Читаем без скачивания Замок темного барона - Павел Бергер

— В прежние времена за такое били шомполами, герр Полковник! Хотя, с другой стороны, — ну, чем мальчишка виноват? Это все шишки из Берлина! Убедили бестолочей вроде моего внучка Пауля, будто Германия — богатая страна и, стоит изгадить одну новую и хорошую вещь, как тебе со склада тут же выдадут другую — еще лучше! — пылал праведным гневом дедуля Клаус, после того как Пауль предложил выпить за грядущие победы Рейха в Азии. — Надо же такое выдумать: он будет мыть сапоги в Индийском океане! Да ты хоть представляешь, дурья голова, во что превратится твоя обувь, если ее намочить в соленой воде, а потом извозить в песке? В жалкие лохмотья: ты не то что от побережья до Тибета, а даже до ближайшего борделя не дойдешь!

Герр Клаус отвернулся от Пауля, как от безнадежного дурака, не способного понять очевидные факты, и продолжил разглядывать пергамент, изъятый у профессора Меркаева. Он совершенно так же, как старенький библиотекарь, поднес к глазам, обнюхал и пощупал обгоревший краешек и ткнул обрывок прямо под нос Кольбаху:

— Вот, понюхайте сами, герр Полковник! Эту бумагу оторвали и подожгли совсем недавно, чтобы легенда казалась неполной…

— Легенда? Вы прочитали текст? — оживился Кольбах.

— Незачем мне его читать, — дедуля презрительно и длинно сплюнул через всю камеру. — Ничего нового ламы никогда не пишут! Из раза в раз повторяют одни и те же легенды да сутры…

— А я думал, здесь заклинание написано, — вставил Пауль.

— Может, и заклинание, только для тех, кто исповедует бон, слова давно потеряли значение: из монахов большая часть даже читать не умеет! Они видят и толкуют только знаки — цвета, которыми написан текст, фон, форму букв, расположение строк, соотношение с рисунком, даже следы дыхания каллиграфа… Хваление криптографы, которых держат при военных штабах, по сравнению с черными ламами что школьники, не доросшие до таблицы умножения! Прочитать священный текст и думать, что все понял, может только такой остолоп, как мой внучек! Пауль, ты хотя бы представляешь, что вас — бестолочей — ждет, если вы сунетесь в Тибет?

Нарисованная старым Клаусом картина была так же далека от пропагандистской пасторали, изображавшей вереницы полков в парадной черной форме СС, стройно марширующих к искристо-белым снежным вершинам Тибета, как Берлин от Лхасы.

Сперва в ваших танках закончится солярка — куда быстрее, чем ты думаешь, мой дорогой внучек, потому что еще не было и никогда не будет такой идеальной войны, при которой тыловые службы не отстали бы от авангарда на много сотен километров. А пока даже ваш крикливый доктор Геббельс еще не изобрел такой танк, что может ездить на болтовне вместо горючего! Откуда, скажите на милость, взяться в горах бензину?

Ваши великолепные танки будут ломаться, ржаветь, тонуть в болотах… Их гусеницы изотрутся о камни, станут блестеть как зеркало, будут скользить вниз с легкостью детских салазок и падать со скал… Вы будете истекать потом в своей показушной форме, продираясь сквозь душный влажный лес, и половина ребят сляжет с дизентерией, а другая с малярией, ваша одежда истлеет от сырости, а обувь истопчется в первый же месяц. Следом за топливом у вас закончится еда! А от той мерзкой, вонючей, покрытой расплавленным ячьим жиром жижи, что едят местные, вы начнете блевать хуже, чем с перепою!

Чем выше вы будете взбираться, тем тяжелей вам придется, мой бедный мальчик.

Так вот, те, у кого сохранятся сигареты, даже прикурить не смогут: уж такой в этих горах воздух. В нем почти нет кислорода, и каждый вздох превращается в пытку— словно тысячи иголок впиваются в легкие, а кровь становится черной и сворачивается прямо в жилах… Карты местности там бесполезны. Засыпая вечером, нельзя знать, где ты проснешься утром. Там невозможно развести костер, да и нет для него дров… Есть только снег и ветер, который пробирает до самых костей, да так, что даже ваши глупые языки будут примерзать к алюминиевым кружкам! А трупы умерших от переохлаждения, обморожений, пневмонии и голода придется просто скидывать в ущелья — на растерзание огромным диким воронам, в которых пребывают души тамошних черных боннских лам…

Именно они — черные боннские колдуны — правят в Тибете жестокий бал.

Их магия сильнее всякого оружия!

