машину на стоянке во дворе. Еще через двадцать минут мы с Сергеем положили Женьку на кровать, и я приковала ему руку наручником к батарее. Телефон был изъят еще в машине и сразу же выключен. Теперь оставалось только ждать.
– Ты багажник проверила? – поинтересовался Сергей.
– Да, он был пуст.
– Хорошо. Я, пожалуй, вас оставлю. Наверное, кода он очнется, ему будет, что тебе сказать. Не уверен, что хочу это слушать. Я буду неподалеку, если что звони.
– Как всегда, – невесело усмехнулась я, он меня приобнял и ушел.
Квартира была однокомнатная, я зашла к Женьке, он был без сознания. Лицо его было умиротворенным и красивым, он словно просто спал. Я аккуратно провела ладонью по его щеке, почувствовав легкую щетину, улыбнулась. Сердце сжалось от боли. Я знала, что у нас с ним все кончено, и теперь уже бесповоротно. Мой порыв он не оценит, так что…
Я ушла в кухню, пила кофе, курила и пялилась в окно. Минут через пятнадцать, услышав тихое «черт», вскочила и прошла в комнату. Женька сидел на кровати, смиренно сложив руки на бедрах. Мое появление его совсем не удивило. Он только головой покачал, не в силах что-то сказать, но в итоге все же заговорил.
– Какого черта ты творишь? – поинтересовался, глядя на меня.
– Это ради твоего блага.
Свободной рукой он потер лицо, тяжело выпуская воздух изо рта.
– Не расскажешь, в чем это благо заключается?
– Расскажу. Я уверена в том, что Петренко все же решил тебя использовать.
– Каким образом? – усмехнулся он. – Придержал товар в пути и свел меня с этим парнем?
– Именно.
– И что дальше? Меня кинут на крупную сумму? Но какой в этом смысл?
– Тебя могли и убить.
Женька уставился на меня и некоторое время смотрел, не отрываясь, так что я сразу растерялась и забегала глазами по обоям. С трудом справляясь с гневом, он все же спросил, выговаривая каждое слово:
– Объясни, с какой стати кому-то меня убивать?
– С той, что иначе и быть не может, неужто не понимаешь? Тебя сюда специально заманили, чтобы заставить твоего отца покинуть предвыборную гонку.
– Ты о том плане Петренко, который подслушал бармен? Но это же бред. К тому же, ты сама говорила, что он собирается использовать какую-то девицу.
Тут мы уставились друг на друга, и до меня дошло все происходящее.
– Черт, – выругалась я, вскакивая, – черт, черт, черт!
– Быстро освободи меня и дай телефон, – прорычал Женька, я сунула ему его мобильный и стала расстегивать наручники.
– Отец недоступен, – ругнулся он, набирая другой номер, ответил женский голос, я узнала Настю. – Отец в офисе? – быстро спросил Женька, Настя что-то затараторила в ответ. Я видела, как мрачнеет Женькино лицо, и понимала, что мы опоздали. Сев рядом, опустила голову на руки.
Все было просто, так просто, что об этом невозможно было даже подумать всерьез. Когда Леша подслушивал разговор Ярослава с Прохоровым, его застукал человек Петренко и, само собой, сообщил об этом боссу. А тот знал, что я с Лешей приятельствую, и решил, что парень, увидев меня на банкете с Петренко, захочет поделиться данными.
Так оно и вышло, правда, действительность внесла свои коррективы, и Леша не успел рассказать мне, что к чему, а только намекнул о готовящемся событии, которое может быть опасным. Дальше в игру вступил Миронов, и Леша оказался в больнице, а я под подозрением. Это Ярославу было совсем не на руку, его план полетел к чертям. Потому он и принялся искать возможности вывести меня сухой из воды, в которой Миронов старательно пытался меня утопить. Поэтому он и отправил нас с Колей в больницу к Леше, чтобы быть точно уверенным в главном: его слова поселили в моей душе смуту.
А дальше просто: Ярослав видел наши с Женькой отношения и был уверен, что я брошусь его спасать. Именно это и было ему нужно: чтобы я увела Женьку из игры на недолгое время, за которое до Миронова успеют донести всю сложность положения его сына. Вовсе не хотел он убить его, а только создать видимость опасности. Это и был его план: заставить Миронова отказаться от борьбы с помощью сына и одной девицы.
Глава 27
Женька, досадливо чертыхнувшись, бросил телефон на кровать и поднялся. Я посмотрела на него.
– Миронов снял свою кандидатуру? – робко спросила его. Женька кинул на меня взгляд и вздохнул.
– Десять минут назад об этом было объявлено официально.
Я закрыла лицо рукой.
– Прости, – сказала еле слышно. Он не ответил, вместо этого спросил:
– Где моя машина?
– В центре, во дворе. Улица Некрасова, дом 15, вот ключи.
– Черт, – снова выругался он, – я могу на чем-то уехать?
– Внизу есть машина. Куда ты? Я поеду с тобой, – я тут же вскочила. Он некоторое время зло смотрел на меня, потом покачал головой.
– Черт с тобой, поехали. Лучше держать тебя на глазах, пока ты не выкинула еще какой-то номер.
Поехали мы к Самойлову. Женька, пространно изъясняясь, сумел договориться о встрече. Дорога прошла в полном молчании. Женька зло хмурился, я смотрела в окно, чувствуя одновременно обиду и злость. Интересно, как в этот раз Петренко будет оправдываться передо мной. Впрочем, о чем это я, может, он этот план придумал еще когда увидел меня в первый раз? С него станется. Он у нас великий гений и стратег. К нему, конечно, не подкопаться. Он знать не знает, что я здесь, и что Женька со мной. И что Женька на время стал недоступен.
Я покачала головой. Наверняка, его люди все это время следили за мной. И пока я водворяла в жизнь свой план, они сообщали ему, что я действую строго в соответствии с отведенной мне ролью. И к Миронову он не сам придет, найдется, кому сообщить о пропаже сына и намекнуть, как его спасти. А главное, не подкопаться, вот в чем проблема. Потому что его, действительно, похитила какая-то совершеннейшая дура, искренне считая, что спасает от смертельной опасности.
К дому Самойлова мы подъехали уже ближе к двум часам. Ребята Женьки были на подъезде, мы прошли в шикарно обставленный особняк, встретил нас мужчина лет тридцати пяти с наглым выражением лица. О таких говорят, что они берут все, что хотят, причем любой ценой. Мне он не понравился, особенно после того, как окинул меня пошлым взглядом. О том, что Женька приедет не один, он уже знал, тот сообщил по телефону.
– Не ожидал, что вы будете с
