успокойся, расскажи мне, что случилось, – попытался достучаться до нее Майк.
– Одна из девушек сказала, что она пыталась дозвониться мне, но безуспешно. Я ее бросила, подвела. Теперь она, возможно, направилась к своему бывшему. Ей больше некуда идти. Ее семья живет далеко отсюда.
По лицу Кары текли слезы.
Майк всегда чувствовал себя не в своей тарелке, когда женщины ударялись в слезы или устраивали театральные сцены. Но Кара плакала не так, как все знакомые ему женщины. Ее слезы были настоящими, прочувствованными, и Майку казалось, что чья-то сильная рука сдавливает ему грудь, когда он вытирал ее слезы большим пальцем.
– Судя по всему, она хотела сказать тебе об этом, но твои слова уже ничего не могли изменить.
Кара с трудом сглотнула.
– А вот это неизвестно. – Она прерывисто вздохнула. – Все равно спасибо, что стараешься меня утешить. – Она выдавила из себя улыбку.
– Не надо, – сказал он.
– Что не надо? – удивилась она.
– Не надо прятать от меня свои истинные чувства, – сказал он, удивляясь самому себе. – Тебе сейчас больно, я же вижу. И я не хочу, чтобы ты притворялась, будто тебе хорошо. Только не со мной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
