глаз. — У тебя не так много времени, чтобы привести себя в порядок и прийти туда.
— Я успею, — ухмыльнулся Райдо, когда двери за Тронатом закрылись.
* * *
Герренс сполз по стене на пол и обхватил колени руками. Его всего трясло от едва сдерживаемой ярости.
Он видел, как Вика сражалась. Видел, что они проиграли и едва успели сбежать. Дикая Охота отступила от крепости. Почему? Возможно, кинулась в погоню за более доступной жертвой.
Несмотря на то, что ведьмак остался жив, он бы предпочёл сам сразиться с теми чудовищами, чем подвергать опасности жизнь Виктории. Сердце всё ещё болело от воспоминаний о ней.
Нужно было сообщить остальным, что опасность миновала, но Герренс был не в состоянии. Он подорвался на ноги и в ярости пнул близстоящий стул. От силы удара дерево с треском сломалось, щепки полетели в разные стороны. Ведьмак схватил второй и, гневно крича, ударил им по стене.
Несколько щепок вошло под кожу, и боль немного отрезвила затянутый пеленой ярости ум. Герренс зубами выдернул щепки, одна из которых оцарапала его руку ещё сильнее, и багровая кровь закапала на пол.
Он был готов сейчас же кинуться по следам Вики, чтобы найти её и спасти. Но выживет ли он сам? Вопрос спорный.
Ведьмак всё-таки пошёл в главный зал, где сидели спрятавшийся молодняк и некоторые ведьмаки. Увидев Герренса, они успокоились: опасность миновала. Но Феррунес стоял посреди зала с глазами, полными боли и ярости.
— Всё уже хорошо, — попытался спокойно сказать беловолосый ведьмак, но тут же получил пощёчину от своего ученика.
— Хорошо?! У них что-то случилось! Я чувствовал это! — закричал срывающимся голосом юный ведьмак. — Всё из-за вас! Я должен был быть с ними!
— Тебе нужно учиться, — прохрипел Герренс.
— Я знаю достаточно!
— Ты не покинешь Орэдну, пока Ауррис не скажет, что ты готов! — рявкнул беловолосый мужчина. Он смотрел на Феррунеса, на его злой взгляд, и не видел в нём того мальчишку, которого хотел бы в нём видеть. Он видел в нём его отца, ещё когда они были молоды. И хотя ведьмак пытался убедить себя, что перед ним не тот Чёрный Лис, которого он знал, а всего лишь его Лисёнок, он не мог перестать видеть Аргентиуса в этом, донельзя похожем, лице. — Я не хочу, чтобы ты погиб.
Эти слова Герренс прошептал уже в пустоту — Феррунес сорвался с места и выбежал прочь из зала.
* * *
Вика проснулась ни свет ни заря. Она чувствовала себя опустошённой и едва смогла сесть на кровати, потирая лицо и пытаясь согнать остатки сна. Одевшись, девушка вышла в основную комнату и увидела хлопочущую у печи Илву. Юная травница ухватом вытащила увесистый чугунок из печи, от которого так и валил пар и ароматно пахло мясом. Поставив чугунок на каменное основание, девушка положила ухват на место, закрыла заслонку и обернулась лицом к Вике:
— Доброе утро! Я вот с утра решила кашеварить. Думаю, ты не откажешься от чего-нибудь сытного? — улыбнулась травница.
— Не откажусь, — кивнула Виктория и села за стол. Илва подала ей тушёные мясо и овощи из чугунка, после чего вернулась к перебору лежавших на столе трав.
— Твой спутник недавно просыпался, но после отвара снова заснул, — сообщила травница, откладывая пряно пахнущие травы в сторону. — В подобном состоянии он пробудет ещё пару дней. А потом уже придёт в себя.
— С него нельзя снять проклятье, — прошептала Вика, отодвинув от себя тарелку. Воспоминания о слепоте Хагалаза, полученной лишь по её собственной вине, отдавались болью в сердце. Кусок в горло не лез.
— Может быть, ему сможет кто-то помочь? — уже менее задорно произнесла Илва. — В мире полно всяких чудотворцев.
Виктория хотела сказать, что раз она не смогла помочь мужчине, то уже никто точно не справится, но промолчала.
— Пойду проветрюсь, — сказала девушка, вылезая из-за стола. Илва проводила её растерянным взглядом.
На улице Вика умылась прохладной водой из умывальника, пытаясь привести себя в чувства. Вода стекала с лица по шее за одежду, неприятно охлаждая горячую кожу. Но это сработало. Девушка крепче затянула пояс на простой рубахе и отошла от избы на пару десятков шагов. Ей нужно было тренироваться. Она поняла, насколько слабой была.
Расставив ноги на ширине плеч, Виктория выставила перед собой согнутые руки и прикрыла глаза. Нужно сосредоточиться, вспомнить азы приёмов, которым её обучал мастер Са’ир. Первый удар — выпад на левую ногу, удар вперёд правой рукой. И следом с разворота — ногой. Комбинировать атаки так, чтобы невидимый противник не догадывался о следующей.
В Дарросе Вика изучила все существующие формы боёв, но пристрастилась лишь к одной. Четвёртая форма. Аль-Крад Гхаджар. Крадущаяся Кошка. Плавность движений сочетается с их неожиданностью, предугадыванием поведения соперника, и резкими добивающими ударами. Эта форма не пользовалась популярностью среди послушников, предпочитавших более агрессивные виды боя. Но Аль-Крад Гхаджар позволяла сберегать силы для решающих ударов и быстро входить в боевой транс.
Отступить в сторону, ударить ребром ладони, увернуться от ответного удара, подсечь врага.
Виктории много раз говорили, что четвёртая форма была популярна среди мастеров древности. Она была лучшей на протяжении тысячелетия, пока её не сместили более резкие и агрессивные формы. Учение было почти забыто и передавалось лишь в одном клане Клинков. Вике невероятно повезло попасть в него, обучиться четвёртой форме и стать лучшей.
Когда случилась та кровавая бойня, тело Виктории узнало Аль-Крад Гхаджар в её исконном виде. Сущность усвоила этот урок, а сама девушка пыталась вытащить все знания из тела, помнящего движения.
Отпрыгнуть в сторону, присев на ноги, резко оттолкнуться и нанести удар по противнику.
Если тело помнит, то и душа должна узнать!
Холодная капля упала на лицо Вике. Девушка замерла, почувствовав, что начинался дождь. Она встала прямо и запрокинула голову.
Небо было серым, тяжёлые тучи сгущались, и скоро должен был начаться сильный ливень. Виктория развернулась и пошла обратно к избе, мельком бросив взгляд на закрытое стойло, где отдыхал Бальтазар. Демоническому коню не требовалась привычная еда и вода, ровно как и сон был не столько важен. Но сейчас это было единственное, чем животное могло заняться, пока его хозяйка занималась иными делами.
В избе было гораздо теплее, чем на улице, и Вика только сейчас поняла, что немного замерзла. Она коротко поприветствовала вернувшуюся Ягу и отдыхавшую Илву. Потом зашла в комнату Хагалаза, чтобы проведать его.
Мужчина полусидел в кровати, привалившись спиной стене. На его глазах была свежая повязка. Видимо, кто-то из травниц заходил к нему.
