затаились бы, а тут один побежал наверх со второго этажа, а другой устремился вниз с четвертого. Судя по частоте шагов, на третьем этаже наемники должны были оказаться одновременно.
Она встала у лестницы, прижавшись к стене, достала второй пистолет из набедренной кобуры и выстрелила в обоих направлениях. Выстрелы прозвучали с разницей в долю секунды, и результаты получились разные. Того, что поднимался снизу, пуля только задела, и он выронил оружие. А второй, спускавшийся с четвертого этажа, словил пулю в живот и, разбрызгивая фонтаны крови, покатился по ступенькам прямо к ногам оперативницы. Нижний выхватил вторую пушку и выстрелил. Когти успела скинуть куртку и, отпрыгивая в сторону, швырнула ее в боевика. Куртка заслонила ему обзор, и Когти через куртку попала ему в голову.
Она подобрала куртку и снова ее надела. Потом посмотрела вниз: там валялся пистолет, который уронил первый боевик. Сам наемник без движения растянулся на полу. Второй с раной в животе продолжал извиваться, и она дважды выстрелила в него. Потом, перевернув тело ногой, забрала беретту, которую отправила в заплечную кобуру, а свой пистолет вернула в кобуру на бедре. Тащить на себе лишний груз — не самое лучшее решение, но она не знала, сколько еще оставалось наемников. Более сообразительные могли затаиться на своих этажах.
Когти лихорадочно просчитывала вероятности. Хотя место удаленное и заброшенное, здесь все-таки не охотничьи угодья, а выстрелов прозвучало уже довольно много. Где-нибудь среди холмов мог оказаться небольшой храм, где проводят службы, даже если Бык исследовал весь район на предмет постороннего присутствия, поблизости всегда могли бродить несколько охотников за женьшенем. Времени у Когти оставалось все меньше. Поскольку противник явно съехал с катушек, вряд ли его заботит, что стрельбу услышат в соседних округах: если появятся любопытные чужаки, Бык может забрать ребенка и уйти. Но и сейчас девочке грозит опасность в открытом всем ветрам бетонном здании. Считается, что дети лучше сохраняют тепло и тратят меньше энергии, чем взрослые, и поэтому шансы выжить, заблудившись в горах, у них выше. Но это не значит, что малышка будет меньше страдать. Должно быть, она сейчас связана или без сознания, поскольку не издает ни звука. Если Хэни слишком долго пролежит на таком холоде, температура тела у нее резко упадет. Надо добраться до девочки как можно скорее.
Однако выдать свое нетерпение Когти никак не могла: это повлияло бы на исход дела. Она не могла крикнуть и вызвать Быка, не могла потребовать, чтобы он вышел и они сразились в честном бою, иначе он сразу почует ее отчаяние и тревогу. А Когти совсем не желала показывать неуверенность, опасаясь, что Бык захочет поглумиться над ней и демонстративно свернет девочке шею.
Ухватившись за леса, стоявшие снаружи здания, Когти подтянулась наверх, по внешней стене заползла на четвертый этаж и быстро огляделась, но никого не обнаружила. Раньше тут дежурил боевик, которому она выстрелила в живот. Когти уже почти добралась до пятого этажа, но тут леса заскрипели и забренчали, и сверху высунулась рука с пистолетом. Пули угодили в непрочно скрепленные леса, но Когти успела запрыгнуть внутрь здания.
Последовало еще четыре выстрела, и Когти перекатилась за балку. Одна из пуль сорвала с оперативницы шапку, а другая пронзила левый рукав. Наемник ринулся было к Когти, но споткнулся о веревку, которую она в него кинула, и промазал: пуля угодила в стену. Чертыхаясь, боевик принялся выпутываться и пропустил момент, когда противница выскочила из-за балки. Его запоздалая пуля попала в капюшон ее куртки, а вот Когти положила свою прямиком ему в лоб.
Еще одна пробитая голова. Три выстрела в голову, четыре трупа. Она вовсе не зацикливалась на головах, но помнила заветы Рю. Эта тенденция все чаще обращаться к прошлому, возможно, свидетельствовала о приближении смерти.
«Всегда целься в голову, — говорил ей Рю. — Это лучше, чем стрелять в живот, который может быть прикрыт бронежилетом. Разумеется, если спинной мозг или ствол головного мозга не задет, жертва тоже умирает не сразу, но все же это лучший способ ее обездвижить. Стрелять в сердце или в живот менее эффективно, потому что тратятся лишние патроны. Трудно сразу попасть, и еще труднее сразу убить. Если бьешь с большого расстояния, целься в голову. Вблизи стреляй по конечностям. Представь себя на месте человека, которому отстрелили руку. Это сильнее травмирует психику, чем рана в животе. Даже если жертва не истечет кровью, она все равно умрет от шока».
Однако по мере того, как агентство приобретало известность и получало заказы в оживленных городах, оперативники все реже пользовались огнестрельным оружием. Клиенты предпочитали другие способы.
Сегодня Когти взяла в руки пистолет впервые лет за десять. За это время все изменилось, начиная с ее физической формы и до всего прочего. Она задыхалась, все тело болело, словно ее побили камнями. Из левой руки сочилась кровь, хотя на холоде боль не чувствовалась. И еще Когти очень не хватало сейчас Рю. Долгие годы она откладывала встречу с ним, так как не видела особого повода умирать, но сегодня почувствовала, что этот день настал.
Когти вытащила носовой платок из кармана брюк карго и перевязала руку. Тут послышались глухие удары, один за другим, все громче и громче. Они раздавались сверху.
Когти направила пистолет на лестницу, но тут же чуть не выронила его. Вниз по ступенькам катился мешок, который ногой подталкивал Бык. Она услышала приглушенные крики. Позади Быка шел последний оставшийся в живых наемник, направив пистолет на мешок, готовый выстрелить, едва Когти шевельнется.
— Не пихай ее! — закричала Когти. Она все еще целилась в противников из пистолета, но голос у нее дрогнул.
— А ты мне не указывай. — И Бык с силой пнул мешок, который прокатился по последним нескольким ступенькам прямо ей под ноги.
Чтобы смягчить удар, Когти упала назад, и мешок с ребенком врезался ей в колени. Времени нажать на курок у нее не было. Не успела она подняться, как наемник направил пушку ей в голову.
— Я чуть не умер со скуки, — заметил Бык. — Пришлось самому спуститься. Ты не заслуживаешь своего имени. Только озиралась по сторонам и ничего не предпринимала. Неужели этот ребенок для тебя так важен? Я ведь стоял перед тобой, безоружный, а ты даже не выстрелила. И смотри, куда тебя привела нерешительность.
— Так вот что ты хотел сделать? Преподать мне жалкий урок?
— Ну конечно нет. Я хотел встретить тебя с фанфарами, но у меня ограниченный бюджет. — В лучах полуденного солнца улыбка Быка выглядела диковато. —
