от слова совсем.
— Не ври мне!
— Я не вру, — говорит тише, но тверже. — Я хочу рассказать, как всё было. Правду, Ми.
Качаю головой, не желая слушать. Хочу, чтобы отпустил меня наконец, и в то же время боюсь этого больше всего на свете. Разве так бывает?
— Мне неинтересно, — теперь уже вру я. — Не хочу ничего знать.
— Ты? — смотрит пристально, обезоруживая одним своим взглядом. — Не может быть. Ты же всегда за правду, а сейчас что?
Решаюсь посмотреть в его воспаленные глаза. Всего на мгновение — больше не выдерживаю. Ему так же плохо, как и мне. И от этого еще мучительнее. Но я продолжаю стоять на своем.
— Уже не хочу. Отпусти и дай мне уйти.
— Нет, Ми. Я скорее рук лишусь, чем когда-либо отпущу тебя, — говорит так, словно не шутит. — Поехали со мной, покажу кое-что.
— С ума сошел? Да никуда я с тобой не поеду!
— Поедешь. Покажу и все объясню, — продолжает он. — Ми…. Я не спал с ней в тот день. Да, блядь! Я никогда с ней не спал!
— Зачем ты все это говоришь? Зачем врешь? Сколько можно? Может еще скажешь, что и не целовался?
Молчит. А затем тяжело вздыхает.
— Такого не скажу. Но как мы с тобой начали, так ни с кем! Поехали, зай, — пытается снова поймать мой взгляд, наклоняясь ниже. — Пожалуйста… Едем со мной?
— Мне домой надо, — говорю правду, но это ничего не меняет, я в любом случае никуда бы не поехала.
— Не надо, я тебя отпросил. На всю ночь.
— Что? Ты совсем обнаглел? Я никуда с тобой не поеду! — дергаюсь, приходя в бешенство.
— Прошу, Ми… Ну не упрямься ты. Что хочешь сделаю, только едем.
Цепляюсь за это обещание, сама тому не рада. Но меня переполняет обида.
— Хорошо.
— Хорошо? — настораживается, словно сам не верит тому, что слышит.
— Ты сказал сделаешь, что захочу. У меня есть условие, — смотрю пристально. Все силы вкладываю, чтобы не отвести взгляд. — Когда я скажу, чтобы ты меня отпустил, ты так и сделаешь. Навсегда, Артём. Навсегда.
— Ты так не скажешь, когда всё узнаешь.
— Обещай мне.
Артём задумчиво рассматривает меня, не спеша с ответом. А я чувствую, что его одолевают сомнения.
— Обещаю, — все же выпускает меня из объятий.
Игнорируя холод, что окутывает в момент, когда лишаюсь его рук, огибаю машину и послушно сажусь на пассажирское кресло.
Всю дорогу держим напряженное молчание. Лишь под конец дороги я зачем-то задаю ему вопрос.
— Ты ведь никуда не уезжал, верно?
Хмурится и бросает на меня быстрый взгляд.
— Уезжал конечно. Первым рейсом прилетел обратно.
— Дела прям в раз завершились? — не могу сдержать ехидную усмешку. — Как удачно…
— Нет, не завершились. Но вынужден был отложить.
Ничего больше не говорю и отворачиваюсь к окну. Пытаюсь дышать ртом, чтобы наружу не вырвались глухие рыдания, таким образом снижая в легких концентрат его запахов, которыми пропитан салон.
Мне тяжело. Обычно в его объятиях я привыкла успокаиваться и расслабляться, а сейчас в них просто задыхаюсь.
Мучаюсь от того, что остро нуждаюсь в утешении, но вместе с тем от этих прикосновений становится только хуже.
Подъезжаем к даче Миши, и я совсем уже ничего не понимаю.
— Идем, — отрезает коротко и первым выходит из машины. Следую за ним, настороженно поглядывая по сторонам.
Внутри никого нет. Игнорирую протянутую руку и просто шагаю за ним вверх по лестнице. Когда заходит в одну из комнат и включает свет, кивает мне на двуспальную кровать.
В шоке распахиваю глаза. Что это значит? Зачем он меня сюда привез?!
— Ты что, издеваешься? Я с тобой даже не сяду на одну кровать! Совсем что ли?!
— Ми, я тебя не прошу тут сидеть или спать. Фото было заделано здесь. Узнаешь?
— Думаешь, я разглядывала?! Ты решил меня совсем добить? Показываешь, где вы… все это делали?! — разворачиваюсь, собираясь покинуть комнату, но Артём, как всегда быстрее. Ловит меня за талию и прижимает к стене. — Ты обещал отпустить. Отпускай.
— Нет. Ты так ничего и не поняла. Я не спал с ней. Не спал, слышишь? Я заснул тут на той вечеринке, когда мы с тобой разругались, когда ты целовала того… В общем в тот день я отрубился тут. Проснулся, а рядом Ксюха.
— Ксюха… — из груди рвется нервный смешок.
— Блядь… Мил, да послушай ты. Я ей сказал уйти и все. Все! Слышишь? Она ушла, и я только утром все это увидел… Я даже не знал про гребаное фото! Видимо, пока спал… В общем, тогда. Но не было ничего!
— Если ты не помнишь поцелуев, так может и остальное забылось, м?
— Зай… Мил, — исправляется, ловя мой недовольный взгляд. — Я тогда был в хламину, но не до такой же степени! На спине не почувствовал, да… Но, бля! — нервно прочесывает рукой по волосам. — Ты должна мне верить, Ми…
— Это все?
Он пожимает плечами, не зная, что еще сказать. Крепче впивается пальцами в талию, уже понимая, что все равно уйду.
— Теперь отпустишь меня?
Машет головой, протестуя. Мне больно видеть его таким. Но меня не покидает ощущение того, что он не до конца со мной откровенен.
— Ты не веришь? — хрипит обреченно.
— Не знаю… Но я хочу сейчас уйти.
— Я не могу тебя отпустить. Просто не могу.
Кажется, что мы стоим так целую вечность. Как бы мне не хотелось сейчас уйти, я боюсь, что тогда все действительно закончится.
— Хорошо, — сдаюсь я. — Ответишь мне на один вопрос? Всего один и только правду.
— Задавай.
Глава 24
Спойлер:
«Никогда не сомневайся во мне»
Милана
— Где ты был?
Практически не дышу в ожидании
