крепко держать Алису за руку.
— Доброе утро, — Хариса с улыбкой обернулась к нему, но взгляд Арона вновь переместился к Алисе, что продолжала сверлить его взглядом.
— Что-то не так?
Он смотрел на нее без всякого выражения, и она ответила не сразу, вглядываясь в его лицо и размышляя, стоит ли говорить.
— Ты натравил на Еву Вестников.
Колющий взгляд Харисы уставился на нее, но Вестница ничего не говорила, наблюдая за реакцией Принца. Его губы сжались в прямую линию, он убрал руки за спину и раздраженно произнес:
— Ты смеешь обвинять меня?
— Владимир чуть не убил Еву сегодня ночью.
«Ты будто не слышал криков, раздающихся по всему этажу», — недосказанные слова на мгновение повисли в воздухе и застряли где-то в горле.
— Подойди.
Алиса поднялась со своего места и сделала шаг в сторону Арона, вдыхая с воздухом исходящее от него напряжение. Он в мгновение приблизился к ней и схватил за руку, уменьшая расстояние между ними до предельного минимума. Его длинные пальцы стальным кольцом обвились вокруг ее запястья, а глаза потемнели, когда он чуть наклонился к ней и понизил тон.
— Ты забыла, с кем говоришь. Я тебе напомню.
Она отвела взгляд и замерла, ощущая холодное дыхание у себя на щеке. Его голос был убийственно спокойным.
— Ты находишься в подчиненном положении и не имеешь права критиковать мои действия. Я выполняю волю Богини и нахожусь в Ее власти, а вы — в моей. Я не стану выслушивать обвинения в свою сторону, ведь выполняю прямые указания Гекаты. Или ты считаешь позволительным высказывать свое мнение по поводу ее решений? Не думаю, что твой статус является достаточно высоким для этого.
Он повернул голову в сторону, говоря громче и обращаясь к остальным присутствующим.
— Я был готов не обращать внимания на ваше мелкое вмешательство, но впредь каждый, кто ослушается приказов, будет привлечен к ответственности.
— Какое наказание ждет Владимира за покушение на жизнь Вестницы? — Алиса посмотрела ему в глаза и почувствовала, как пальцы, сжимающие запястье, слегка дрогнули.
Он отпустил ее руку и выпрямился, встречаясь с ней взглядом. Его тон стал мягче.
— Полагаю, достаточно того, что с ним сделал Филипп, — девушке показалось, что на его лице отразилась усмешка, — какое-то время вы его не увидите.
— А теперь, — Арон сделал паузу, — я вынужден отлучиться.
Принц бросил еще один мимолетный взгляд на Еву, после чего покинул помещение. Хариса, что до этого неподвижно стояла позади него, заговорила непривычно бодро.
— С каждым днем здесь становится все холоднее, не замечаете?
— Когда мы вернемся домой? — Алиса сложила руки на груди, пытаясь согреться.
— Арон отправит вас в Игналину, когда сюда явится Вестник Марк. Он говорил об этом.
— Но Луна уже здесь.
— Думаю, это должно что-то значить, — она растянула губы в улыбке и облокотилась о стену плечом, — например, что Богиня решила убить вас, раз уж вы стали людьми.
— Мы должны снова стать Вестниками, — Ева села на диване, игнорируя настороженный взгляд Георга.
— Ты никогда не была ею, Ева, — Хариса повернулась к ней и хотела добавить что-то еще, но Алиса перебила ее.
— Не надо снова бросать яблоко раздора к нашим ногам.
Ярлина подошла к Алисе, невесомо коснулась ее спины ладонью и вышла из комнаты. Георг проследил за ее действиями и обратился к Харисе.
— Ты тоже стала человеком здесь. Не хочешь покинуть это место, пока не поздно?
— Я замещаю Марию, — она процедила это, не смотря на мужчину.
— У меня есть одно предложение, но его нужно обсудить с остальными, — Алиса повернулась к Георгу, и тот заинтересованно вскинул брови.
— После случившегося и в связи с медленно обрушивающимися на Дом заморозками я хочу предложить всем ночевать теперь здесь — возле горящего камина и на глазах друг у друга.
— Мы с Ароном останемся у себя, — Хариса чуть скривилась, но девушка лишь кивнула в ответ на эти слова.
— Как скажешь.
— Я думаю, остальные поддержат эту идею, — Ева мягко улыбнулась ей.
Хариса больше ничего не сказала, наблюдая за ясной погодой по ту сторону окон.
***
Лунный свет пробивался сквозь ожившие деревья, морозный воздух проникал из множества щелей в помещение, где неустанно горел камин, а Вестники расположились вокруг него, расстелив одеяла на полу. Запах и мягкий треск древесины убаюкивали, помогая не обращать внимания на воющие ветра.
— Мы не переживем этой зимы, — приглушенный шепот Ярлины звучал в комнате, где спали почти все, — Арон запретил нам выходить из Дома после заката. Сколько еще времени мы здесь проведем?
— Я верю в лучшее, — Феликс лежал рядом с ней, у самого камина, и старался согреть своим теплом.
— Я даже не знаю, чего боюсь больше. Потерять свою жизнь или тебя, — она посмотрела на него и провела кончиками пальцев по щеке, а после снова прикрыла глаза, прижимаясь крепче к мужскому телу.
— Мы уже говорили об этом, — он обнял ее сильнее и поцеловал в лоб.
— Мне мало, мало всех тех лет, которые мы провели вместе.
— Мы прожили вместе больше, чем могут простые люди.
— Я хочу состариться вместе с тобой, — Ярлина почти не дышала, стараясь говорить как можно тише.
— Единственный способ исполнить твою мечту — остаться жить в Доме.
— Но это невозможно…
— Я знаю, поэтому прошу тебя быть благодарной за то, что ты нашла меня, хоть и лишилась возможности стать старой, сморщиться и умереть, — он усмехнулся, и девушка рядом с ним тоже.
Алиса, лежащая чуть дальше них, тихо рассмеялась, но сразу же закрыла рот рукой.
— Ах ты шалунишка! — Ярлина села на своем месте и посмотрела на Вестницу, сузив глаза, — подслушивать разговоры нехорошо.
— Прости, я не специально, — девушка широко улыбнулась.
— Вы чего шумите? — пробурчала Ева, протирая глаза и поворачиваясь на бок, чтобы взглянуть в лицо нарушителям тишины. Глаз, лежащий рядом с ней, замурчал, и она крепче обняла его.
— Алиса подслушивает вместо того, чтобы спать.
— Вы как дети малые, — неподалеку послышался голос Георга. Филипп рядом с ним тоже проснулся.
— Нет, ну вы представляете, наша Ярлина хочет быть сморщенной ворчливой старушкой, — Алиса продолжала смеяться, а Ярлина кинула в нее свою подушку.
— Да ты бы уже давно сошла с ума каждый день смотреть на деда, которым был бы Феликс, — разразился хохотом Филипп, наблюдая за двумя «воюющими» Вестницами.
— Так, нет, отдавай, — Ярлина встала и направилась прямо к Алисе, но та вскочила с места вместе с подушкой и побежала по гостиной, переступая через фыркающих тройняшек.
Смех, должно быть, разносился на все этажи, был слышен даже далеко на улицу. Закрытые шторы защищали
