— Этот дом открыт для всех друидов, — ответил Куин с легкой, но искренней улыбкой.
— Так уж для всех-всех? — переспросила Кара, также улыбнувшись.
Маркейл громко рассмеялась, и Риган не смогла сдержать улыбки, поскольку поняла, что Кара намекает на драу. Внезапно она почувствовала, как ее окутывает приятная, словно прикосновение любимого, успокаивающая теплота. Еще не глядя на стену, она поняла, что в замке появился Гэлен, и повернулась, разыскивая его взглядом. Стоя вместе с Фэллоном, Броком и Логаном, он был окружен друидами из ее поселка, однако всё, что она видела, — был Гэлен; все, что ее заботило, — был он.
Они словно исчезли из действительности, глядя в глаза друг другу, выбросив себя из окружающего мира, скользящего в никуда. При первом же шаге в ее сторону Риган забыла и о замке, и о новых знакомых, рассматривая Гэлена совсем непривычным взглядом. Сердце забилось в два раза чаще, а руки свело от непреодолимого желания быстрее дотронуться до него и удерживать, никуда не отпуская.
Гэлен решительно шел вперед, привлекая внимание и уважительные взгляды окружающих. Неужели кто-нибудь мог усомниться в его исключительности? Он буквально пожирал Риган взглядом, двигаясь, как подобает настоящему Воителю. С каждым шагом Гэлена она чувствовала, как по всему телу медленно расплывается всепоглощающий жар.
Он встал на ступеньку ниже так, что их глаза находились прямо друг напротив друга. И взор Риган заметался между его пронзительно-синими глазами и ртом с приоткрытыми губами, которыми — ей так этого хотелось — он прильнул бы прямо сейчас к ее телу еще и еще.
— Риган… — прошептал он голосом, исполненным мучительного страдания. — Перестань смотреть на меня так, иначе я за себя не отвечаю.
— Я не возражаю, — ответила, улыбнувшись, Риган.
— Наверное, ты желаешь моей смерти. — Гэлен почти стонал.
Утонув в глубине манящей синевы, она потерялась в вихре нахлынувших чувств. Когда Гэлен провел пальцами по ее щеке, Риган показалось, что на лице остался след от ожога, и сладкая судорога пробежала через все тело, как, впрочем, было всегда, когда до нее дотрагивался Гэлен. И этого, так же всегда, оказывалось недостаточным. Риган всерьез опасалась, что такое не закончится никогда.
Рука Гэлена обессиленно упала вниз, и он обрел способность говорить связно.
— Ты словно высасываешь мои силы, — обескураженно произнес он, отступая на шаг назад.
Риган прекрасно осознавала, что стоявшие по бокам Кара и Маркейл стали невольными свидетельницами происходящего, однако сейчас это ее ничуть не заботило.
— Мы приготовили вам комнаты, — наконец сказала Кара, — пойдем, Риган, я покажу тебе твою.
Как же ей не хотелось расставаться с Гэленом снова, но у него еще оставалось много важных дел! Кроме того, сейчас ей было трудно противиться мысли о мягкой кровати и горячей еде. Следуя за обеими женщинами, она упивалась внутренним убранством огромного зала, большую часть которого заполняли два очень длинных стола и четыре стула перед камином. Большего ей рассмотреть не удалось, потому что Кара и Маркейл повели Риган дальше, вверх по ступеням. Поднявшись на два этажа, они снова начали спускаться вниз по лестнице, пока не остановились в широком коридоре у распахнутой двери. Заглянув внутрь, Риган увидела маленькую спальню с кроватью, расположенной у дальней стены, и окном по левую руку. Рядом с кроватью находились небольшой стол и сундук, а из стены торчали четыре деревянных гвоздя. Над кроватью висел старинный щит, которому — и откуда только Риган могла это знать? — было более четырехсот лет.
— Это намного лучше, чем я могла представить, — произнесла Риган, заметив, что обе женщины пристально наблюдают за ней.
— Неподалеку отсюда есть поселок, — сказала Маркейл, теребя пальцами золотистую тесьму вокруг своей короны. — Дейрдре уничтожала его уже дважды. Тогда мы решили, что все друиды должны жить в замке.
— И такая комната ждет каждого из нас? — спросила Риган, поглядывая на кровать.
— Не беспокойся, — улыбнулась Кара, сцепляя руки. — Такую комнату имеет каждый, кто находится здесь.
— И Воители — тоже? — не удержалась Риган.
— Они будут ночевать в поселке.
— Кстати, ты голодна? Я могу принести тебе еды, — предложила Маркейл.
Ей было тяжело отказаться, однако слишком много посторонних глаз увидит, как она ест, не подождав остальных.
— Я думаю, что в случае чего найду дорогу на кухню.
— Глупости! — ответила Кара. — Отдыхай, Риган. Ваш путь был не близок, вы пережили нападение вирранов, а самое главное — вы ушли из обжитых мест. Так что уж позволь нам за тобой поухаживать.
Только сейчас, оказавшись в Маклауде, Риган вдруг почувствовала, как на плечи навалилось страшное бремя усталости.
— Хорошо, но только в первый и последний раз, — нехотя согласилась она, не в силах сопротивляться.
Улыбнувшись, Маркейл прикрыла за собой дверь, оставив Риган наедине со своими мыслями.
Скинув башмаки, она взобралась на кровать и облегченно вздохнула, почувствовав спиной мягкую подушку. Почти мгновенно засыпая на жесткой земле, будучи разбитой и усталой, только сейчас она ощутила, как все же хороша мягкая постель и как неудобно спать на твердом грунте. Повернувшись на бок, она свернулась калачиком. Чувствуя себя отвратительно грязной, Риган мечтала о хорошей ванне, однако, не желая обижать своих друидов, решила подождать. В животе забурчало от голода, невзирая на то что с последней полуденной еды прошло не так уж много времени. Вскочив, она выглянула в открытое окно и, посмотрев на небо, вдруг поняла, что солнце уже начинало садиться. День был перенасыщен событиями, и Риган не заметила, как подошло время ужина. Она нахмурилась, рассматривая свою вымазанную в грязи одежду. С тяжелым вздохом она сдернула с себя платье и откинула его в сторону. Ничего, выстирает его позже, а пока воспользуется советом Кары и Маркейл — просто отдохнет.
Звуки, доносившиеся из-за стены через открытое окно, заставили ее попробовать вспомнить все, что она знала о замках. Сильно же было заклятие, так надолго лишившее ее памяти. Секрет, так щепетильно скрываемый Мейри и Одарой, снова пробудил неспокойные мысли, но, несмотря ни на что, Риган оставалась крайне благодарной Гэлену, решившемуся открыть ей эту тайну.
Какое же важное знание, столь тщательно оберегаемое от Дейрдре, хранит ее разум? Вот что тревожило Риган в первую очередь. Что-то вселяющее ужас, но очень значительное случилось с ней, раз заклятие, наложенное на саму себя, до сих пор продолжает действовать.
Может ли она хотя бы предположить причину, пусть не сейчас, но позже? Есть ли способ снять заклятие? Пыталась ли она уже это когда-нибудь проделать? Жестокая догадка, что память о Гэлене может просто исчезнуть, стесняла дыхание. Она ни за что не хотела, чтобы ее разум снова оказался белым листом бумаги.
