баланс. Стать неприятной неожиданностью, финальным козырем. И даже если ты знаешь, чего именно ожидать от противника, они могли менять весь рисунок боя.
А во-вторых, что намного хуже, мы понятия не имели, что ещё скрывается на скрижалях. Да, на нашей пока не было ничего этакого. Та Искра, показавшаяся мне вначале ультимативным оружием, на самом деле просто воспламеняла любой материал, но на очень краткий миг. Тот же песок не стал бы гореть, это не напалм и не термит. Но кто знает, нет ли на одной из скрижалей чего-то куда более мощного?
Например, того, с помощью чего можно было складывать пирамиды? Или разрезать на карьерах гигантские блоки? Или обрушить семь бедствий на народ Египта?
Ведь появился в Палестине лжепророк, наславший на израильтян хищную саранчу. А сколько ещё баек по всему миру являются правдой? Устроить затмение, потоп, цунами… всё это не раз упоминалось в древних книгах, и в Библии в том числе. Пусть её позднее и переписывали под нужды то одной, то другой церкви, а иногда и конкретных пап или патриархов.
— Движение. Несколько джипов! — предупредил Антон, стоящий ближе всех к дороге. — Нам их задержать?
— Да, сколько можете. По возможности в бой не вступать, — тут же ответил я, продолжая раскопки. За время раздумий я опустился на два человеческих роста. Чтобы выкинуть песок, приходилось подниматься по обломкам лестницы, но зато я, наконец, наткнулся на первое свидетельство того, что движусь в правильном направлении.
Подо мной был не песок, а гладкий камень. Словно пол высекли прямо в скале. Но использовав на нём знак Сумы, я почувствовал, что это просто большая плита. Слишком большая, чтобы поместиться одним куском в мой символ, но под ней тоже что-то было, теперь задача — найти вход.
— Это не иракцы, — коротко сказал Сергей. — Судя по одежде либо американцы, либо бриташки.
— Плохо… Какого чёрта они тут делают? — пробормотал я осматриваясь. — Клим, спустись и помоги мне найти вход. Тут должен быть люк или провал ниже.
— Что с гостями делать? — спросил Сергей.
— Не пускать, — коротко приказал я.
— Занимайте оборону, так чтобы вас снайпер не снял, — тут же начал давать распоряжения ГУРовец. — Пусть охрана переставит машины, водителей и пулемётчика по местам…
— Что бы мы тут ни нашли, они не выпустят нас из развалин, — предупредил Клим.
— Это уже их проблема. Не выпустят, выйдем сами.
Глава 17
— Что мы ищем? Нет, я понимаю, что скрижаль, каменную табличку метр на метр…
— В данный момент ищем вход ниже, — прервал я историка. — Это не монолитный пол, под ним находится ещё что-то. И нет, целиком вытащить плиту у меня не получится.
— Может её взорвать? — резонно предложил Сергей. — А потом достать по кускам.
— Есть вероятность, что оно обрушится, завалит внутренние помещения… — говоря это, я шарил по полу руками, то и дело создавая символ Сумы.
— Похоже, они вызвали подкрепление. Пять машин уже на месте, и, судя по туче на горизонте, ещё десяток на подходе. Роту мы тут не удержим!
— И не надо, просто не подпускайте ближе и выиграйте нам немного времени.
Я спрыгнул обратно в раскопки и начал ощупывать полы с утроенной силой. Но либо неизвестные строители четыре тысячи лет назад нашли рецепт бетона, либо сумели выточить цельную каменную плиту больше, чем десятиметровый квадрат. Ругаясь про себя, я сместился к одной из стен и тут же нащупал край.
— Стены… Вы возвели кирпичные стены во внутренних помещениях! — крикнул я, имея в виду смотрителя музея, но особенно не переживая, переведёт ему Сергей или нет. Сейчас главное было в том, что нужно сместиться чуть в сторону. К счастью, мне не пришлось заново зачищать всю плоскость, а просто освободить проход, достаточный чтобы проползти. Времени вылазить из раскопок не было, так что я сваливал обломки прямо на недавно очищенный пол.
— Вам сюда нельзя. В музее лицо с дипломатической неприкосновенностью, а вы явно не граждане Ирака, — раздался где-то над головой голос Сергея. Говорил он на русском, не утруждаясь переводом, но, к удивлению, с той стороны нашёлся переводчик.
— Вы уничтожаете памятник, внесённый ООН в список наследства человечества. И мы, как официальные представители ООН, требуем немедленно допустить исследователей для оценки причинённого вами ущерба, — затараторил собеседник с заметным английским акцентом.
— Не раньше, чем вы предоставите все документы, подтверждающие правомочность вашего нахождения в руинах, — спокойно ответил Сергей. — И не надо мне тут размахивать синими корочками, они никакого отношения к истории и защите памятников не имеют.
— У вас вообще никаких документов, подтверждающих легитимность действий!..
Перепалка перешла в профессиональное русло, ГУРовец грамотно отбивал все посылы, ни на что не соглашаясь, и делал ровно то, о чём я просил — выигрывал нам достаточно времени, чтобы продвинуться дальше. Что мы и делали, вскоре добравшись до лестницы. Если брать от кирпичной стены, получалось, что глубина составляла уже больше восьми метров. А ведь тут и до нас раскопки шли!
— Здесь же нет ничего? — удивлённо проговорил Клим, когда я уверенно дотронулся до незаметной человеческому взгляду щели. А затем крышка, закрывающая проход, просто пропала.
— Вот же нифига себе!.. — проговорил историк, но поймал меня за плечо, когда я сунулся в тёмный проход. — Стой, там могут быть неизвестные бактерии, трупный газ или что похуже. Это место было запечатано больше двух тысяч лет.
— Да, противогазы бы нам сейчас не помешали… — ответил я, а затем использовал Искру, в попытках выжечь возможное горючее. Держался на безопасном расстоянии, да и вряд ли рвануло бы сильно. Но Знак сработал совсем не так, как я рассчитывал.
Неожиданно в темноте одна за другой вспыхнули голубоватые лампы, уходящие вниз. И это спустя тысячи лет! Раздумывать больше было некогда, тем более что время тянули не только мы: чем дольше мы тут топчемся, тем больше сторонников соберут британцы, а потом у них и группа поддержки из местных вояк может появиться.
— Идём, — кивнул я, размотав тюрбан и прикрыв лицо.
Пришлось ползти, но стоило добраться до лестницы, как мы оказались в просторном зале, метров четырёх в высоту и десяти в радиусе. Потому как он оказался круглым. Мы вошли с края, спустились
