вечеру он не приехал…
«Никогда не сомневайся во мне»
Сложно… Так сложно мне это дается…
Всю ночь изводила себя, уснуть никак не получалось, хоть и надеяться уже было глупо. Лишь под утро провалилась в короткий тревожный сон. Казалось, что мне вспарывают грудь наживую. Столько боли я в жизни не испытывала, как в этом гребенном сне. Так ныло истерзанное сердце, что кошмары начали сниться.
За эту неделю я успела тысячу раз пожалеть о своем сумасбродстве, отчаяться и нарыдаться. О, да. Оказывается, в моем организме целые реки этой сырости, странно, что плесень не завелось…
А затем я вернулась домой и в каком-то отрешенном состоянии пошла в гимназию. Я не знала, что скажу ему, думала, что слова сами собой найдутся.
Я была готова к тому, что он будет меня игнорировать, злиться, кинется с обвинениями или напротив — с объятиями (о чем я в тайне надеялась). Да к чему угодно!
Но не к тому, что не увижу его и там…
А на следующий день я и вовсе узнала, что он перешел на домашнее обучение.
Как так?!
Неужели из-за меня? Избегает? Хочет чтобы теперь я примчалась к нему? Во мне даже злость проснулась! Но сильнее всего меня одолевал страх, что он не желает меня видеть. И никогда не захочет…
С трудом досидела до конца уроков и, не думая о последствиях, поехала к нему. Мне, естественно, никто даже дверь не открыл. Хотя я в очередной раз не была готова к такому повороту.
Ругала себя, но ездила снова и снова… А через неделю сдалась, и больше там не появлялась. Погрузилась в полную апатию. Отчаялась окончательно. Смирилась с тем, что он меня бросил.
По слухам в гимназии было много различных версий, от которых мне каждый раз становилось только хуже. Кто-то говорил, что он пострадал в аварии и прикован к постели, кто-то — что уехал в столицу, где заканчивает обучение удаленно и устраивает там свою новую жизнь, была и версия того, что у его отца очередные проблемы с бизнесом, и они всей семьей вынуждено покинули страну.
После каждой я снова срывалась к его дому, несмотря на то, что обещала себе больше не ездить туда. Но как и прежде — бестолку. Даже соседи были не в курсе произошедшего.
Но в последний раз мне все же улыбнулась удача, как мне тогда показалось, и меня встретила Елена Сергеевна — его мать.
Она растерянно улыбнулась, отчего на душе стало легче. По крайней мере варианты того, что с ним что-то случилось, можно было отмести. Мне в тот момент и этого было достаточно.
— Мила, дорогая! Ты чего тут сидишь? Давно?
Я подскочила с лавочки около их дома, не веря своему счастью, и зашла во двор без приглашения.
— Идем, идем, я сейчас чайник поставлю, — суетилась она уже в просторной кухне.
— Не надо, я не надолго. Скажите, где Артём? Почему он не ходит на занятия? Он тут?
Смятение Елены Сергеевны я распознавала по своему. Конечно же, предполагала самые худшие варианты — он не хочет, чтобы я что-то знала, не хочет видеть меня.
— Милая, он сейчас не в городе, но скоро вернется.
— Когда? Почему он не выходит на связь?
— Этого я знать не могу. Может что-то с сетью, — отмахивалась она.
Но мне было мало, я продолжала задавать вопросы, заведомо предполагая, что не буду рада ответам.
— Он… Что-нибудь мне передавал? Может что-то сказал?
— Давай, я все-таки сделаю нам чай, — подорвалась она из-за стола.
— Не нужно, я правда спешу. Извините… До свидания, — последнее я уже говорила на выходе.
— Мила, ты так не переживай, все хорошо. Он вернется и расскажет все сам. Я не могу, правда…
Я лишь кивнула и быстро покинула их дом. Не разбирая дороги, плелась уже в свой.
Конечно… Неправильно все скидывать на мать. Разорвать со мной отношения должен он сам. Не думаю, что это мои мысли. Так решил Артём Соколов. Мой когда-то друг и нечто большее, что мы так никогда и не обсуждали.
Итого три недели в диком отчаянии, внутренних терзаниях, агонии и боли.
Не знаю даже, как я решилась все же поехать на весенних каникулах в горы. Думаю, я все еще надеялась увидеть его хотя бы там.
Уже сидя в автобусе, нервно поглядывала на наши классы, пытаясь разглядеть знакомое лицо.
— Пока не едем, — говорила классная. — Еще один человек задерживается.
Я вся истерзалась, прожигая дыру в окне, все ждала этого опаздывающего.
— Мил, думаешь он? — вкрадчиво интересовалась под боком Ника.
Она, конечно, всеми силами пыталась поддержать меня на протяжении последних двух недель, с тех пор как я вернулась от бабушки. Но как бы она не старалась, все было напрасно. И даже не потому, что у нее самой личная жизнь только налаживалась. За нее я была по-настоящему рада. Вот только проявить свои эмоции толком не могла.
Даже новость о том, что ее тайным парнем оказался мой брат, не произвела на меня должного впечатления. Случайно заметив его аватарку в их переписке, я совсем не удивилась. Ну, может лишь на доли секунд. Возможно позже я смогу это до конца осознать и переварить.
— Все, трогаемся! В полном сборе, — командует руководитель.
Боже мой! Я не заметила, как кто-то вошел! Разве что не выпрыгивая в проход, склоняюсь между рядов сидений автобуса.
Игнатов Артур из параллельного. Очередное разочарование…
Не разрыдаться прямо в автобусе — та еще задача. Но я справляюсь на отлично. Когда-нибудь мне станет легче. Должно стать. В это я еще верю.
«Никогда не сомневайся во мне» — вспарывает сознание.
Знаешь, Тём, эту задачу я уже провалила.
— Ребят, ждем минут пять, пока все соберутся, и идем к ущелью, — уже на месте распоряжается наш классрук.
Сидим в деревянной беседке на облагороженной территории около наших домиков. Все в приподнятом настроении.
