явно магматического происхождения, а вокруг располагались красные лавовые моря, образуя труднопроходимую пересечённую местность. А ещё это постоянное давление боевого духа, который то и дело побуждал сражаться и вызвал чувство гнева. Но самом странное отличие от привычных ему миров, Кселаю помог заметить его дар всепознания: в этом мире была какая-то аномалия. Он не мог объяснить и даже не до конца понимал, что это именно такое, но данная вселенная точно отличалась от всех остальных. Она словно была как будто больше, плотнее, мощнее. Вот уж точно мир войны, где каждое твоё действие – это одно большое испытание. Но сариному было некогда более подробно изучать всё вокруг, ведь все перенёсшиеся ратарды глядели прямо в ту сторону, куда он отбежал. Очевидно, они как-то прознали, что он тут. Но потом, словно повинуясь чьему-то неслышному приказу, они все разбрелись по своим делам, а вот сам предводитель каким-то непонятным движением свернул все доспехи в наруч и начал охоту на Кселая. Вот такого поворота Кселай точно не ожидал – в один момент жертва превратилась в охотника. После того, как огромный воин снял своих доспехи, его поступь стала неслышна, а знание родной местности давало явное преимущество в тактике, ведь Кселай не знал, как и что тут расположено. И воспользовавшись этим знанием, бог войны шагнул туда, куда свет от лавовых озёр практически не доходил, и его – воителя с угольно-чёрной кожей – было невозможно разглядеть.
Кселай пытался осмотреться и собраться с мыслями, чтобы найти пути отступления в случае открытого противостояния, а заодно он старался вглядываться в темноту, чтобы разглядеть куда делся исполин, и его атака не застала саринома врасплох. И вот из темноты выпрыгивает этот огромный воитель и предстаёт перед Кселаем, указывая пальцем прямо в его сторону. Сомнений не оставалось – бог войны каким-то образом прознал, что Кселай находится именно тут. В этот момент противник заговорил:
- Выходи из своей невидимости. Я знаю, что ты находишься тут.
Кселай старался совсем не двигаться и даже дышать через раз в попытке сделать вид, что его тут нет. Но томелон явно не догадывался, а чётко знал место нахождение пришельца. Постояв так немного, он призывал в свою руку оружие и грозно произнёс:
- Либо ты показываешься, либо мой клинок отнимает твою жизнь.
Тогда Кселай, опасаясь, что ратард прямо сейчас нанесёт свой удар, отбежал в сторону и достал свой меч, готовясь сражаться. Однако бог войны очередным прыжком вновь оказался прямо перед сариномом и выставил свой клинок в сантиметре от лица Кселая. Зомартянин попытался отпрыгнуть в другую сторону, готовя к выстрелу Лур’Олар, на что противник рассмеялся своим грозным голосищем. «Для него это всё игра» - подумал про себя Кселай, и это негодование в купе с духом войны побудили его начал обстрел и решить уже вопрос жизни и смерти. Но, уворачиваясь от всех выстрелов, бог войны за долю секунды облачился в свои доспехи. А про удары меча и вовсе говорить было нечего – в момент, когда удар достигал точки попадания, враг уже находился совсем в другом месте. И всё это несмотря на то, что Кселая скрывал покров невидимости и заглушал эффект беззвучности. Для саринома это всё было серьёзно, а воитель в красном наслаждался этой битвой. Но что самое странное – смертельных ударов он не наносил. Уверен, если бы он только захотел, этот бой окончился смертью Кселая ещё в тот момент, когда бог войны свершил свой первый рывок в сторону невидимки. Но он явно желал чего-то другого. Из-за этого Кселай начинал злиться, ведь все его технологии, годы тренировок и даже тактика тайного проникновения в мир войны не помогли ему даже приблизиться к победе. Но ещё больше его злило насмешливое отношение воителя к нему:
- Зачем ты злишься? Так ты только лишаешь себя удовольствия от этого сражения!
«Может быть, ратард может двигаться быстрее звука, но вот скорость света ему не обогнать» - подумал Кселай и заменил опустошённый револьвер на эмбронитовый изучатель. Да, волны слегка задевали багрового воина, но то ли его доспехи, то ли плоть поглощали излучение, так что тот не испытывал даже боли, либо очень хорошо это скрывал. Однако в один момент насмешливый воин произнёс такую фразу:
- Смелее! Атрак не разорвал тебя на части, значит, ты участвуешь в предназначении!
Это всколыхнуло в сариноме воспоминания обо мне и о последних словах, сказанных мной перед смертью. Вот уже третье важное существо в жизни Кселая говорило ему о предназначении. 1 раз – случайность, 2 – совпадение. Но 3 – это явная закономерность. Поэтому Кселай прекратил бой, выключил почти разрядившийся анвариотор (ведь присутствие ратарда не позволяло эфиру материализовываться, а значит прибору неоткуда было черпать дополнительную энергию), и стал ждать, что же решит бог войны. И тут он заговорил:
- Подобных тебе я видел лишь в одном мире – на Зомарту. Но, кажется, это было целую вечность назад. Как тебя занесло в Сенон?
Кселаю и самому казалось, что последний раз он был дома в какой-то другой жизни, поэтому тяжело вздохнув от переполняющих его воспоминаний и чувств, он произнёс:
- Эта история очень долгая. Да и не важно всё это.
- Да и мне, если честно, совсем не интересны твои изыскания. Но, кажется, важен немного другой вопрос – что ты делаешь тут, в Атраке? Набор в багряное воинство закрыт.
Удивившись такому ответу, Кселай сказал:
- Я пришёл убить тебя, понятно? Убить за то, что ты разрушил мой мир, разрушил Зомарту.
Но воитель в очередной раз рассмеялся:
- Убить неубиваемого? Более возвышенной цели в жизни даже я не сумел бы придумать! Ты представляешь, какая бы слава и какой бы почёт тебе достались, убей ты меня?! Тебя бы все миры превозносили, как бога1
- Да не нужны мне никакие слава и почёт! Я просто хотел незаметно убить тебя и так же незаметно покинуть место твоей смерти. Я думал, в этом моё предназначение. Но я ошибся. В очередной раз ошибся. Но ты сказал что-то про Атрак, что он…
Бог войны в очередной раз перебил Кселая:
- Да-да, мир войны разорвал бы твою плоть на части, потому что ты не ратард и не ваурд. Но для того, кто отмечен великим предназначением, кто играет какую-то роль в замысле великих, он делает исключение. Всего раз. Так что оставь свои печали, выходец из Зомарту. Ведь то, что Атрак тебя пощадил, означает,
