Читаем без скачивания Киллер из шкафа - Андрей Ильин

И услышал какой-то металлический лязг. Сзади услышал. Атака сзади в лежащего ничком человека была самой выигрышной атакой. И самой безнадежной для лежащего.

Телохранитель резко перевернулся и поднял оба пистолета. И Иван Иванович тоже повернулся. И тоже поднял пистолет.

Над ними с неизменным бидоном в руках стояла соседка. Та, с которой на той же самой лестнице тот же Иван Иванович встретился некоторое время назад.

Соседка отупело смотрела на три уставленные в нее пистолета. Прошлый раз был только один.

— Вы?! — испуганно сказала она. — Опять?!

— Кто это? Вы ее знаете? — быстро спросил телохранитель.

— Да. То есть нет. То есть не то чтобы знаю. Но видел, — растерянно сказал Иван Иванович.

— Тогда скажите ей, пусть идет отсюда. Побыстрее. Пока стрельба не началась.

— Идите, — повторил Иван Иванович. Женщина попятилась и побежала вверх.

— Бандит! Хулиган! Убийца! — заорала она сверху, оказавшись в относительной безопасности. — Я милицию вызову! Она вас всех перестреляет! «Хорошо бы милицию, — подумал Иван Иванович. — Только они в такую мясорубку не сунутся. Переждут, пока закончится».

Снизу застучали выстрелы. Под их прикрытием бандиты рванулись вверх. На следующую лестничную площадку.

Выстрел.

Выстрел.

Выстрел... Вскрики. Проклятие. Мат. Падение несколько тел.

— Все! — сказал телохранитель, показывая глазами на замершие с отброшенными назад затворами пистолеты. — Пусто. Ни одного патрона. У вас запасные есть?

Иван Иванович покачал головой.

— Тогда давайте мой. Обратно давайте. Он вам все равно не нужен. А у меня еще две запасные обоймы есть.

Иван Иванович покорно вернул пистолет. И пpинял обратно пустые свои.

Вдалеке зазвучали многочисленные милицейские сирены.

— Ну, теперь все! — облегченно вздохнул Иван Иванович.

— Все, — согласился телохранитель. — Нам все!

— Почему нам? Ведь милиция...

— Потому что они зажмут их в подъезде. И другого выхода, кроме как наверх, у них не останется! Они пойдут наверх. Им наши почти пустые пистолеты безопасней автоматов группы быстрого реагирования. Теперь нам здесь не усидеть.

Охранник еще раз внимательно посмотрел на Ивана Ивановича, словно принимая какое-то решение.

— Вы по крышам когда-нибудь бегали?

— Нет. Я с детства высоты боюсь.

— Так, понятно. А клаустрофобией не страдаете?

— Чем?

— Боязнью замкнутого пространства.

— Нет. Вроде нет.

— Ну, тогда из двух зол выбирают меньшее... Пойдемте.

— Куда?

— Туда, где вас, может быть, никто не найдет. Телохранитель наугад выстрелил вниз, отполз от края лестничной площадки и, приложив ухо к ближайшей двери, прислушался.

— Нет, — сказал он, переполз дальше и снова приложился к двери. — И здесь тоже нет. А вот здесь, кажется, тихо. И пыль под ковриком.

— Ну и что, что пыль?

— То значит, что половичком давно никто не пользовался.

Охранник встал на колени, вытащил из кармана какую-то проволоку и засунул ее в скважину. Замок щелкнул. Дверь открылась.

— Мы будем уходить через квартиру?

— Вы будете...

— А вы?

— А я по-другому.

Телохранитель прислушался к происходящему на нижних этажах. До следующего штурма оставалось не больше нескольких минут.

— Слушайте меня внимательно. Сейчас вы зайдете в квартиру и, стараясь не потревожить ни одной вещи и не оставить следов, пройдете в спальню. Там будет стоять платяной шкаф. Должен стоять шкаф. Ну или что-то вроде шкафа. Вы заберетесь в него и, не шелохнувшись и не издав ни звука, просидите до послезавтрашнего утра. А лучше до послезавтрашнего вечера. Или еще дольше. Чем дольше, тем лучше...

— А вы? Вы-то как?

— Я? За меня не беспокойтесь. Я уведу их через крышу. Я в отличие от вас высоты не боюсь. И еще. Самое главное. Когда вы отсюда выберетесь, позвоните по телефону 223-20-12. Попросите позвать Робинзона Крузо...

— Почему Робинзона Крузо?

— Потому что людей с такой фамилией в нашей стране нет! Вы запомнили? 223-20-12. Робинзон Крузо! Запомнили?

— Запомнил.

— Вы позвоните, и там вам помогут.

— Кто поможет?

— Такие же люди, как я.

