— Ей легче? — спросил Гэлен, поражаясь тому, насколько сильна магия Риган, если даже она не может остановить головную боль, вызванную собственным заклятием.
— На время, — ответила Соня. — Но боль обязательно вернется через несколько дней. Если бы мы знали про Риган больше, возможно, этот срок можно было увеличить.
— И возможно, снять заклятие, — вставил Логан, стоящий в дверном проеме.
— Говоря о Риган, Мейри озадачила нас вопросом, — сказал Гэлен, крепче сжимая ее руку. — Что будет, если мы все-таки снимем с нее заклятие, помогая избавиться от боли? Но уж слишком сильна ее магия, не думаю, что у нас хватит на это сил.
— Да. — Логан прислонился плечом к косяку. — Но одним из условий заклятия было то, что Риган не покинет Лох-Оу, чтобы сохранить в секрете от Дейрдре то место, где она находится.
— Дейрдре могла легко похитить Риган в любое время, — покачала головой Айла. — И даже больше. Здесь же она остается для Дейрдре невидимой, поэтому она не может покинуть замка. Тайна, которую знает Риган, закрыта для колдуньи покровом стертой памяти.
— А Дейрдре способна пробиться через этот покров? — спросил Хейден.
— Скажу честно — не знаю, — пожала плечами Айла. — Это зависит от того, какое именно заклятие наложила на себя Риган и насколько глубоко спрятана тайна в ее сознании.
Гэлен выслушал достаточно, чтобы понять, что дела обстоят неутешительно. Он еще лелеял надежду, что Соня или кто-нибудь еще из находящихся в замке помогут Риган, но без знания заклятия, наложенного ею самой, помочь было невозможно.
Осторожно, чтобы не дотронуться ни до одного Воителя, Гэлен спустился вниз в обеденный зал, выбирая по пути позицию, которую займет ночью для охраны. Захотелось побыть одному, и Гэлен шел и оглядывался, не желая попасться кому-нибудь на глаза.
Фэллон, вышедший из спальни Риган вместе со всеми, прикрыв за собой дверь, попросил:
— Логан, задержись на минутку.
Поскольку тот выходил вместе с Хейденом, он тоже остановился вместе с Логаном.
— Хейден, останься, пожалуйста, тоже, ты можешь оказаться полезным. Сегодня, когда я перемещался вместе с вами в замок, мне показалось, что Гэлен как-то подозрительно запнулся, прежде чем прикоснуться ко мне. Мне кажется, это как-то связано с его силой. Я прав?
Хейден прислонился к стене и поджал губы ниточкой.
— Когда ты впервые использовал свой дар для перемещения с места на место в мгновение ока, ты ведь выпускал своего бога на волю?
— Да, — согласился Фэллон, — все так делают.
— До тех пор, пока эти «все» способны управлять своим даром, — добавил Хейден.
Посмотрев на обоих Воителей, Фэллон понял, что эта тема им неприятна.
— Чем же отличается Гэлен?
— Тем, что его бог с ним не связан. Не важно, находится он в свободном состоянии или заключен внутри. Гэлен не может им управлять и, прикоснувшись к любому, проникает в чужой разум против своей воли.
— О, кровь богов, — прошептал Фэллон. — Гэлен не может управлять своим богом?
— Он старался и сейчас старается овладеть своим богом, — ответил Хейден, — но у него ничего не выходит.
— За исключением Риган, — добавил Логан. — Она единственная, в чей разум Гэлен не может проникнуть при прикосновении.
Похоже, что новость ошарашила Фэллона.
— И он не хочет, чтобы другие про это знали, так?
— По правде говоря, Фэллон, мы полагали, что тебе известно про это, — сказал Хейден.
Опустив руки, Логан сделал глубокий вдох.
— Гэлен признался мне, когда мы были на Лох-Оу. Это одна из причин, по которой он ведет себя в этой жизни так отчужденно. Избегая случайных прикосновений, он держится в стороне от других людей настолько далеко, насколько это возможно.
— Что ж, это объясняет многое, — сказал Фэллон. — Попробую с ним поговорить.
— Ни в коем случае! — взволнованно возразил Логан. — Гэлен не хочет, чтобы кто-нибудь знал про это, он боится быть отвергнутым.
— Он надежный друг и просто хороший человек, — отделился от стены Хейден.
— Я понимаю, о чем вы оба говорите, но Гэлен не просто Воитель, он — часть нашего клана. Также, как и любой другой Воитель или друид. Нас не спрашивали, когда мы получали свой дар. Мы можем многое, но стараемся контролировать свою силу как можно лучше. Иногда это невозможно, поэтому у нас нет никаких причин отвергать Гэлена. Я и сам никому не позволю это сделать.
Логан кивнул. В этот момент его лицо было очень серьезно.
— Если ты не хочешь, чтобы я поговорил с Гэленом, я не буду, — продолжил Фэллон, — только найди способ дать ему понять, что мы все в нем нуждаемся.
— Сделаем, — ответил Хейден.
— Вот и хорошо. — Фэллон посмотрел вниз по коридору и поджал губы. — Теперь поговорим про наших новых друидов. Совершенно ясно, что они пришли сюда, не доверяя нам до конца.
— Терпение — эта не самая моя любимая добродетель, — хмыкнул Логан.
— Я полагаю, тебе не составит труда, общаясь с этими друидами, просто тщательней подбирать слова и говорить доброжелательным тоном.
— Наш лучший выбор — это поговорить со старейшинами, с Одарой и Мейри. Все остальные их слушаются, — заметил Логан.
Фэллон запомнил эти слова и подумал, что поговорит с ними при первой возможности.
— А я вот думаю, что нам стоит вырвать их из-под влияния этих почтенных женщин. Кара обладает настоящим талантом располагать к себе людей, — проворчал Логан.
— И давайте не забывать про замечательное умение Ларины становиться невидимкой. В случае надобности за этими друидами не грех и пошпионить, — предложил Логан.
— Кроме того, у нас есть Маркейл, Айла и Соня. Полагаю, у них хватит сил изменить новичков в лучшую сторону. — Фэллон, улыбаясь, хлопнул Хейдена по плечу.
— А мы тем временем будем готовиться к битве, — проговорил Хейден, тоже улыбнувшись в ответ.
Глава 26
Риган причесала свои все еще грязные волосы. Ей следовало поскорее вымыться, поскольку глубоко въевшаяся грязь покрывала всю ее голову и одежду. Очень хотелось встретиться с новыми знакомыми друидами Маклауда еще прошлым вечером, но Риган чувствовала себя настолько уставшей, что с трудом держала глаза открытыми.
Она вспомнила, как ужасно разболелась голова. Отчаянно боясь нового приступа и со страхом ожидая наступления утра, она, к своему удивлению, не чувствовала пока ничего дурного.
Проснувшись окончательно, Риган была приятно поражена, найдя в комнате ожидавшую ее лохань с еще неостывшим кипятком. Не задаваясь вопросом, кто проявил о ней такую заботу, она просто обрадовалась и с наслаждением вымылась, а затем вытерлась широким белым полотенцем. Пока она спала, солнце успело подняться довольно высоко, поэтому Риган была уверена, что большинство обитателей замка уже на ногах. Довольная тем, что путешествие не оказалось слишком долгим, она сожалела о том, что так мало времени провела с Гэленом.
