Читаем без скачивания Замок темного барона - Павел Бергер

Итак, Пауль решительно шагнул на корт и с высоты неполных двух метров уничижительно оглядел неудавшегося статью азиатского спортсмена. Признавая арийское расовое превосходство, японец переломился в пояснице, многократно поклонился и ретировался.

— Ну, кто еще хочет со мной играть? — грозно спросила фройлян Кротова, покачивая ракеткой. Пауль в глубине души порадовался, что в руках у потенциального союзника не настоящий автомат, а всего лишь орудие для игры в бадминтон, и сделал шаг вперед. Шеф может трудиться спокойно: Пауль в точности исполнил его пожелание, причем прилагать большие усилия, чтобы проиграть фройлян Кротовой, ему не потребовалось! А фантазия действительно пригодилась при выполнении второй части поручения — приобретения букета.

Пауль долго размышлял, какой букет будет достойным подарком для молодой дамы, которая прыгает с парашютом чаще, чем он сам? Вообще-то, лично ему никаких букетов не хотелось, когда он после первого прыжка лямки отстегивал! А вот шоколадку в тот момент он съел бы с удовольствием… Словом, после этакой мыслительной атаки Пауль приобрел вместо настоящего букета марципаны и цукаты в форме цветочков, попросил уложить их в большую коробку с изображением самолета и украсить пышным бантом.

Надо признать: коробка порадовала фройлян Кротову больше, чем содержимое. Она едва взглянула на лакомства, сурово поджала губки и отчеканила как на экзамене:

— Я не употребляю сладкого!

Пауль с трудом сдержался, чтобы не хмыкнуть. Девчонка останется девчонкой, даже если она трижды курсант и даже если ее сто раз выпихнуть из самолета, привязав к парашюту! Все дамы, с которыми сводила Пауля жизнь, независимо от возраста и социального статуса, а также индивидуальных особенностей фигуры, время от времени истязали себя отказом от сладкого, а иной раз и полным голодом, чтобы похудеть. Поэтому он с самой открытой улыбкой, на какую был способен, обнадежил Айзу:

— Это же цукаты — от них не полнеют!

— Я не ем сладкого, так как вырабатываю силу воли! — фройлян Курсант окатила его ушатом презрения и снова насупилась.

Какое счастье, что Паулю нет необходимости так себя мучить: силу воли он получил уже при рождении с другими исконно арийскими качествами! В отличие от обаяния и общительности, являющихся личными достижениями офицера Ратта. Благодаря совокупности этих качеств ему все же удалось убедить фройлян Кротову в том, что употребление в пищу цукатов — целиком натурального растительного продукта, не являющегося кондитерским изделием — совершенно безопасно даже для ее железной воли.

— Спасибо, было очень вкусно, — вежливо поблагодарила Лиза, промокнула губы и стряхнула налипшие кристаллики сахара с пальцев белоснежным носовым платком, который ей любезно одолжил Пауль. Быстро встала, пошла к крану, укрепленному на наружной стене раздевалки для различных хозяйственных надобностей, повертела неподатливый вентиль и с неожиданной для Пауля силой ударила ногой по трубе. Кран вынужденно заурчал и выбросил струю тепловатой воды, которую Лиза принялась собирать в сложенную изящной лодочкой руку.

— Что вы делаете, фройлян? — недоуменно поинтересовался Пауль.

— Напиться хочу… — поставила его в известность девушка.

— Но это же сырая вода, не кипяченая! — ужаснулся Пауль.

— Ну и что? — фройлян Кротова приблизила озерко воды, заключенное в ладошку, к губам… В сознании Пауля одна за другой замелькали ужасающие картины: фройлян Курсант пьет воду, заболевает дизентерией, как младший братишка Берты Шпеер, безутешный советский дипломат Деканозов подает ноту протеста Рейхсфюреру, переговорный процесс идет насмарку, проваливший задание Шеф Кольбах коротает дни и годы в скромной должности главы N-бургского Гестапо! Все, Пауль может забыть о карьере! На принятие решения оставались считанные секунды, он со всей возможной решимостью толкнул фройлян Кротову под согнутый локоть, ладонь дернулась, вода из горсти хлюпнула на галстук и блузку, глаза фройлян Курсант гневно сузились, она ухватила ракетку и что есть духу хрястнула Пауля по лбу с криком:

— Получи, фашист!

