но как пользоваться тем идентификатором я вообще не представляю.
Тем временем вспыхивает очередная надпись:
«Легионер № 69 выполнил задание и получил звание Иммуна. Поспеши, легионер, осталось 11 мест».
Да ну, понял я, понял! И так делаю все что могу!
— Это ты тогда выкинул еду? — обиженно спрашивает Семен, потом добавляет: — Знаешь, а я бы, может, и не против был, чтобы ты за меня скинул лишний вес. У меня у самого ничего не получается.
— Обойдешься! — отвечаю я.
Семен вздыхает, выключает воду, открывает дверь в ванную, выходит, проверяет Мишку, который с аппетитом уплетает котлеты и таращиться в небольшой монитор на кухне. Смотрит какой-то фильм.
— Ци-и-и-фры! — напоминая я злобно, видя, что Семен уже нацелился на очередной бегемотский перекус.
Семен вздыхает и направляется в спальню к шкафу. По дороге страдальчески бормочет:
— Идем, идем. Я уже понял, что ты все равно не отстанешь.
Мы заходим в шкаф, загорается свет, Сема открывает сейф и достает то устройство. Включает, пыхтит сердито, всячески выражая свое недовольство происходящим.
— Кстати, а где ты взял этот идентификатор? — спрашиваю, потому что мне действительно любопытно.
— Да так. Купил в подполье через инфосеть. Он был мне нужен для моего обнулителя.
— Ага, вот как ты назвал ту штуку. И что ты собираешься с ней делать?
Сема молчит, отвечать явно не очень желает. Он ищет в устройстве какую-то строку, и вводит цифры, которые я написал.
— Не знаю, — наконец прерывает он тишину. — Сначала думал, что с помощью обнулителя смогу изменить мир, уничтожить рейтинги. Но это глупо. Один я ничего не смогу. Да и если он попадет не в те руки, его будут использовать как оружие. А я этого не хочу. Вот, смотри, — вдруг велит Семен, тыкая пальцем в экран идентификатора.
Я смотрю. Там очередные цифры.
— Странно как-то, — тянет Сема, еще несколько раз тыкая пальцем в экран.
— Объясни, — велю я.
— Здесь должны быть личные данные человека. Фамилия, имя-отчество, адрес, место работы, рейтинг и родственники. Но тут только его номер связи.
— Ничего, мне и номер сойдет, — отвечаю, забрав контроль, а потом велю: — давай звони.
Семен несколько секунд мешкает, потом выключает идентификатор и выходит из шкафа, по пути объясняет:
— Я там стены обшил волно-поглотителем. Там сигнал плохо ловит.
Затем он выходит, тут стоит Мишаня, странно глазеет на Сему, вылезшего из шкафа, но ничего на этот счет не говорит, а спрашивает:
— Где туалет?
— Там, — тычет Семен пальцем, затем ждет, когда Мишка уйдет.
После он набирает номер, а я забираю контроль.
На том конце я долго слушаю гудки, наконец-то отвечает мужской голос. Почему-то до жути знакомый голос:
— Да, Бессонов слушает.
Заготовленное приветствие застревает в горле.
— Я вас слушаю. Говорите! — мужик с той стороны начинает раздражаться.
А я, как дурак, молчу и даже не знаю, что ответить. Нет, ну как тут не растеряться, когда тебе на звонок отвечает человек с твоей же фамилией и голосом очень похожим на тот, который у тебя был при жизни?
Хотя нет, я не растерялся, я охренел.
Глава 18
— Леонид? — спрашиваю я, чувствуя себя совершенно по-идиотски.
— Нет, это оперуполномоченный Аркадий Бессонов! — сердито отвечает собеседник.
Наваждение отступает. Просто однофамилец. Но этот голос…
— Аркадий, мне нужно встретиться с вами и как можно скорее, — говорю я.
— Надеюсь, это действительно что-то важное. Потому что сейчас час ночи! И вы меня разбудили. Откуда у вас мой номер?
— Просто назовите адрес, и я сам приеду. Вы где? В каком городе?
— То есть — вы звоните мне в час ночи и не знаете в каком я проживаю городе? Что вам нужно?
— Это сложно объяснить, но я по поводу Легата? Вам говорит это слово о чем-нибудь?
— Это что еще за чушь? Ты кто такой? Где ты взял мой номер? Что тебе нужно? — резко слетает весь официоз с однофамильца и он переходит на «ты».
Ну и я тоже перехожу:
— Полагаю, нам нужно с тобой встретиться.
— Слышишь ты, ублюдок, — злобно шипит он в трубку. — Я не знаю, что тебе нужно, но запугивать меня не получится. Я сейчас пробью номер, с которого ты звонишь, приеду и начищу тебе морду.
— Слышишь ты, кретин, — не выдерживаю я, — я, вообще-то, по делу звонил, но раз ты не хрена не знаешь, тогда и толку от тебя нет. Номером я ошибся, понял?!
Я нажимаю отбой и зло таращусь на экран:
— Козлина!
Потом немного успокаиваюсь. Ладно, нужно подумать.
— Это что такое было?! — перепугано возмущается Семен, когда я возвращаю контроль. — Ты зачем меня так подставляешь? Он же реально милиционер. И реально может пробить кто я и что я. Зачем мне эти проблемы?
— Да на кой черт ты ему сдался? Я же сказал ему, что номером ошибся, вот и ты скажешь, если вдруг спросят. Но что-то мне подсказывает, не станет он заморачиваться. Так что угомонись и расслабься. Да и номером я явно не ошибся.
Я только хочу вернуть Семену контроль, но тут назревает очередной вопрос:
— Слушай, а мы сможем как-то определить, где живет этот Бессонов?
— Ну-у, точный адрес вряд ли, учитывая, что он засекречен даже в идентификаторе. А вот республику можно по номеру телефона в инфосети пробить.
— Ага, давай, пробей, — соглашаюсь я.
Семен вводит первые три цифры номера в поиск и тут же высвечивается: «Код номера Республики Кубань».
Отлично, то что мне нужно.
Я гляжу на таймер контроля разума. Нормально я так потратил времени. Осталось всего десять минут. На всякий случай решаю их оставить про запас. Только на прощание говорю Семену:
— Я ухожу. Постараюсь вернуться поскорее, но когда точно — сказать не могу. А вы тут не балуйтесь и это: будьте осторожнее.
Я переключаюсь на Саню. Она разумеется до сих пор дрыхнет — час ночи как-никак. Ну ничего, сейчас мы ее быстро разбудим.
«Усиление слуха 20 сек. Активировано»
Ту же на нас наваливаются сотни звуков: за окном гудят проезжающие машины, накрапывает дождь, за стеной ворчит старик, а сверху кто-то слушает музыку. Я могу концентрироваться на любом из звуков и усиливать его так, словно источник совсем рядом.
Музыка у соседей сверху довольно незатейливая, какая-то плаксивая попсятина. Девчонка напевает бесконечно несколько фраз под три аккорда:
«Ты меня полюбишь,
Или ты меня загубишь.
Я пойду по мостовой,
Может, встречусь там с тобой».
Я усиливаю этот звук настолько, насколько возможно. От такой музыки я бы, например, не только проснулся, но и озверел до крайности. А Саня
