бы не хотелось, но игнорировать не могу…
Вытягиваюсь на руках, прекращая терзать ее припухшие губы. Прочищаю горло и несу несусветный бред, озаривший мою голову не к месту.
— Я вдруг понял, что так и не поздравил тебя с праздниками. Ты, кажется, что-то хотела заказать, — задвигаю я, в попытке отвлечь ее от разговора.
Хрен его знает, зачем оттягиваю. Ведь и сам уже хочу закрыть ненавистную тему.
— Ты еще помнишь?
— Конечно. Ты не сказала сразу, и я не успел подготовиться. Но, обещаю исправиться, как вернемся домой.
Ми опускает веки и как-то загадочно улыбается.
— Там не нужна никакая подготовка…
А это уже интересно.
— Подробнее?
— Это так давно было, и, честно говоря, свой подарок я уже получила… От тебя, не переживай ты так, — добавляет, когда хмурюсь и заметно напрягаюсь. — В общем, там было… удовольствие, — последнее шепчет едва различимо.
Но мой обостренный слух распознает это слово с дотошливой точностью. А воспаленный мозг щедро набалтывает херову тучу всевозможных вариантов, которые я, хвала небесам, счастлив исполнять двадцать четыре на семь и до скончания веков.
Ужасающе шикарная реальность.
Чудовищно порочные мысли.
Убийственно прекрасная Ми.
— Есть много различных способов, как его достичь. И вот удача… Я, оказывается, с подарком. Закрывай глаза.
Ми, напротив, смотрит на меня, округлив глаза и распахнув губы в немом шоке.
Эти соблазнительные губы… Завлекающий рот…
Не успеваю опомниться, как застланный похотью мозг управляет моими движениями, и вот я уже тянусь рукой к ее лицу, касаюсь двумя пальцами губ и скольжу по языку глубже.
Ми, наверняка, импонирует мой фетиш — она не сопротивляется и выкатывает язык наружу. Сползаю по подбородку и шее к голым ключицам, оставляя на ее теле влажные следы.
Тыльной стороной ладони веду вниз по толстовке. Добираясь до края, захватываю ткань с двух сторон руками и выжидающе смотрю на нее.
— Поднимай руки.
Ми часто дышит, медлит какое-то время, но просьбу выполняет, позволяя мне стянуть с нее кофту.
Замираю от восхищения, нагло пялюсь на ее грудь, запрятанную в тонкий, ни черта не скрывающий бюстгальтер.
Если учитывать то, что сквозь полупрозрачное кружево отчетливо проглядываются твердые соски, а мой член в штанах, охренеть, с какой силой это учитывает, то можно с легкостью представить, что она уже голая.
Видел ее грудь обнаженной и даже пробовал на вкус, но блядь…
Кроет с той же мощью, что и в тот первый раз. А может, и многим больше. Потому как сейчас я не уверен, что смогу тормознуть… Черт, я уж точно не собираюсь тормозить.
Наклоняюсь, захватывая ртом ее сосок через ткань. Клинит чика. В голове помехи, под веками яркие вспышки, разве что искры из глаз не летят.
Ми выгибается в спине, подставляясь под мой рот, толкаясь ребрами в шею.
Бреду жалящими поцелуями по ее телу вниз, словно по минному полю, подрываясь каждый раз, когда касаюсь оголенной кожи. Добираюсь до резинки штанов и, не давая ей опомниться, стаскиваю их по ногам.
Контуженный открывшимся мне видом, дурею окончательно…
Я не раз видел ее в купальнике, но… твою ж мать… Это… Это другое.
Мог бы догнать сразу, что снизу меня ждет то же прозрачное кружево, которое в принципе можно было не надевать. Но я до сих пор в шоке, что под объемным, безразмерным костюмом не какое-то там спортивное белье… Готовилась?
Вздыбленный пах сигнализирует, что пора бы прекратить тупо пялиться и перейти к более активным действиям. Да и Ми резко оживляется, пытаясь поджать ноги, что подо мной, конечно же, не так просто сделать.
Перемещаюсь ниже. Придерживая подрагивающие ноги, глажу коленки, оставляю короткие поцелуи и крадусь по внутренней стороне бедер к паховой зоне.
— Тёма… — на отголосках сознания ловлю ее голос. — Ты что делаешь?
— Удовольствие, Ми. Удовольствие.
Глава 27
Спойлер:
Он делает меня адски смелой…
Милана
Все вопросы, что еще несколько минут назад казались чрезвычайно значимыми, опускаются на дно моего сознания и теряют свой вес в тот момент, как Артём нависает сверху и вдруг припоминает мне мои же слова. Слова, брошенные в состоянии крайней отчаянности и безысходности. А если точнее — не слова, а желания.
Которые он грозится теперь исполнить…
Не успеваю прийти в себя и предвидеть вполне логичный ход дальнейших событий, как уже с особым удовольствием, что даже шокирует саму, облизываю его пальцы.
А потом с меня слетают первые слои одежды…
Шумно наполняю легкие кислородом, вздыхаю отрывисто. Плавлюсь под его горячим взглядом, лишаюсь воли и… жажду продолжения.
Когда захватывает мою грудь ртом, на мгновение трезвею, а затем окончательно лишаюсь рассудка. Все тело окатывает огненной волной возбуждения.
Непроизвольно вздрагиваю, ощущая его горячие губы на своей голой коже, спускающиеся по впадине между грудями и вниз по животу. Со стоном выгибаюсь дугой. Прикрыв глаза, все чаще глотаю воздух рывками. Лихорадит, словно в горячке.
Выныриваю из глубокой бездны самозабвения, когда понимаю, что остаюсь лишь в одном нижнем белье.
Ошеломленный взгляд Артёма становится таким испытующим, тяжелым, плотоядным…
А затем он оглаживает руками мои голые коленки, скользит ими мне между ног, собирая мурашки на теле, целует ставшую в миг особо чувствительной кожу и стремится выше.
Застываю неподвижно в растерянности, словно не ожидала, что все случится именно сегодня. Я этого, конечно же, хочу, но вместе с тем боюсь…
— Тёма… Ты что делаешь?
Сердце срывается на бешеный стук.
— Удовольствие, Ми. Удовольствие.
Я в панике. Не знаю, куда мне запрятаться от этих темных глаз, уверенных рук и горячих поцелуев…
Почему мы не выключили свет?!
— Потому что хочу тебя видеть, — отвечает Артём.
Мои мысли обрели звук. Я, кажется, схожу с ума. Со стыдом осознаю, что там внизу… мокро. И он