Из глаз Пауля прямо в нахлынувшую темноту посыпались сверкающие алые пятиконечные звезды…

— Объясните мне, дружище, как вас угораздило подраться с малышкой? — Шеф Кольбах полил свой личный носовой платок водкой и принялся прикладывать его к глубокой ссадине, рассекавшей бровь Пауля. — Ваш дедушка, герр Клаус, здорово расстроится, если узнает, что именно эта молодая дама расшибла вам лоб…

— Прошу простить, герр Кольбах, я не имею привычки драться с молодыми дамами, — резкая боль окончательно вернула пациенту сознание, Пауль поморщился и принялся безыскусно оправдываться: — Я опасался, что фройлян Кротова заболеет и умрет, если напьется сырой воды прямо на моих глазах! А меня выгонят из СС за халатность…

— Дружище, русские пьют сырую воду постоянно — для них это совершенно безопасно! Конечно, вам как представителю цивилизованной нации не следует перенимать дурные манеры, — Шеф тщательно приладил к брови молодого коллеги пластырь, повертел голову Пауля, придерживая за подбородок и любуясь хорошо сделанной работой, как скульптор, и протянул Паулю маленькое зеркальце: — Вот и отлично…

— Как вы думаете, герр Кольбах: у меня останется шрам? — с надеждой спросил Пауль. Голова его все еще тупо болела, и отражение предательски расплывалось.

— Бог мой, Пауль! Ну конечно же нет! Девочка шутя стукнула вас ракеткой, от этого не может остаться шрама! Ваша царапина заживет за день-другой!

«Ну вот, всю жизнь не везет со шрамами!» — огорчился офицер Ратт.

— Да она чуть не убила пацана! Вот сука! — герр Деканозов уже был изрядно пьян и запросто мешал немецкий язык с русским, чем крайне раздражал Карла Кольбаха.

— Бьет, значит, любит! Кажется, есть такая русская пословица?

— Ну, знаешь, русская… Русская — пока мужик бабу бьет… — заплетающимся языком внес ясность дипломат.

Пауль вздохнул: даже сейчас, когда бровь еще саднит, он не стал бы колотить Лизу Кротову в отместку, тем более из-за глупой русской пословицы! Наоборот, образ стройной и решительной фройлян Курсант погрузил его в романтическое настроение:

— Фройлян Кротова выглядит как ангел, разве я мог предположить, что она будет драться и обзывать меня макаронником?

— Называть вас макаронником? Абсурд! Выходит за всякие логические рамки, — герр Кольбах потер висок и погрузился в дедукцию.

Здесь следует особо уточнить, что процесс лечения и сопутствующая ему беседа проистекали в охотничьем домике, принадлежащем дедушке Пауля — Клаусу. Еще вчера Пауль предоставил герру Кольбаху ключ от этого укромного местечка — там его талантливый руководитель мог вдали от посторонних глаз и ушей провести оперативную встречу с советским дипломатом Деканозовым. Конечно, Пауль мечтал принять участие в этом серьезном разведывательном мероприятии, но даже предположить не мог, что его мечта сбудется при настолько удручающих обстоятельствах…

Пауль безуспешно пытался прийти в себя после ударов судьбы, сидя на скамейке, когда рядом с кортом, сверкая свежевымытыми стеклами, тормознул роскошный «Майбах», и герр Кольбах преисполнился гуманизма настолько, что подобрал пострадавшего и прихватил с собой на судьбоносную встречу. А затем с максимально возможным комфортом уложил на узкую банкетку в пыльной комнате, которую дедуля

Клаус со свойственной ему склонностью к преувеличениям именовал «охотничьим залом».

Сквозь головную боль и противный розоватый туман, норовивший затянуть глаза, Пауль все же различил пузатое черное авто советского дипломата, вкатившее на полянку у дома, чучело кабаньей головы на стене, картины в рамках и холод поверхности, на которую его уложили… А затем тупо пытался отъединить глухой гул, время от времени нараставший внутри его собственной головы, от звуков внешнего мира: скрипа дверей и половиц, звона посуды и голосов. Шершавые и колючие чужие слова отскакивали от гудящей головы Пауля, как сухие горошины от стены, и оставались за кадром опустевшего сознания…

За кадром говорили по русски…

— Роскошная у тебя машина — шикарно живешь, пора раскулачивать! — в ответ на это заявление советского дипломата Кольбах обменялся с Деканозовым коротким, но крепким и вполне дружеским рукопожатием:

— Да у вас тоже вроде партмаксимум33 отменили, нет?

Дипломат хохотнул, извлек из-под борта пиджака мало гармонирующую с его вальяжным обликом бутылку водки, как официант в ресторане, продемонстрировал наклейку Кольбаху, лихо откупорил, набулькал в бокалы, больше подходящие для вина, и протянул один из них собеседнику:

— Вот все-то ты про нас знаешь…