Читаем без скачивания Адмирал - Михаил Михеев

Британские корабли на горизонте появились только на пятый день. Обменялись с новыми хозяевами Гибралтара несколькими залпами, убедились, что ковыряться придется долго, поскучнели и ушли. Может, они бы и рискнули, но пара бомб в палубу только что отремонтированного «Худа» живо убедили их, что устраивать штурм крепости, которую поддерживает эскадра, не уступающая их собственной, да еще и при господстве противника в воздухе, занятие неблагодарное. А потом случилось еще одно событие, полностью изменившее расклад сил.

Роммель добился-таки своего. Прорвав оборону британцев, он вырвался на оперативный простор и одним броском достиг канала. Дальше все оказалось просто до нереальности. Канал вовсю действовал, похоже, британцы и в мыслях не допускали, что немцы все же смогут сюда добраться. И первый же сухогруз, важно идущий по фарватеру, оказался отличной мишенью для танковых орудий.

Будь у корпуса Роммеля на вооружения те монстры, которые уже серийно выпускались в СССР, дело бы кончилось быстро и просто. В конце концов, КВ-2 нес шестидюймовую гаубицу, способную с такой дистанции разнести в клочья даже крейсер. Не в одиночку, понятное дело, но все же… Однако самый мощный немецкий танк, Pz-4, вооружался всего лишь короткоствольным орудием калибром семьдесят пять миллиметров. Чтобы впечатлить пехоту – достаточно, а вот кораблю маловато будет. Да и было-то «четверок» сейчас восемь штук на весь корпус. А остальные танки несли и вовсе несерьезное вооружение, так что возможности лихих танкистов не впечатляли.

Однако Роммель оказался человеком умным и, очевидно, продумал такой вариант заранее. Не зря же допытывался и у Лютьенса, и у других моряков, какие места у кораблей наиболее уязвимы. В результате весь огонь был сосредоточен на кормовой части транспорта и его рубке, что позволило почти сразу лишить его управления, а потом и хода. Живо сообразив, что судьба у них будет незавидной, команда – судя по флагу, это были австралийцы – не теряя даром времени, погрузилась на шлюпки и дунула прочь. По ним даже не стреляли – трофей оказался важнее. Спустя какой-то час развернутый поперек фарватера корабль с пробитым заложенными саперами минами днищем сел на грунт. Погрузился он при этом даже не по палубу, однако данное обстоятельство роли сейчас не играло. Главное, убрать его отсюда было теперь крайне сложно, особенно при противодействии немцев. Повторив трюк еще дважды, Роммель сумел полностью заблокировать судоходство через канал и тем самым окончательно разрубил Британскую империю пополам.

Этот успех уже можно было назвать стратегическим. Мало того, что теперь везти грузы в Британию вокруг Африки, мимо резвящихся германских подводников, становилось намного дольше и дороже, так еще и немалая часть ее флота оказалась наглухо отрезанной от главных сил и блокирована в Средиземном море. При таких раскладах Британии приходилось тяжко. Но упорные островитяне не намерены были сдаваться…

С Роммелем Колесников столкнулся в приемной Рейхсканцелярии. Сверкая новенькими погонами генерал-полковника и свежими висюльками на груди, Лис Пустыни (заработал это прозвище, успел, видимо, судьба) выглядел довольным жизнью. И встрече с Лютьенсом он обрадовался вполне искренне.

– Рад вас видеть, Гюнтер!

– Взаимно! Я смотрю, вы уже получили свою долю плюшек?

Оборот из уже подернувшегося в памяти туманной дымкой прошлого-будущего, случайно ввернувшийся в речь, здесь был незнаком, и такой прокол случался с Колесниковым не впервые. Спасла, как всегда, репутация души компании и острослова, да и не лишенный чувства юмора Роммель живо понял каламбур и громко, совсем не стесняясь места, где вроде бы положено было сохранять невозмутимость, рассмеялся:

– Адмирал, я же не пытаюсь с вами соревноваться. Если так пойдет дальше, место для орденов у вас останется только на спине.

– Я предпочитаю брать в натуральном выражении, – отшутился Колесников, с трудом удержавшись от фразы «не только на спине, но и пониже». Увы, вот ТАКОЙ юмор здесь бы не поняли, и последствия могли оказаться непредсказуемыми.

– Да уж, наслышан, – кивнул Роммель. – Жаль, сам не догадался попросить что-нибудь подобное. Хотя, вот убейте, не понимаю, почему именно там.

