Да и какое мне удовольствие, если бы все вышло из-под контроля и ты умерла бы, так и не найдя меня. Итак. Ты разогрелась?
Наемник, которого явно раздражала болтливость заказчика, остановился и со злостью уставился на Быка:
— Ты серьезно, мужик? Разогрелась? После всего того, что она тут устроила? Ты кем себя возомнил?..
— Чем ты недоволен? Я тебе вперед заплатил.
Похоже, парень не на шутку разъярился от издевок Быка. Когти в нетерпении цокнула языком и принялась незаметно вытаскивать ноги из-под мешка. Как она и думала: это просто наемник.
— Так что? — огрызнулся боевик. — Все погибли из-за твоей глупой выходки. Если я выстрелю старухе в голову, отдашь мне долю остальных?
Бык глумливо ухмыльнулся.
— Ты столько денег от меня получил, но так и не понял, что пойдешь как пушечное мясо? Еще одно подтверждение, какие вы все, ребята, никудышные бойцы.
Внезапно наемник развернул пушку и наставил ее на Быка. Но пока он взводил курок, Когти прострелила ему кисть. Боевик выронил пистолет, и его пуля вместо головы Быка пронзила ступеньку. Наемник бросился на Когти с проклятиями, ударив ее коленом в плечо, вывернул руку, выхватил пистолет и стукнул рукояткой Когти в лоб. Она попыталась подняться, но перед глазами все поплыло. Парень замахнулся, чтобы пнуть ее в живот, но она успела откатиться в сторону. Через секунду пустоту бетонного здания огласили его истошные крики: это Когти в движении подрезала ему сухожилия на обеих лодыжках. С воем наемник ткнул пистолетом ей в лицо и нажал на спусковой крючок. Но выстрела не последовало.
— Твою мать!
Когти не дослала последний патрон в патронник.
Наемник отшвырнул пушку, а Бык прямо-таки сложился пополам от приступа безудержного смеха.
— Сколько раз тебе повторять? Она не так проста.
Теперь Бык смотрел на нее с некоторым восхищением. Когти, шатаясь, поднялась на ноги. Каким-то образом она умудрилась даже не выронить нож.
— Я знаю, ты выложился по полной, — обратился Бык к наемнику. — Когда вернемся в Сеул, я позабочусь, чтобы ты получил свою долю. Ты машину-то сможешь вести? На вот, держи ключи. Руки-ноги у тебя больше не работают, и стрелять ты уже не сможешь. Так какой мне от тебя толк? А эта бабуля не из тех, кто станет выслеживать и убивать тебя. Так что забирай ключи и вали, если жизнь дорога.
Похоже, у наемника не было запасного оружия, или он просто растерял боевой дух от боли и сильного кровотечения. Так что он взял ключи, которые Бык кинул на пол, и, метнув на Когти полный ненависти взгляд, пополз вниз по ступенькам. Его спуск с пятого этажа грозил растянуться на весь день.
Пока Когти приходила в себя, Бык успел развязать мешок и достать оттуда девочку. Когти прикинула, сможет ли, стиснув зубы, совершить молниеносный бросок и захватить Хэни, и пришла к выводу, что после удара по голове ей это не под силу.
Бык толкнул девочку прямо к ее ногам, но Когти не смогла воспользоваться преимуществом: когда наемник отшвырнул ее кольт, тот прогремел вниз по лестнице. Не выпуская из рук ножа, Когти выхватила подобранную внизу беретту и направила ее в грудь Быку. Но тут прямо перед ней возникло перепуганное лицо девочки. На Хэни была красная, по виду новая куртка, руки и ноги оставались связанными. Одной рукой Бык удерживал ребенка за шею, в другой зажал нож с кривым лезвием. Клинок был длиной всего сантиметров семь, но этого хватило бы, чтобы отрезать маленькое, посиневшее на холоде ухо малышки.
С такого расстояния Когти легко могла попасть противнику в голову, но тогда детское ухо сохранить не удастся. Стоило ли им пожертвовать, чтобы заполучить девочку? Будь речь о взрослом, Когти не сомневалась бы: она была убийцей, а не спасателем. Но где гарантии, что при выстреле ублюдок не отхватит что-нибудь еще? Когти постаралась подавить в себе сильнейший животный инстинкт, приказывающий броситься к нему, выстрелить, вмазать в челюсть этому грубияну и засранцу, не заботясь о том, что случится с Хэни. Оперативница смутно припомнила, как при схожих обстоятельствах, когда ситуация выходила из-под контроля, закрывала глаза на безопасность заложников и стремилась в первую очередь уничтожить врага, как учил ее Рю. Но потом она представила себе горе и слезы доктора Кана.
Когти и не подозревала, что способна так сопереживать, если бы не стала свидетелем реакции доктора Кана. После смерти Рю ей казалось, что чувства для нее больше не существуют. И тут ей вспомнилась тусклая шерсть Гири, ощущение холодного тела собаки под рукой.
Она отбросила беретту и нож.
— Отпусти ее.
— Значит, ты еще не выжила из ума, если способна осознать, что тут происходит. Выбрось пушку, которая в набедренной кобуре.
Когти сняла кобуру и откинула ее в сторону.
— Ну же, говори, что ты против меня имеешь.
— Если ты сама не догадалась, нет смысла объяснять. — Теперь Бык говорил серьезно.
Когти ухмыльнулась. Стоило ли искать резоны и логику в действиях этого разнузданного пацана?
— Ну и ладно. Что я должна сделать, чтобы ты отпустил девочку?
Она простодушно полагала, что Быку будет достаточно, если она признает поражение, хоть она и вывела из строя пятерых его людей. Пожалуй, лучше продемонстрировать полное подчинение: может, встать на колени или что-нибудь в этом роде. Похоже, его раздражает, что она женщина, к тому же пожилая, да еще и прославившаяся своими достижениями.
— А почему ты считаешь, что это зависит от меня? Проще будет, если ты меня одолеешь и просто заберешь ее.
Одолеть его?
Шансов практически не было, но Когти подняла нож с пола. Она по-прежнему не понимала, в чем причина ненависти мальчишки, но он, похоже, задумал более масштабную и серьезную игру. Хэни теперь сидела, прислонившись к колонне, руки и ноги у нее оставались связанными. Бык достал нож военного образца марки «Гербер». Кривой клинок исчез; возможно, мальчишка спрятал его.
— Не возражаешь, если я тебя убью?
Голос у Когти дрогнул. Это не ускользнуло от Быка, и он не сдержал улыбку.
— Разве ты не этого хотела с самого начала?
Неожиданно он оказался совсем рядом. Когти ощутила, как лезвие полоснуло по щеке, потекла кровь. Сама того не заметив, Когти рефлекторно отразила удар, изменив его направление. Бык метил ей в лоб, и если бы он преуспел, кровь из раны залила бы глаза.
Всхлипы Хэни, казалось, доносились не от ближней колонны, а откуда-то издалека. Когти попыталась нанести Быку удар под ребра, но не смогла до него дотянуться. Он треснул ее по спине рукояткой ножа
