– Дай-ка я его отстегну, – проговорил Майк, наклоняясь к ней и одним ловким движением расстегивая пряжку.
Она повернулась, чтобы спрыгнуть с высокого сиденья, и уперлась в его сильное мускулистое тело. Большие руки Майка легли ей на талию. Вместо того чтобы отойти и дать ей самой выбраться из машины, он бережно приподнял ее и медленно опустил на землю, намеренно прижимая всем телом к своему твердому фаллосу.
Слегка покачнувшись на высоких каблуках, она обняла его руками за шею, чтобы, как она сама себе говорила, не упасть.
– Кара, – простонал Майк, прижимаясь лицом к ее шее возле плеча, – там, в ресторане, ты сидела так близко, что бедром касалась моей ноги… твой сексуальный запах дразнил меня, я был возбужден весь вечер…
Эти откровенные слова заставили Кару с едва слышным стоном прижаться бедрами к его члену.
– Давай войдем в дом. – Он повел ее к двери. – Где ключи?
Порывшись в сумочке, она нашла связку и отдала ее Майку. Тот быстро отпер дверь, и они вошли в квартиру.
Побывав на холодном ветру, Кара почти полностью протрезвела, но с радостью отдала инициативу Майку. С одной стороны, он сам горел желанием быть ведущим, с другой – у него это отлично получалось. Если ему так нравится контролировать ход событий в спальне, она с удовольствием предоставит ему такую возможность. Какая, собственно, разница, если им обоим хорошо?
Сбросив куртку прямо на пол в прихожей, она наклонилась, чтобы снять обувь, и тут же почувствовала, как рука Майка скользнула под юбку и остановилась на кружевных трусиках, которые она предусмотрительно надела, зная, что Майк хотел остаться у нее на ночь. Его рука принялась ласкать ее ягодицы, и Кару бросило в жар.
– Кара, детка, – хрипло пробормотал он.
Эти слова подействовали на нее, словно холодный душ, и она резко повернулась к нему лицом.
– Детка?!
Только теперь Майк осознал, что снова употребил слово, которое весьма негативно действовало на Кару.
– Понятно, – буркнул он и, схватив Кару за руку, посадил ее к себе на колени. – Я оговорился. Но я хочу знать, почему ты так неприязненно реагируешь на это слово.
– Я не хочу говорить об этом.
– Круто! – Он поднес к лицу ее руку и горячо поцеловал запястье, там, где бился пульс. – И все же расскажи мне, что в этом слове плохого, чтобы я все понял и мы никогда не вернемся к этому.
Понимая, что он не отстанет, она раздосадованно вздохнула.
– Послушай, я отлично понимаю, что веду себя нелепо.
Разумеется, нелепо – ведь Майк употребил это слово в качестве ласкового обращения. Но когда кто-то другой, в шутку или в качестве дружеского замечания, обращался к ней, используя это слово, она каждый раз резко осекала его. Сэм и Дэр считали, что это ее феминистские штучки, и она не развеивала их заблуждения.
– Я не говорил, что это нелепо. Я просто хочу знать, почему это раздражает тебя.
Он не отпускал ее руку, и его пальцы переплелись с ее пальцами.
– Хорошо, я скажу, – подчинилась Кара, чувствуя себя загнанной в угол. – Так отец называет маму. «Детка, принеси мне выпить. Детка, дай мне газету. Детка, перестань строить из себя драматическую актрису. Детка, заткнись и займись обедом».
А еще, перед тем как пустить в ход кулаки, он говорил: «Детка, ты должна слушаться, когда я велю тебе что-то сделать».
Услышав ее объяснение, Майк поначалу напрягся, потом усилием воли заставил себя вернуться в обычное состояние.
– Спасибо, что рассказала, – произнес он наконец.
В его словах Кара услышала искренность.
– Похоже, у меня гораздо больше комплексов, чем ты думал, да? – Она заставила себя засмеяться, хотя ей было вовсе не смешно.
– Не больше, чем у меня, детка.
И прежде чем она успела фыркнуть, взял ее руку и поцеловал в ладонь. Она вздрогнула от неожиданной нежной ласки и инстинктивно прижалась к Майку.
– Ты заметила? – спросил он.
– Что именно? – откликнулась Кара, чувствуя только горячее желание.
– Десенсибилизацию этого слова. Теперь я постараюсь сделать так, чтобы всякий раз, когда ты услышишь слово «детка», тебе на память приходили мои ласки, а не дурные воспоминания прошлого.
– Думаешь, тебе удастся этого добиться? – спросила она, глубоко тронутая его чуткостью и желанием помочь.
– Надеюсь, да, – пожал он плечами. – Во всяком случае, будет приятно попробовать сделать это.
Он снова прильнул губами к ее запястью, и она, глубоко вздохнув, прижалась к нему еще плотнее, ощутив твердую эрекцию пениса.
– Вот видишь? – улыбнулся Майк.
Она тихо засмеялась.
Наклонившись к ней, он стал целовать ее губы – невесомо, нежно, едва касаясь губами и языком. Они бесконечно долго ласкали друг друга поверх одежды. Майк казался неутомимым, и Кара потеряла счет времени, позабыв обо всем на свете. Такой долгой прелюдии у нее не было ни с одним мужчиной, для которых секс был конечной целью. Майк, казалось, не спешил с этим, откровенно наслаждаясь, как и она, предварительными ласками.
Он накрыл ее груди ладонями, сквозь шелк и кружево лифчика массируя соски большими пальцами до тех пор, пока они не набухли и затвердели от возбуждения. Потом он опустил голову и взял в рот один из них. В одно мгновение острое чувство наслаждения пронзило ее тело, словно он прикоснулся к обнаженной коже, и она со стоном выгнулась навстречу ему. Ее возбуждение нарастало, промежность увлажнилась, по телу пробежала дрожь.
Просунув руку под шелковый топ и кружевной лифчик, он стал ласково теребить и пощипывать другой сосок, не выпуская изо рта первый и продолжая любовно посасывать и покусывать его. Он отлично знал все желания и потребности ее женского естества. Вскоре она извивалась всем телом под его умелыми ласками, чувствуя все нарастающее возбуждение.
Подняв голову, Майк посмотрел ей в глаза и прошептал, прежде чем продолжить прерванные ласки:
– Дай себе волю, детка. Не думай ни о чем.
В следующее мгновение ее настиг оргазм. Неожиданно Майк обхватил ее бедра и плотно прижал к своему пенису, и ее вновь охватило наслаждение.
Чуть позже выяснилось, что кончила не только Кара. Майк пробормотал что-то насчет того, что снова чувствует себя семнадцатилетним пацаном. Смеясь, они оба направились в душ, где она тщательно вымыла все его тело, заодно изучая его. Такого у нее не было ни с одним мужчиной. Он сделал то же самое с ней, и вскоре оба упали в постель, чистые и влажные, причем Кара не чувствовала ни тени усталости.
Он прижал ее к своему обнаженному телу.
– Майк, ты устал? – тихо спросила она.
В ответ он ловким движением перевернул ее на спину и завел руки за голову, прижав их к матрасу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
