из них. Руки предательски дрожали от неугасающей боли в плече и страха, застывшего в воздухе.
Она едва не умерла.
От осознания этого к горлу подступила тошнота, дрожь лишь усилилась, и девушка была не в силах ее унять.
Ей было противно от воспоминания об ощущении холодного металлического ножа, едва не прижатого к ее горлу. Немые вопросы повисли в воздухе электрическим напряжением, смешиваясь со стойким запахом алкоголя, от которого Ева снова расплакалась.
Она едва не умерла.
Георг ворвался в спальню и замер в дверях, оцепенев от непонимания происходящего. Алиса обернулась к нему и крикнула, чтобы тот позвал Феликса, но он подошел к Еве, опускаясь перед ней на колени.
— Я видел его в коридоре, он скоро подойдет, — крикнул мужчина назад и глубоко вздохнул, прежде чем повернуться к Вестнице, — ты можешь идти?
Она нерешительно кивнула, не смотря на него, но заметила, что Георг внимательно прошелся по ней взглядом, проверяя на наличие всевозможных повреждений.
— Я уведу тебя отсюда, — он протянул ей руку и осторожно поднял с пола, выводя из комнаты.
На этаже были слышны голоса, где-то замелькали силуэты, но по мере того, как они шли по коридору, все медленно растворялось, пока вовсе не утонуло в тишине. Они спустились вниз и зашли на кухню, где было особенно спокойно.
Вестник зажег светильники и стал копаться в шкафчиках. Его лицо приобрело сосредоточенное, даже немного жесткое выражение. Ева опустилась на стул, стараясь не обращать внимание на пропитанный влагой свитер, прилипший к ее коже.
— Приподними руку, — Георг взял нож, но остановился, оглядев девушку, — я отрежу рукав, чтобы обработать рану.
— Хорошо, — прошептала Ева и закрыла глаза.
— Считай до двенадцати, это поможет успокоить дыхание, — добавил он и прошелся ножом по вязаной ткани, после чего осторожно снял ее с руки.
Девушка вздрогнула, когда чужая ладонь коснулась ее тела, и тихо зашипела, стоило холодному воздуху коснуться плеча.
— Кровь идет? — нерешительно спросила она, подняв взгляд.
— Нет, — пояснил Георг и опустился на стул напротив нее.
В его руке была мокрая чистая тряпка, а рядом лежало несколько бинтов и марлевая повязка. Он стал медленно стирать засохшую кровь с руки, продолжая наблюдать за ее реакцией.
Ева старалась не дрожать так сильно, она периодически смотрела на свои ладони и пыталась успокоиться, но перед глазами то и дело проносился силуэт Владимира, его взгляд, полный ярости.
— Сегодня здесь особенно холодно, — сказал Георг напряженным голосом и отложил тряпку в сторону.
— Думаю, это из-за Луны.
Он потянулся за марлей и наложил на место пореза, перебинтовав сверху. Его пальцы были ледяными, но девушка не шевелилась. Ей хотелось привести сердцебиение в норму. В горле по-прежнему застыл дурманящий голову запах, его не удавалось перебить даже кашлем.
— Ты уже в который раз меня спасаешь, — Ева посмотрела на Вестника, губы которого дрогнули в полуулыбке.
— В этот раз тебя спас Филипп.
— И он тоже.
— Слишком тяжело должно быть справляться со всем этим в одиночку.
— Я не одна. У меня есть дядя и Алиса.
— Я говорю не об этом, — Георг поднял на нее глаза, но Ева вновь опустила взгляд на свои руки.
Она не знала, что ответить, а потому просто молчала.
— Давай пойдем согреем тебя, — мужчина помог ей подняться со стула и отвел в гостиную.
В зажженном камине тихо потрескивали поленья, комната приобрела багрово-медный оттенок, ее наполнили ароматы сладких специй заваренного чая. Ева по-прежнему подрагивала, но тепло успокаивало, позволяло на время забыться.
Она лежала на диване и смотрела на Георга, сидящего в кресле, пока не закрыла глаза и не погрузилась в сон.
Глава 41
Алиса
Дров для камина становилось все меньше, запасы иссякали. Алиса стояла возле спящей Евы и искала на ее теле следы синяков — на запястьях, шее, плечах. Уставшие глаза ныли и покалывали, она потерла переносицу в попытках снять напряжение, накопившееся за бессонную ночь, а после вновь с сочувствием посмотрела на Еву и опустилась на край дивана рядом с ней.
— Как это вообще могло случиться, — прошептала Ярлина, сидя неподалеку и смотря то на девушек, то на Георга, находившегося возле камина.
— С появлением Принца здесь стало все тяжелее находиться, — подал голос Георг, периодически наблюдая за спящей Евой.
— Что Владимир хотел сделать? — спросила Алиса, поднимая на мужчину глаза.
— Он напал на нее с ножом и оставил порез чрезвычайно близко от шеи, — Георг покачал головой и посмотрел на девушку, — ты же была там.
— Мы с Феликсом пытались оттащить Филиппа от Владимира, я видела Еву только мимолетно, она была в крови и пыталась остановить истерику.
— Бедная девочка, — Ярлина прижала ладонь ко рту и закрыла глаза.
— Если бы я не спала, вы бы говорили еще громче? — послышался прерывистый голос Евы, она повернулась на бок и посмотрела на Алису.
— Как ты себя чувствуешь?
— Чувствую… — Вестница задумалась, опуская взгляд в пол, — чувствую себя живой.
Утреннее солнце напоминало первоапрельскую шутку, нежно озаряя проснувшиеся после долгой зимы просторы; оно казалось нереальным, его мягкие лучи окутывали навечно холодную землю, и не дарили желанного тепла. Его присутствие лишь дразнило, не позволяя по-настоящему ничего почувствовать.
Алиса скучала по весне, смотря в окно и наблюдая за поднимающимся в небе ее предвестником, но ощущая только нескончаемый холод.
Она протянула руку к Еве, и та чуть сжала пальцы девушки. Они слегка дрогнули, когда в помещение неожиданно вошла Хариса. Мертвенное напряжение витало вокруг нее, цепляясь за подол длинной юбки, взгляд был направлен на улицу, но, когда девушка заметила находящихся в гостиной Вестников, ее лицо накрыло выражение тонкого высокомерия.
— Богиня нашла вас раньше, чем мы предполагали, — она прижала ладони к груди, сжав их, и остановилась в дверях.
Ева перевела взгляд с нее обратно к Алисе, которая даже не обернулась, продолжая осматривать руки подруги. Кожа между пальцев потрескалась от морозного воздуха и стала сухой. Она молча погладила ее, не смотря на Харису.
Солнце продолжало мягко стелиться на бархатную мебель, укрывать золотом половицы и стены. С каждой минутой его свет становился все более ярким, но темнота, поселившаяся внутри Дома, казалось бесконечной.
Из кухни по первому этажу сочился аромат кофейных зерен и ягод, Алиса посмотрела на дверь, ведущую к выходу, в этот момент она открылась, и в гостиную проник тонкий запах леса.
Ее встретил взгляд холодных, бездонных глаз. Невозможно было понять, о чем Арон думал, но, остановившись в паре метров от дивана, он внимательно посмотрел на Еву, которая, в свою очередь, продолжала
