картой города на всякий случай стоит обзавестись.
Площадь оказалась не очень большой, но Сергей был прав: множество расходящихся от нее дорог давали простор для действий.
– Смотри, – рассказывал он, показывая на карте, – от этого круга все улицы приходят в центр, кроме, собственно той, которая ведет загород, куда будет направляться Миронов. Так что можешь смело выскакивать на любую из них, дальше тебе нужно добраться до Шоссейной улицы, она находится на западе города, вы будете на востоке. Так что простор для запутывания следов у тебя приличный – целый город. Мои ребята будут тебя страховать. Телефон для связи у тебя есть, если что, звони, не стесняйся. Я буду ждать тебя на квартире.
– Все ясно, – кивнула я, и мы поехали на Шоссейную улицу.
Всю дорогу я внимательно присматривалась к местности, так, на всякий случай, потому что теперь, по большому счету, все зависело только от удачи. Как говорится, делай, что должен, и будь что будет.
Оставшееся время мы готовились к операции. План был прост: на площади я выскочу на машине прямо перед Женькой, впечатаюсь во что-нибудь по соседству, потом появятся бравые ребята с автоматами и обстреляют меня. Дальше придется действовать по обстоятельствам, тут, главное, самой поверить в то, что все происходит в реальности, тогда и Женька поведется. Я в ужасе зажмурилась, представляя последствия своего поступка.
Наконец, я стала собираться, Сергей вышел на улицу меня проводить. Там его и застал телефонный звонок. Выслушав своего собеседника, он распрощался и обратился ко мне:
– Есть кое-какая информация. Поговаривают, что Самойлова рекомендовал один человек, который близко водит дружбу с вашим мэром, точнее, не с ним самим, а неким…
– Петренко Ярославом, – закончила я, Сергей вздернул бровь.
– С тобой неинтересно, все-то ты знаешь.
– Если бы эти знания мне еще помогали, – вздохнула я, усаживаясь в машину.
Всю дорогу до площади я думала о полученных сведениях. Итак, что мы имеем: Ярослав водит дружбу с московскими шишками, с ними же знаком Самойлов. Незадолго до выборов они там наверху решают, что Прохорову пора покинуть насиженное место и начинают подыскивать подходящую кандидатуру на его пост. Зная положение Миронова в городе, а также его стремление пробраться в высшие круги, смыв с себя грехи прошлого, они поняли, что его можно использовать. И Петренко выступил посредником в их отношениях. Но на самом деле, все могло быть иначе.
Тягаться с Мироновым в открытую сложно, потому был придуман хитрый план. Для начала его руками убрать нынешнего мэра, а потом убрать его самого. По этому поводу Петренко тоже придумал план, изначально решив использовать меня. Однако я узнала о его помышлениях, и теперь он решил просто прокрасться к Женьке с тылов. Нет ничего проще: послать его к Самойлову, и, например, в то же время послать туда киллера. А потом поставить Миронову задачу: решайте, жизнь сына против карьеры мэра. Правдоподобно? Вполне.
Но, действительно ли я могу поверить в то, что Ярослав так спокойно согласится отдать Женьку на заклание? Конечно, он не моралист, совсем нет, но не настолько же. Тем более, понимая, что я сразу догадаюсь, кто все это затеял. Тут я усмехнулась своим наивным мыслям. Как будто Ярославу есть до меня дело. Если он что-то задумал, то действует решительно, без оглядок. И ему трижды начихать на то, что я, возможно, подобный вариант событий просто не переживу.
У меня мучительно сжалось сердце от одной только мысли о том, что может случиться. Я обязана все сделать хорошо. Даже если Ярослав не пойдет на убийство Женьки, кто знает, что там еще нарешали эти власть имущие столичные персонажи? Доводить до сведения Ярослава они могут и не все. А избавиться от свидетеля, знаете ли, никогда нелишне. Дело практически святое.
Размышляя подобным образом, я не заметила, как оказалась на площади. Приткнула машину в переулке таким образом, чтобы она не бросалась в глаза с площади, там же встретила своих «преследователей»: трое ребят лет тридцати довольно мирного вида. Правда, я по опыту знала, что зачастую скрывается за такими лицами. Мы еще раз обговорили детали, после чего расселись по машинам и стали ждать.
Было 11:25, когда мне позвонил кто-то из людей Сергея и сказал, что машина Женьки через несколько минут будет на площади. Он едет один, за ним машина с четырьмя ребятами. Я завела мотор, чувствуя, как бешено заколотилось сердце и задрожали руки. Сделав глубокий вдох, сосредоточилась на нужном мне повороте, негромко напутствовав себя:
– Давай, Лика, у нас все получится.
На площади практически никого не было, когда появился Женька, по кругу ехала только одна машина. Я резко дала по газам и выскочила, отчаянно виляя хвостом. Мы придерживались версии, что у меня проблемы с машиной, и я тут же доказала это, промчавшись прямо под носом у Женьки и затормозив возле фонарного столба. Кстати, я с трудом сделала это качественно: легкий удар все же произошел.
Тут же показались мои подельники, они промчали мимо, обдав машину зарядом из автомата, а я подумала, что местная полиция внесет этот случай в разряд самых загадочных, ибо предпосылок подобного точно быть не могло. Я комком вывались из машины, укрываясь за ней, ребята исчезли на одной из улиц. Только я вскочила, как обнаружила рядом с собой Женьку. Сложно описать словами, что выражало в тот момент его лицо: одновременно это было негодование, удивление, страх и растерянность. Примерно этого я и хотела добиться, потому, пока он не начал вызнавать детали, я ринулась на него.
– Откуда ты здесь? – выпалила я, но тут же продолжила, оглядываясь. – Мне нужно срочно уехать.
– Быстро в мою машину, – процедил он, и я бросилась к ней, недолго думая села за руль, так что Женьке пришлось расположиться рядом.
– Что ты творишь? – не выдержал он, я резко дала по газам, после чего, вздохнув, сказала:
– Надеюсь, ты меня простишь, – и нанесла ему резкий удар в шею.
Женька уронил голову на грудь, а я снова нажала на газ и рванула вперед. Уйти от Женькиных ребят оказалось не так сложно, они тоже весьма растерялись, потому потеряли несколько драгоценных секунд, пока торчали возле машины. Город они не знали, а я все-таки смутно, но начинала в нем ориентироваться. Потому через полчаса тормозила недалеко от центра в одном из дворов.
Там меня ждал очередной подельник, который, наверное, довольно размыто представлял, что вообще происходит. Мы перекинули Женьку в другую машину, и уже на ней я отправилась на Шоссейную улицу, оставив Женькину
