Но от этой фразы внутри становится тепло и радостно.
– Может, отдохнешь? – соблазнительное предложение Миши.
Не могу ничего с собой поделать. Кровать манит своей мягкостью, да и во всем теле какая-то ненормальная слабость.
Угукаю.
– Катен, ты себя хорошо чувствуешь?
Киваю.
– Устала просто что-то, – голос с каждым словом звучит тише.
Меня укладывают и бережно накрывают одеялом.
– Спи, милая, я пока комнату выберу, – короткий поцелуй в висок отправляет меня в царство сновидений.
Просыпаюсь от тихого голоса Миши. Он проходит по коридору мимо комнаты и с кем-то разговаривает по телефону.
За окном сумерки. Ужас, проспала весь день. Быстро переодеваюсь в костюм и иду на голос Миши.
Некрасиво подслушивать, но ничего не могу поделать со своими сомнениями.
– Да, Ар, – Миша идет в сторону кухни, и я только сейчас улавливаю аппетитный запах, разносящийся по квартире, – да, я уже сказал, что все под контролем в этом вопросе. Хозяин в курсе.
Мужское имя, которое произносит Миша, расслабляет.
Хотя, наверное, глупо было сомневаться в нем. В его словах относительно других. Но я уже привыкла, чтобы слова подкреплялись делом.
Тут же внутренний голос напоминает о портрете в его берлоге. Нашем портрете. И становится немного стыдно.
Задумываюсь и задеваю ногой стул.
Миша оборачивается на шум и улыбается при виде меня.
Неуверенно машу рукой.
– Давай, ага, на созвоне, – опускает телефон на стол, продолжая гипнотизировать меня взглядом.
Ноги сами по себе идут к нему.
– Поспала? – убирает прядь волос с лица и притягивает меня к себе.
Вдыхаю его запах. Он уже переоделся и сейчас в свободных спортивных штанах и растянутой футболке.
– Это же футболка, которую я тебе подарила? – с сомнением разглядываю знакомый рисунок.
Во всю грудь медвежья морда. Я на День влюбленных вручила со словами, что это его портрет.
Миша хмыкает и опускает голову, словно разглядывая принт.
– Ага, она мне все ещё нравится.
– Она уже такая убитая, Потапов, – рисунок в некоторых местах подстерся, ткань выгорела.
– Ну и что? Зато это твой подарок.
Щеки вспыхивают. Мы словно возвращаемся во время, когда начинали встречаться.
Я постоянно краснею, а он постоянно своими фразами заставляет меня смущаться.
А если замечает мое смущение, то начинает без злобы подкалывать.
– Я тебе ещё подарю.
Смешок, и я оказываюсь в крепких объятиях.
– Ловлю на слове, Катен. У меня как раз скоро день рождения.
– Я помню, Потапов, – недовольно бурчу под нос.
Хотела бы забыть, не забыла бы. Эти даты у меня в мозгу высечены. И время их не стерло бы, сколько бы мы ни находились в разлуке.
– А дату второго брака запомнила? – этот вопрос ставит в тупик.
– И не собиралась. Это не считается, – показываю ему язык.
Потапов вздергивает брови.
– А-а-а-а, намек понял.
Хмурюсь. Не понимаю, куда он клонит. Я точно ни на что не намекала.
– Какой намек, о чем ты?
Он мне подмигивает и толкает в сторону стола.
– Пока пусть это будет моим маленьким секретом. Давай, садись, я приготовил рыбу.
– Рыбу? – округляю глаза.
Всматриваюсь в лицо Потапова, но оно остается бесстрастным.
– Не хочешь?
Мотаю головой. Желудок красноречиво заявляет о голоде. Прикрываю живот.
– Просто… – замолкаю, подбираю слова, чтобы не обидеть Мишу, – ты не особо умел готовить.
Потапов подходит ближе и наклоняется надо мной.
– Я прикидывался, Катен.
И его громкий хохот разрывает пространство кухни.
– Ах ты ж, – осматриваюсь вокруг, в поисках какого-нибудь снаряда.
– Да шучу, шучу, – поднимает руки, – просто в инете посмотрел, как и чего. Вот, будешь дегустировать. Мне-то хватало сосисок и яиц, а тебе надо хорошо питаться.
Его взгляд становится таким теплым, когда он переводит его на живот. Как будто сейчас в окно заглянуло солнышко и прикоснулось лучами ко мне.
Встряхиваю головой.
Боже, такими темпами я скоро растекусь лужицей перед Потаповым. В очередной раз…
– Не боишься? — выдергивает меня вопрос Потапова из задумчивости.
– Чего? — не сразу соображаю, о чем он спрашивает.
– Что я фиговый повар.
– Не боюсь. Давай уже свой кулинарный шедевр.
Миша хмыкает. Облокачивается на стол напротив и заглядывает мне в глаза.
– Значит, это можно расценивать как доверие с твоей стороны?
Складываю руки на столе и опираюсь на него. Смотрю на Мишу и не могу поверить, что он сейчас передо мной. Мы не ругаемся, не спорим, не ссоримся.
Когда думала, что мы встретимся, то представлялось что-то похожее на бытовую войну.
Хотелось ему на голову высыпать килограмм десять муки, чтоб он в ней утонул.
Хихикаю и спотыкаюсь о вопросительный взгляд Потапова.
– Что смешного?
– Просто сейчас вспомнила, как я хотела засыпать тебя мукой.
Потапов хмурит брови. Пытается сообразить ход моих мыслей.
– Зачем?
Пожимаю плечами. Сейчас я и сама уже не могу четко ответить на этот вопрос. А раньше мне казалось, что нужно отомстить за каждую слезу.
– Просто отомстить за твой поступок.
Миша шумно выдыхает и отталкивается от стола. Его взгляд отведен куда-то мне за спину.
– Миш, – прикусываю губу.
Не знаю, пойдет ли мне на пользу то, что я собираюсь сказать, но я поняла, что готова рискнуть. Возвращаю внимание Миши и сглатываю.
А вдруг это очередной просчет? Вдруг…
Зажмуриваюсь и распахиваю глаза.