Снизу зашуршали осторожные шаги. Телохранитель втолкнул Ивана Ивановича в квартиру, приложил кулак к уху, напоминая о звонке, оттопырил большой палец — мол, все будет нормально, и тихо прикрыл дверь.

Иван Иванович прошел по квартире, нашел спальню, нашел действительно стоявший там шкаф, открыл дверцу и, раздвигая многочисленную одежду, залез внутрь.

Во второй шкаф за неполный месяц. С улицы сквозь закрытые окна донесся нарастающий вой сирен, скрип тормозов, какие-то команды. С противоположной стороны, со стороны лестничной клетки, послышались голоса. Потом крики и топот множества ног. Ударили частые выстрелы. Потом выстрелы, крики и топот сместились куда-то вверх. И наступила тишина. Мертвая тишина.

Иван Иванович обессиленно сел на дно шкафа и тихо заплакал...

Глава сорок четвертая

С чувством глубокой безнадежности следователь Старков бродил по месту недавнего происшествия. Вернее, чего уж греха таить, по месту недавнего боя. Вначале под аркой, где на асфальте в нескольких местах были нарисованы меловые фигуры изъятых для патологоанатомического исследования трупов. И были заметны большие пятна подсохшей крови. Пятен было больше, чем меловых обрисовок, потому что убили не всех. Кое-кого лишь ранили.

Потом следователь Старков шел к двери в подъезд. И предъявлял на входе удостоверение сержанту, который призван был не допускать на место преступления посторонних зевак.

— Ну что, всех вывезли?

— Всех, товарищ майор. Кого в морг, кого в больницу. Ужас сколько. Я такого не упомню. Знатная мочиловка. Куда там Чикаго!

— Да уж не маленькая.

— Уже три телегруппы приезжали. Но генерал велел гнать их в три шеи.

— Правильно велел...

В подъезде, на первом этаже, и на втором этаже, и на третьем этаже, суетились криминалисты. Они разматывали во все стороны желтые рулетки, собирали в полиэтиленовые мешки гильзы, выколупывали из стен застрявшие там пули, снимали с перил отпечатки пальцев.

— Здоров, — приветствовал их Старков.

— Здоров, сыщик.

— Трудитесь?

— И не говори. Работы на неделю хватит. И эксперт поднял здоровый пакет, чуть не доверху заполненный стреляными гильзами. — Во, смотри.

— Ты как грибник грибы показываешь.

— Грибы есть. Маслята. Насобирал вот...

— Ну, тогда я дальше пошел.

— Валяй. Только за перила не хватайся. И не поскользнись. Там кровища кругом.

Старков аккуратно обошел две повторяющие человеческие фигуры обрисовки и поднялся на второй этаж. На втором этаже знакомый ему по юрфаку однокашник разговаривал с пожилой женщиной.

— Я уже говорила. Милиционеру с автоматом. А потом такому толстому с погонами...

— Это вы им говорили. А мне не говорили. Так что вы постарайтесь припомнить все как можно подробней.

— Ну, значит, я собиралась пойти за молоком. Вышла из квартиры, спустилась, а тут аккурат два мужчины лежат.

— А вы что, выстрелов не слышали?

— Выстрелов? Нет, не слышала. Я на левое ухо немного глуховата. А на правое и вовсе. Хлопки слышала, но думала, кто-то дверью стучит. Балуется.

— Так, дальше.

— Спустилась я, значит, вот сюда, а здесь... Я вначале думала, они пьяные. Хотела спросить, кого им надо. А они повернулись и чуть меня не убили.

— Из чего не убили?

— Из пистолетов.

— Каких пистолетов?

— Откуда я знаю. Из таких больших черных пистолетов.

— А почему вы решили, что они хотят вас убить?

— Потому что пистолеты. И потому что там был тот, который за мной охотится. Он все это время за мной охотится. Он тогда меня хотел убить и в этот раз хотел.

— Кто тот?

— Ну тот, который нашего соседа зверски убил. И меня хотел после него. Только я убежала. И теперь хотел. Садист.

— А отчего тогда не убил? Если хотел?

— А вам обидно, да? Вам трупов мало, да? Вы бы лучше преступников ловили, чем сожалели, что они не всех убили...

— Вы меня не так поняли. Мы, наоборот, очень рады, что вы живы...

Однокашник заметил Старкова и поздоровался.

— Видал! — показал он глазами вокруг.

— Впечатляет, — согласно кивнул Старков. Женщина немного успокоилась.

— Что вы еще видели?

— Ничего я не видела. Я убежала.

— Вы уверены, что это был именно тот человек, которого вы видели в этом подъезде прошлый раз?

— Я еще из ума не выжила! Он это был. Он! И снова с пистолетом.

— Хорошо, спасибо, можете идти.