Читаем без скачивания Киллер из шкафа - Андрей Ильин

— Не вертись, как уж под сапогом! Поди, вместо того чтобы за улицей глядеть, пиво жрали да на телок зенки пялили?

— Папа?!

— Жрали и пялили! И оттого прошляпили! Или ты думал, я не узнаю? Дурак! Я все про тебя знаю. Даже то, что ты про себя не знаешь. А ты хотел скрыть...

— Не, я бы сказал, Папа. Ты же меня знаешь.

— Как они там, эти кенты твои, оказались?

— Не знаю, как оказались. Как из-под земли оказались. Раньше нас.

— Что они делали?

— В том-то и дело! Они хотели охранников того Иванова мочить. И его самого.

— А вы?

— Мы подоспели. Тютелька в тютельку. И сказали, чтобы они не выдрючивались, побросали пушки и свои клешни задрали.

— А они?

— Они шмалять начали. Сволочи.

— Ну?

— Ну и мы тоже! И всех их положили! Ну ты же знаешь, если братву обидеть...

— Вы одни стреляли? Или?.. Смотри, я потом по ментовским экспертизам проверю.

— Одни. То есть не только. Эти, которые с Ивановым, тоже. А кто попал, не знаю. Ну убей — не знаю! Там такая мочиловка пошла...

— Значит, кенты наезжали на спецов, вы встряли и поволокли — на кентов, кенты шмальнули в вас, вы в них, и спецы тоже в них? Потом вы гнали спецов, пока не замочили? Причем замочили одного, а бежали двое? — подвел баланс Папа на понятном подчиненному языке.

— Ну точно! Все так и было.

— А куда же второй делся?

— Не знаю, Папа! Как сквозь стены! Вначале они все время вместе были, и шмаляли вместе, и базарили вместе. И на улице, и в подъезде. А потом, когда легавые со всех сторон понаехали, мы крышами уходить стали. Только на крыше этих двоих уже не было. Один был, которого мы замочили.

— Так, может, другой раньше оторвался?

— Может, и раньше... Только они все время вдвоем были. А когда мусора налетели, мы очень быстро побежали.

— Ну так куда он тогда делся?

— Не знаю, Папа. Как сквозь стены...

— Сквозь стены, говоришь? Может, и сквозь стены... Ты вот что, пошли туда пару-тройку своих братанов. Чтобы смотрели. Вдруг он где спрятался под тот шумок. Пока вы с мусорами пластались. А если спрятался, то не век же ему там сидеть.

— Да ты что. Папа? Там же сейчас уголовка метет! Легавые на каждом углу, туда-сюда шастают. Они же нашу братву вмиг срисуют!

— Пошли! Я сказал. Посади в подъезды. Пусть смотрят. Только пусть по делу смотрят, а не на телок. Иначе!..

— Как скажешь, Папа.

— Пусть пять дней смотрят. И днем, и ночью. А ты их меняй, чтобы не примелькались.

— Сделаем, Папа!

— Ну вот и славно.

— А как быть, если они его срисуют? Мочить Или...

— Никак не быть! Увидеть, смотреть и не трогать!

— Папа! Он троих наших кончил. А если со своим подручным — пятерых! Он кончил пятерых наших братанов! Отдай мне его, Папа! Я тебя очень прошу! Я ему шкуру лентами спущу! Я его на медленном огне изжарю. Я...

— Хватит базарить! Я сказал, смотреть и не трогать. Пальцем не трогать! Нужен мне этот Иванов. И значит, ты мне его добудь! Я сказал!

— А после? После ты мне его отдашь, Папа?

— После — отдам. И вот что еще. Возьми на понт тех, которые были с Ивановым, охранников. Они ребята гнилые, чуть надавить — лопнут. Возьми и узнай у них, что он за фрукт такой и зачем они при нем были. И еще посмотри за теми, которые выжили, кентами. Узнай, кто они такие и кто за ними стоит. Чую я, неспроста они там объявились. И спецы неспроста их мочили. Дело там какое-то.

Все посмотри, про все разузнай и мне скажи. Но больше всего за Иванова скажи...

Глава сорок шестая

На этот раз трупы увезли сразу в судебку. Несмотря на то что судебка всячески отказывалась, ссылаясь на совершенное отсутствие мест в холодильнике и плохо работающие морозильные агрегаты.

— Вы их лучше в районный морг пока свезите. А по мере освобождения полко-мест переправите к нам.

— Нет, мы лучше сразу к вам.

— Куда к нам? Мы же вам толкуем — свободных мест нет! Вот если бы вы заранее забронировали... Вы бронировали или не бронировали?

— Нет, не бронировали. Разве мы могли заранее знать? Но мы согласны их примостить где-нибудь сбоку.

