глаз. – Не важно, где я был. Теперь я вернулся.
– Почему сейчас? – Она перебрала в голове все, что знала о нем. – О! Ты услышал, что пастор Джон сделал церковь известной на всю страну, и захотел ее назад.
Мышцы его щек едва заметно напряглись.
– Это моя церковь. Если кто и должен вещать из нее на миллионную аудиторию, то только я.
– Говоришь как настоящий нарцисс. – Снег обжигал ей ноги через тонкие носки, но она не обращала внимания на боль. – Мне понадобится официальное заявление о том, где ты был, чтобы закрыть дело об исчезновении.
– Это секрет, который я не планирую раскрывать.
Она не сомневалась, что секретов у него множество.
– Почему ты уехал?
Он был успешным пастором в популярной церкви, однако в какой-то момент все бросил.
– Эбигейл считает, что Роберт тебя запугал.
Взгляд Зика стал жестким.
– Роберт и бабочку не напугал бы. И надо же, оказался серийным убийцей! Любопытно, не правда ли?
Лорел расставила ноги шире, придавая себе уверенности и одновременно думая о том, что мать в доме, у нее за спиной. Нельзя, чтобы Дейдра встретилась с этим монстром. Она наконец-то встала на путь исцеления, и встреча с Зиком Кейном могла отбросить ее назад.
– Что именно любопытно? – спросила Лорел, не удержавшись.
Его рот скривился еще сильней, отчего лицо утратило симметрию.
– Мой сын оказался серийным убийцей. Одна из моих дочерей, агент ФБР, которая ловит серийных убийц, а третья… ну, ты же понимаешь, что Эбигейл практически наверняка тоже убивала, правда?
Лорел пришлось приложить усилие, чтобы не выдать своих эмоций.
– Почему ты думаешь, что она убивала?
– Ох, я тебя умоляю! Подумай головой! Я понял, что Эбигейл вырастет очаровательной убийцей, когда этой маленькой сучке было еще года четыре. Кажется, тогда она впервые оторвала лапки жуку. – Он покачал головой. – Очень надеюсь, ты с ней не подружилась.
Лорел не отрываясь смотрела в лицо человека, которому больше всех на свете хотела причинить боль. При других обстоятельствах такая жестокость шокировала бы ее, но сейчас она полностью принимала свой гнев.
– Еще не знаю как, но я засажу тебя за решетку. Уверена, ты насиловал и других женщин. Не только мою мать.
Он запрокинул голову и рассмеялся.
– Я никого не насиловал, включая ее. На самом деле это я тут жертва. Она ведь не сказала мне, что забеременела и родила ребенка.
– С какой стати ей тебе говорить? – воскликнула Лорел. – Ты изнасиловал ее и к тому же ужасно обращался с Эбигейл.
– Эбигейл – страшный человек, – парировал Зик. – Я думал, может, пять лет в разлуке заставили ее смягчиться ко мне, но ошибался. Она такая же злобная и жестокая, какой была, и если ты думаешь, что она питает к тебе искренние чувства, то сильно ошибаешься. Принцесса может быть только одна – и это она. Тебе лучше не поворачиваться к ней спиной.
Лорел задрала подбородок.
– Я так понимаю, ты виделся с ней?
– Только что заезжал к ней домой. Она мне сказала, где тебя найти, – ответил Зик.
Это все объясняло. И Эбигейл наверняка знала, кому Лорел позвонит сразу после этого визита.
– Лучше уходи отсюда. Прямо сейчас – или я тебя арестую за нарушение границ частной собственности. – Она постаралась, чтобы голос звучал ровно, но не смогла скрыть дрожь.
Он поглядел через ее плечо на дом.
– Понятно. Ты боишься, что я заставлю твою мать сказать тебе правду, да?
– Правду я и так знаю, – сказала Лорел. Ее затошнило, и желчь подкатилась к горлу. – Уходи.
Ярость внутри была для нее в новинку, и Лорел попыталась проанализировать ее. Если его застрелить, это даст ей мгновение облегчения, а потом годы сожалений. Но она может его арестовать за нарушение границ. Возможно, посадив Зика Кейна за решетку, пусть и на короткое время, она добудет про него ценную информацию. Наверняка он нарушал закон куда чаще, чем ей известно.
– Отлично. Я уйду, но при одном условии, – усмехнулся он.
Лорел подождала, ощущая, как трясутся колени.
Он посмотрел на забавных лепреконов и горшочки с золотом, расставленные на террасе.
– Приходи сегодня в церковь, чтобы мы могли поговорить. Мне надо кое-что рассказать тебе об Эбигейл.
Лорел хотела одного – чтобы он как можно скорее убрался от ее дома. У нее закололо в затылке; она уже чувствовала, что мать вот-вот выйдет на крыльцо. Дейдра не могла медитировать так долго.
– Хорошо, встретимся в церкви. В шесть часов.
– Лучше в семь, – сказал Зик. – Мне еще надо кое-что сделать, а потом я вернусь в мой дом, к моей пастве и снова займу мое место в моей церкви.
Он развернулся и двинулся прочь.
Лорел посмотрела ему вслед, и ее руки непроизвольно сжались в кулаки. Вытянув шею, она наблюдала, как он садится в машину, припаркованную в конце подъездной дорожки, под соснами, усыпанными снегом. Это был старый зеленый пикап без номерных знаков. Мотор закашлялся, потом завелся, и ее отец скрылся из вида.
У нее не было оснований, чтобы задержать его. А даже если бы и были, Лорел не хотела, чтобы мать встретилась с этим человеком. Она даже не могла распространить на него ориентировку, потому что он не находился в розыске, а дело о пропаже можно было закрывать, потому что Зик Кейн нашелся.
У нее за спиной открылась дверь.
– Лорел, что ты тут делаешь? – спросила Дейдра.
Лорел глубоко вдохнула и постаралась придать лицу безмятежное выражение, прежде чем повернуться к матери.
– Просто смотрела, что с погодой. Тебе пора ехать, мам. Скоро начнется буран.
Глава 25
Буран разразился часов в пять вечера и с тех пор не утихал. Лорел осторожно проехала по центру Дженезис-Вэлли и свернула в сторону реки и церкви, в который раз нажимая на кнопку, чтобы позвонить Эбигейл. И в который раз телефон переключился на голосовую почту.
– Перезвони мне, – сказала Лорел, сбрасывая звонок.
Она уже оставила ей длинное сообщение, но Эбигейл не собиралась ни брать трубку, ни перезванивать. Лорел включила дворники на ускоренный режим, поскольку мокрый снег лепил в стекло, мешая обзору. Лорел знала, что перед ней горы, но из-за снегопада их не было видно.
Ей до сих пор не верилось, что Зик явился к ней домой этим утром. По мере приближения к церкви все больше адреналина поступало в ее кровь, ускоряя сердцебиение. Ладони Лорел вспотели. Она постаралась расслабить руки на руле. Весь день она пыталась придумать причину, чтобы арестовать его, но ничего не получалось. Чтобы вывести Зика
