едва ли это помогает.
Я еще усиливаю жар, заставляю его неистово верещать. Я уже и сам плохо понимаю, что происходит. Боль нестерпимая, а осознание того, что я сам в любой миг могу ее прекратить, слишком соблазнительно.
Но я этого не делаю. Эта мразь должна умереть.
Сквозь крики Чурикова я слышу крики голос Светлицкого:
— Ах ты ж тварь! Изыйди!
Неужели это он мне?
Я больше не жду, я врубаю трезубец на всю мощь.
Боль длится недолго, но кажется, что целую вечность. Она сводит с ума, пронизывает каждую клетку, пульсирует, бьет, жжет. Все, на что я способен в этот миг, неистово желать завершения.
Все заканчивается.
Так резко, что по ощущениям кажется, что я прыгнул из огня в холодную воду. Такое облегчение…
Вокруг тьма, рядом неоновый трезубец тускло освещает пространство. Мне так легко и спокойно, а мысль о том, что Чуриков мертв, что он больше не причинит никому вреда, приносит удовлетворение.
Высвечивается надпись:
«Поздравляю, легионер! Ты выполнил последнее задание второго этапа отбора, как и остальные 32 легионера!»
Я даже не удивляюсь. Я, кажется, все это время и так знал, что мне делать. Я чувствовал, что это единственный верный способ покончить с этим чертовым заданием.
«Внимание! Повышение до звания Имунна получат только тринадцать легионеров. Поспеши отыскать Легата, получи информацию о миссии одним из первых или сгинь в небытие».
«Получена подсказка по поиску Легата: 50867-12-14».
«Награда за выполнение задания: Свободный выбор одержимого».
Глава 17
Та-а-ак! Значит, теперь мне предстоит гонка с другими легионерами. Задача усложняется, но зато она крайне понятна: нужно поднажать, понять, что это за цифры и отыскать Легата в числе первых.
Ясно-понятно.
То, что теперь я самостоятельно могу выбрать одержимого — однозначно круто. Теперь я смогу приглядывать за всеми. Интересно, смогу ли я переключаться между ними, как например, между телеканалами? Если да, то это будет очень замечательно и даже полезно.
А еще меня интересует время. Со временем здесь вообще неясно. Система выкидывает меня то через два дня, а то через несколько месяцев. Такое едва ли меня устраивает.
— Ну, скверная система, — громыхаю я вслух демоническим голосом, — давай уже мне одержимого!
И тут же вспыхивает огненное окно:
«Выбор одержимого:
№ 1
№ 2
№ 3
№ 4
Выйти из одержимого».
Угу, здорово.
Выбираю Семена, потому что переживаю за него больше всего. Пятой точкой чувствую, что ему грозит опасность. Да и способность сопряжения у меня с ним как раз подходящая, для того чтобы искать Легата.
«Выбор принят! Перенос в одержимого № 4. Прежде чем приступить, выберите время и дату».
Ага, вот как все легко разрешилось. Замечательно! Сегодня система меня радует как никогда.
Теперь высвечивается календарь на месяц август, ярким кругом горит третье число. По всей видимости, сегодняшнее. Не без досады отмечаю, что с момента, когда я был в Саньке, прошло два месяца. А когда в Семене, вообще неясно. Но судя по тому, что я еще здесь, с Семеном все в порядке.
Хотя факт, что пока меня нет в одержимом, он может ненароком откинуться, меня изрядно напрягает. Но теперь, конечно, я могу за ними присматривать.
И, разумеется, я выбираю сегодняшнюю дату. Третье августа. Жду.
Тьма рассеивается. Я оказываюсь в привычном месте — в квартире Семена. Уже вечер, он валяется на диване и смотрит голографическое кино. Грохочут динамики, он смотрит фильм, судя по всему, фантастический боевик: накачанный мужик в космическом скафандре стреляет из плазменного бластера по каким-то мелким черным чудовищам. Спецэффекты здесь, честно говоря, так себе.
Но главное, ничто не намекает на то, что Семен в опасности. Ну и славно. Значит, займусь поиском легата.
Так-с, цифры.
«50867-12-14»
Чем они могут быть? Координатами? Номером телефона? Адресом?
В общем-то: да чем угодно. Может, эти цифры вообще нужно подставить под буквы и получить слово, а может еще какая ерунда.
Придется проверять все варианты.
Забираю у Семы контроль. Начинается обратный отсчёт часового таймера.
Я включаю пэку. Первым делом просто ввожу цифры в инфосеть. Выскакивает куча вариантов: каких-то справок, адресов, сайтов с разнообразным контентом. Слишком много всего, не объединённого ничем общим. Нет, вряд ли здесь есть то что мне надо.
Значит, надо попробовать позвонить.
Выбираю контакты Семена, ищу строку, где можно добавить новый контакт. Ввожу число.
«Номера не существует» — высвечивается на экране.
Черт!
И больше всего злит, что это может быть какой-то, мать его, ребус, который нужно решить. А я их терпеть не могу.
Так, мне нужна помощь зала.
Как я уже убедился, с Семеном все в порядке и значит, можно на время оставить его одного. Ставлю на паузу «Контроль разума», убеждаюсь, что Сему не слишком удивил поиск в инфосети странных цифр, а после выхожу.
Теперь выбираю Саню.
Нетерпеливо жду, когда настроится зрение, и пока жду, решаю обратиться к подопечной:
«Привет, Санек. Как дела?»
Тишина. А еще зрение так и не проясняется — как было темно, так и осталось.
Дрыхнет она что ли?
Судя по календарю сейчас восемь вечера. Кого это она так рано завалилась спать?
«Ау! Саня! Ты где?» — мысленно ору я.
Слышу какое-то невнятное мычание. Черт, ну точно дрыхнет. Причем мертвецким сном. Можно, конечно, использовать какую-нибудь способность, чтобы ее разбудить, но решаю не рисковать. Мало ли, вдруг пригодится.
Насколько я понял, теперь у меня способности распределяются на всех одержимых, а не на каждого. И, по всей видимости, они не обновятся, пока не найду Легата.
Ладно, пока Саня спит, можно попробовать вернуться к Семену и еще поискать. Но только я собираюсь это делать, как перед глазами высвечивается тревожная надпись:
«Внимание! Одержимый № 1 один в опасности!»
Без промедления я сразу же переключаюсь на Мишаню.
Слышу какие-то голоса, доносящиеся словно через толщу воды. Кто-то кричит или плачет, пока не могу разобрать.
Проясняется зрение, теперь я вижу. Здесь темно и единственный источник света — тонкая щель перед глазами. Кажется, Мишаня сидит в шкафу. Краем глаза сквозь щель замечаю на стене красные боксерские перчатки. Он все-таки это сделал. Накопил денег и записался в секцию. Меня за него аж от гордости распирать начинает. Вот только, жаль, сейчас как-то не до этого.
Первая мысль, что его алкоголик папаня дебоширит, может, мать избивает, потому мальчишка здесь и прячется. Но как-то не сходится. Мишане не три года, чтобы так делать.
Наконец до меня доносятся более-менее внятная фраза.
— Его здесь нет! Он в школе! — это явно кричит его
