чужое тело.
— Или при фокусах со временем, — предположил я.
Взгляд Волкова стал тяжёлым.
— Что ты знаешь об этом?
— Меньше, чем хотелось бы.
— И всё же?
— Когда я был в архиве, то просмотрел несколько дел по своей теме. Тимофей, я уверен, что хрономаги способны путешествовать во времени. И ещё. Трофимов мне сказал, что речь идёт об эфирном возмущении пятого класса. А потом добавил, что это бросок. Перемещение из будущего или прошлого.
Волков кивнул.
И немного расслабился.
— Я подозревал, что не удержишься и влезешь в «десять-а».
— Сам пустил козла в огород.
Следователь хмыкнул.
— Ты прав, Макс. По многим пунктам. Расследование зашло в тупик, но всё указывает на вмешательство эмиссара в ход истории. Вероятно, на вас напали до начала штурма. Или в самом начале, но противник знал о каждом шаге штурмовиков. Вас просчитали, а затем перебили, как котят.
— Зачем оставлять меня в живых?
— Есть рабочая версия.
— Озвучь.
— Я отметаю предположение о непрофессионализме исполнителей. Это смешно. Всех, кто штурмовал квартиру, положили. Без вариантов. Тебя вывели из игры, но убивать не стали. Думаю, ты им нужен. Вышедший из-под контроля эмиссар в тылу врага. Это можно использовать. Поэтому те, кто заварил кашу со вторжением в наш мир, попытаются выйти с тобой на связь и перевербовать.
Мне стало не по себе.
Прогуливаюсь по лезвию бритвы. Менталист сумел вытащить из моей головы образы, связанные со штурмом, но так и не добрался до самого главного. А именно — до воспоминаний о диалогах в облачном хранилище. И до моих мыслей по поводу всего этого дерьма. Вероятно, эта информация зашита в ядре личности, взломать которое местные менталисты не способны.
Но..
Было ещё кое-что.
У меня возникло странное чувство... многослойности. Как будто на один пласт реальности наложился другой. И связанные с этим искажения изменили меня. Такие фокусы внушают серьёзные опасения.
— Что касается третьего вопроса, — переключился на новую тему Волков, — то мы находимся в лазарете тайной канцелярии.
Я выглянул в окно.
Берёзки, каштаны.
Желтеющие и облетающие листья.
— Московское отделение, — уточнил куратор.
***
Из лазарета меня выписали буквально через полчаса. Целитель выдал склянку с прозрачной жидкостью и посоветовал употребить на ночь, чтобы ускорить регенерацию тканей. На вопрос, не проще ли мне врубить зелёную ауру, эскулап ответил, что да, проще, но расход маны будет приличный. А у зелья, выданного мне на посошок, отсутствует побочка. На том и расстались.
Мне выдали костюм-тройку вместо продырявленной и окровавленной одежды. Вернули личные вещи — ксиву, пропуск, телефон и кобуру с пистолетом. И выпроводили из медицинского отделения на все четыре стороны.
Попасть в Питер оказалось легче, чем я думал. В недрах тайной канцелярии был смонтирован портал, обеспечивающий прямое сообщение с «головным офисом». Я уж было собрался в родную общагу, но Волков с ехидной улыбочкой напомнил, что по итогам операции нужно составить рапорт. И передать моему непосредственному руководству — то бишь ему. Я уныло поплёлся в кабинет, включил свой допотопный комп, активировал его через дактилоскоп на клавиатуре и полез в локалку, чтобы найти образец грёбаного рапорта. Мои коллеги, Рома и Ярик, сидели дома. Кабинет пустовал, и помощи было просить не у кого. Даже Наташенька не удостоила своим визитом смежные апартаменты. В общем, через час-полтора я кое-как набросал требуемое, распечатал на принтере, скрепил своей подписью и отправился на поиски следующего кабинета — кураторского. Тимофей куда-то умчался, и я оставил бумажку на его столе.
Что ж, завершился очередной виток непредсказуемого дерьма.
Думаю, я заслужил поход в торговые ряды.
Прикуплю себе чего-нибудь на осень. Взамен утраченного. Поем вкусной уличной еды. Или в кафешке посижу, глядя на хмурое питерское небо...
Зазвонил телефон.
Номер неизвестный, но к этому не привыкать.
— Слушаю.
— Привет, — раздался из трубки голос Кимберли. — Надо встретиться.
— Ты меня на свидание приглашаешь?
— Размечтался. Запоминай адрес.
Через минуту я вызвал такси, окончательно распрощавшись с мечтами о новом свитере. Костюм сидел хорошо, но это не мои вещи. Вдобавок у меня нет зонта или нормальной ветровки. А дождь вновь начал накрапывать, нагоняя осеннюю хандру. Я спрятался под навесом автобусной остановки.
Глядя на старушку с несчастным лицом и уткнувшегося в смартфон подростка с андеркатом, я начал обдумывать недавние события. Меня вызывают на задержание хрономага, при этом я не веду дело, а рапорт спихиваю на Волкова. Подробностей ноль. Никто не удосуживается вводить меня в курс дел. Подстава какая-то. Ощущение такое, что Особый отдел не столько пытается сделать из меня полноценного опера, сколько держит под пристальным наблюдением. Ждёт реакции тех, кто стоит за мной.
Волков охотится за «Эскапизмом».
А я выполняю роль наживки.
Но это полбеды. Хуже всего то, что некто манипулирует временем, перекраивает реальность и убивает людей, наперёд зная о каждом их шаге. Судя по пробелам в воспоминаниях, изменения могут коснуться и моего разума. Отвратительно.
Вишенка на торте — звонок Брукс.
Совпадение?
Не думаю.
Вызванное через «довезун» такси втянулось в лабиринт старых улочек. Краем глаза я отметил знакомую машину, в которой сидели Курильщик с напарником. Меня неусыпно пасли. Машина держалась на уважительном расстоянии, но кастомные «совы» ни с чем не спутаешь. Даже если захочешь.
Брукс назначила мне встречу в ресторане «РаскольниковЪ».
Минут десять такси ехало по Кутузовской набережной, вдоль Невы, миновав Троицкий мост и Мраморный дворец. У Дворцового моста мы свернули на юг. Справа от меня высился шпиль Адмиралтейства. Хоть что-то не меняется в этом дивном новом мире...
Обогнув Александровский сад мы ещё немного попетляли по городу, и вскоре таксист притормозил у невысокого здания, выкрашенного в жизнеутверждающие красно-жёлтые тона. Счётчик, синхронизированный с навигатором, списал деньги с моего виртуального счёта.
Дождь усилился.
Я пулей выскочил из такси, прошлёпал по лужам и упёрся в подвальчик, над которым красовалась вывеска «РАСКОЛЬНИКОВЪ». Букву «Ъ» коварные рекламщики стилизовали под окровавленный топор.
День обещает быть интересным.
Глава 21
Ресторан мне не понравился.
Спустившись в подвальчик, я напоролся на мрачного типа с копной нестриженых русых волос и пронзительным взглядом. Парню на вид было за двадцать. Худой, довольно высокий, с бутафорским топором под мышкой. О миловидных хостес в этом заведении, вероятно, не слышали.
— Чего изволите, сударь? — поинтересовался