Потому слова не имеют там смысла, пули не летят в цель, а кинжалы тупятся и рассыпаются в прах от любого прикосновения. Да тамошнее население и не люди вовсе — они произошли от брака демона и обезьяны! Так что нормальная еда им не нужна. Ослицы привлекательнее тамошних женщин, замотанных в грязные лохмотья! У них злые узкие глаза, лица коричневые с грубой, изрезанной морщинами кожей, а в ротовых щелях гниют зловонные желтые зубы… А коли и родится среди них раз в сто лет настоящая красавица, ламы наряжают ее в цветные ленточки и бросают в темную пещеру на съедение огромным плотоядных паукам! Они не хоронят мертвецов — трупы становятся хорошим кормом для свирепых лохматых собак, и людские кости под дождем и ветром белеют у горных троп многие века…

Те из вас, кто выживет и заберется достаточно высоко, безвольно поплетутся в горные монастыри — на звуки огромных труб и колокольчиков черных жрецов смерти, как детишки на дудочку крысолова. Монахи сперва опоят гостей опиумным раствором, а потом живьем снимут с них кожу — и натянут на свои ритуальные барабаны! Глумясь над их предсмертными муками, вырвут им сердца, а головы сварят в жуткой отраве, чтобы затем изготовить из черепов курильницы для своего колдовского зелья… Нет такой силы, что способна уничтожить крещеные души, поэтому монахи заклянут их и превратят в воронов с голубыми глазами. Воронов, что будут триста лет терзать в горных ущельях свежие трупы и ронять слезы об утраченной радости молитвы на мессе и причастия Христовых Таин…

Прошу вас, герр Полковник, налейте моему бедному внучку, а то на нем лица нет! Так вот, молодые люди, помните, только Церковь Христова так мудра и милосердна, что дает нам счастье посмертного искупления и примирения с Богом! А сколько в ней иных полезных установлений: постриг, целибат, месса… Теперь мои былые сотоварищи стали кто кардиналом, кто — епископом… Сан избавляет и от искушения, и от забот, и от разочарований… Жаль, что я слишком поздно это понял! А когда был помоложе, то с готовностью проделал все возможное и невозможное, чтобы получить разрешение от монашеских обетов… Да, герр Полковник, понтифик лично вернул мне свободу жить в миру, я даже вполне законно обвенчался с моей возлюбленной, упокой Господь ее чистую душу! Но только что стоит мирская суета вокруг, когда нет мира в душе? Когда нет мира в душе — нет в жизни счастья…

Кольбах нервно дернул пуговицу на воротничке:

— Наверное, поэтому, герр Клаус, люди со всех сторон света год за годом многие века устремляются в Тибет на поиски города чистого счастья — Шамбалы?

— Стремятся в Тибет, говорите? Так это из-за англичан, герр Полковник, уж можете мне поверить! Чертовы масоны шотландского обряда! Это они придумали сиропную сказочку про хрустальные дворцы

Шамбалы и кривые зеркала боннских монахов, якобы способные превращать психическую энергию в средство, дарующее вечную жизнь или превращающееся в смертоносные лучи. Смех сказать — психическая энергия! — дедуля Клаус недобро ухмыльнулся, подпер начинавшую тяжелеть от алкогольных паров голову и влил в себя новую порцию водки. Несмотря на впечатляющее количество выпитого, старик сохранял и живость мышления, и здравость суждений: — Вы хотите знать правду? Так правда в том, что пока истерики, уверовавшие в возможность вечной жизни и вечной власти, будут отправлять белобрысых ребят из Германии и России на Урал или в Альпы превращать друг друга в тушенку, коварные англичане будут скупать у арабов нефть и продавать ее везде и всюду. Кто владеет нефтью, тот владеет миром! Вот одна единственная правда — голая и неприкрытая! Будь у нашего Фюрера толковые советники, он перестал бы делать союзников из японцев! Японцы голодранцы: у них тоже нет нефти! Он бы искал возможность сотрудничать с арабами…

— А чего нам — цивилизованной нации — сотрудничать с какими-то бедуинами? Они до сих пор на верблюдах скачут! — непривычно большое количество алкоголя, проглоченное за короткое время, да еще после удара по голове, подвигло Пауля на всплеск патриотизма. — Можно ведь просто взять их нефтеносные территории под военный контроль…

— Воевать с мусульманами? — дедуля пьяненько расхохотался. — Отличная идея! Что лучше джихада — священной воины мусульман — укрепляет дух и оттачивает воинское мастерство? Я сам отдал этому увлекательному занятию не один год! Да что я — вся христианская Европа развлекается войной с детьми Пророка уже больше тысячи лет — считай, со времен Первого крестового похода! А войны этой еще и внучатам Пауля хватит, уж поверьте мне, старому человеку! Нет, герр Полковник, если бы арабов можно было победить, это давно сделали бы чертовы англичане: они отменные вояки!