— С чьего боку? А если они потекут?

— Как так потекут?

— Мы же вам русским языком объясняем, что у нас холодильный агрегат сдох. Что температуру не держит. Везите своих покойников в районный.

— Мы уже возили.

— Ну и что?

— Там наших покойников беспокоят.

— В другие везите.

— Другие отказывают. Морги принимают покойников по месту прописки в паспорте либо по адресу места смерти.

— Ну вот видите, другие отказывают, а мы что, резиновые, что ли?

— А если мы к генералу обратимся?

— Хоть к маршалу. Генералов много, а морг один...

Когда наполненные мертвецами труповозки прибыли к моргу, выяснилось, что дело обстоит не так безнадежно, что места в холодильнике есть.

— Да нет, то совсем другие места, — попытались объяснить работники морга, — то бронированные места. По классам люкс и полулюкс. Там и полки шире, и холод без перебоев, и простыни крахмальные. Но вам надо не туда, вам надо в общего пользования. Где люкс, конечно, свободнее. А где общего пользования, там под потолок. Там грудного младенца не протиснуть.

— А в бронированных кто?

— В бронированных те, кто заранее побеспокоился.

— Нет, ну кто все-таки?

— Бизнесмены, администрация, руководители спортивных обществ...

— Богатенькие?

— Не бедные.

— Зачем же они бронируют?

— Они все бронируют. Гостиницы, авиабилеты, услуги. Привыкли. Заранее обо всем думать привыкли. Потому что, когда это дело случится, мест может не быть. А если заранее, то можно быть спокойным.

— Как же так? Вы же не просто морг. Вы же только по насильственным делам?

— А у них какие? У них других не бывает. Их либо стреляют, либо взрывают. Так что у нас без нарушений. Все как положено. Их бы все равно сюда привезли, только в общую, а так тоже сюда, но уже в люкс. Нам начальство разрешило в виде экономического эксперимента. Потому что бюджетных денег на содержание не хватает. А так более или менее.

— Ну, тогда берите наших в люкс.

— В люкс только через кассу.

— Дорого?

— Дорого.

— Тогда в общую.

— В общую мест нет.

— Тогда мы их здесь оставим.

— Здесь не положено. Везите в районный морг по месту прописки покойников.

— Но мы из уголовного розыска!

— Ну и что? Порядок один для всех. Вот если бы уголовный розыск заранее для своих покойников места забронировал...

Ну достали совсем.

— А вот мы сейчас рассердимся, бригаду по борьбе с экономическими преступлениями вызовем, вашу бухгалтерию опечатаем и финансово-хозяйственные документы проверим. Чтобы узнать, отчего в построенном на государственные деньги предприятии для государственных покойников мест нет...

— Ну так бы сразу и сказали...

На этот раз к размещенным по классу полулюкс покойникам, во избежание возможных инцидентов, были приставлены два постовых милиционера. У всех интересующихся вверенными им для сохранения покойниками лиц они требовали документы.

— Ты куда? А ну предъяви удостоверение личности и разрешение за подписью начальника горотдела милиции.

— Я из госбезопасности, — представился майор Проскурин.

— Тогда, пожалуйста, предъявите.

— Вот мое удостоверение и предписание. Там лежит наш человек. Мне надо его забрать.

— Извините, товарищ майор. Нам строго-настрого...

Дело осложнялось. Нашпигованный свинцом оперативник, участвовавший в не санкционированной высоким начальством операции, находился в судебке, вместо того чтобы пребывать совсем в другом месте.

— Мне предписано сопроводить тело в госпиталь Министерства безопасности.

— Не можем, товарищ майор. Без бумаги, подписанной начальником горотдела, никак не можем...

Майор Проскурин прошел к машине и набрал номер генерала Трофимова.

— У нас осложнения. Подходы блокированы постом милиции. Необходимо разрешение начальника горотдела милиции.

— Понял тебя. Жди.

Генерал пролистал телефонный, для служебного пользования, справочник. Горотдел милиции. Полковник Анисимов Михаил Павлович. Набрал номер.

— Мне бы полковника.

— Кто спрашивает?

— Федеральная служба безопасности. Генерал Трофимов.

— Соединяю.

— Полковник Анисимов. Слушаю вас.

— Здравствуй, полковник. Я к тебе за помощью.

— Чем могу, товарищ генерал?

— Можешь. Там мои ребята с твоими ребятами в судебке встретились. И все никак разойтись не могут. Ты бы поспособствовал.

— А что им надо?

— Тело забрать надо. Там наш человечек находится. Который в расследуемом твоей бригадой деле случайно погиб. Он тебе, я думаю, погоды не делает, а нам перед начальством отчитываться.