Ну да, не догадались, причем никто. Скорее всего, просто наглости не хватило. А вот у него хватило – взял, да и попросил себе в довесок к награде кусок земли в занятой немцами Норвегии, на диком-диком берегу. Небольшой такой кусочек, в пару Люксембургов размером. А Гитлер, уже который день ходивший гоголем и разве что не облизывающийся от удовольствия, недолго думая, согласился. Еще и небольшой городок к этим землям приписал. И стал адмирал Лютьенс феодалом. Реальным таким феодалом, как это ни архаично звучало в двадцатом веке. Хозяином скотины мычащей и говорящей…

Касаемо же места… Где-то там, адмирал помнил об этом, в будущем найдут огромные запасы нефти. На шельфе, правда, но не суть. Главное, что тот, кто успеет подсуетиться и развить инфраструктуру, имеет шанс сорвать умопомрачительный куш. В том числе и воспользовавшись служебным положением, но новоявленного землевладельца последнее обстоятельство ничуть не коробило. В конце концов, все так делают. Вот только о нефти и всем, что с ней связано, остальным знать пока не следовало.

– Нравится мне это место, только и всего, – усмехнулся Колесников. – Сделаю пристань, после войны куплю яхту и буду там ставить. А может, уйду в кругосветное плавание. Один, и чтобы больше никто не мешал. Представляете, Эрвин, на тысячу миль вокруг ни единой души!

– Бр-р, – генерала явственно передернуло. – Странные вы люди, моряки.

– Какие уж есть. Ладно, Эрвин, мне пора. Нехорошо к самому, – тут он многозначительно ткнул пальцем вверх, – опаздывать. Вечером я вас жду. На этот раз коньяк с меня.

Роммель кивнул и бодро рванул к выходу, а Колесников решительно направился на очередную встречу с Гитлером. Ему оставалось только гадать о причинах срочного вызова, буквально выдернувшего его из постели. Только-только собрался отлежаться за все бессонные ночи в походах и тяжелые дни с официальными церемониями, интервью и прочими радостями жизни – и на тебе! А главное, если вызвали по какой-то ерунде, будет обидно.

Гитлер выглядел… странно. Словно не знал, радоваться чему-то или огорчаться. На приветствие откликнулся вяло и жестом пригласил к столу. Похоже, сегодня предстоял неофициальный разговор на высшем уровне, до которого Лютьенса ранее не допускали. Крохотные чашечки, мелкие, на один укус, пирожные – все в чопорном немецком стиле. У Гитлера вместо чая, похоже, какой-то сок… И, кажись, салат? Ну да, он вроде бы вегетарианец. Лучше бы сосисок предложил, желчно подумал не успевший толком позавтракать адмирал.

Гиммлер поприветствовал его с непроницаемым лицом. Вообще, он тоже был каким-то задумчивым. А вот Геринг буквально источал полное довольство жизнью. Еще бы, в последних событиях авиация оказалась на высоте, и свою порцию дивидендов хозяин всея люфтваффе явно хапнул. Какую, правда, не совсем ясно, но факт, что немалую. В противном случае не вручил бы Лютьенсу наградной пистолет, инкрустированный сапфирами. Почему не рубинами или, скажем, бриллиантами, Колесников так и не понял, да и игрушка – маленький, компактный, калибром шесть и тридцать пять сотых миллиметра, больше подходящий женщине, его заинтересовал разве что с эстетической точки зрения. Подумав немного, он в тот же вечер подарил пистолет Хелен, у которой при виде этого ювелирного кошмара глаза стали вдвое больше, чем обычно.

Чаепитие проходило в полном молчании. Даже рейхсмаршал предпочел не лезть. Видимо, дело было серьезное. И лишь закончив церемонию, Гитлер, тяжело вздохнув, сказал:

– Вы говорили, адмирал, что война с… США неизбежна?

– Говорил и говорю.

– К сожалению, это, возможно, скоро станет реальностью. И нам надо решать, атаковать русских или американцев.

– А подробнее можно? – сказать, что Колесников был удивлен началом разговора, значило ничего не сказать. – Я, в общем-то, человек, от политики далекий. Мне отдают приказ – я его выполняю, не более того.

– Знаем мы, как выполняете. Так заставлять других плясать под свою дудку даже Риббентроп не умеет, – ухмыльнулся Геринг и резко затих, придавленный тяжелым взглядом фюрера.

– Адмирал прав, – голос Гиммлера звучал, как обычно, ровно. – Сейчас он не владеет информацией. Разрешите?

Гитлер медленно кивнул. Да что здесь происходит-то? Если трое не самых лучших, но, безусловно, умных людей выглядят настолько озабоченными, то ситуация как минимум неординарная. Оставалось обратиться в слух и ждать. Впрочем, рейхсфюрер не стал тянуть, испытывая морские нервы:

– Как вы знаете, благодаря действиям нашей армии и флота Великобритания на сегодняшний день оказалась в крайне затруднительном положении. Она утратила господство на море, потеряла контроль над торговыми путями, понесла значительные потери в технике и людях. В первую очередь благодаря вам, адмирал. Не зря же на вас развернута такая охота. Кстати, последнее покушение было предотвращено людьми Мюллера буквально вчера. Вас планировали убить прямо у вас дома.