Игорь неожиданно понял, что Михаил Сергеевич прав. Если подумать, Фил не делился с новым напарником практически ничем. Разговоры в машине не в счёт — даже там они не обсуждали никаких вопросов, связанных с бандами, мыслями о предателях в рядах СЗГ или планами действий. Всё, что Игорь узнал, произошло само собой. Если Филипп всё тщательно планировал, то его напарнику приходилось на ходу подстраиваться под происходящее.
Но хуже всего было не это; когда на них напали и положение казалось совсем безнадёжным, Филипп ни единым жестом не дал Игорю понять, что вызвал подмогу. Пока Игорь думал, что они обречены, Кратов знал, что СЗГ уже в пути — нужно лишь немного продержаться.
Не приехать на сигнал от значка покойного сотрудника они попросту не могли.
— Как я и думал, — видимо, прочитав что-то по выражению лица Игоря, констатировал Глазунов. — Кратов до мелочей продумал всё заранее, и даже приготовил путь отступления на случай, если ситуация станет для вас смертельно опасной. Только вот с тобой своими планами делиться не стал. Филипп всегда был таким.
Рядом носились люди. Двое медиков, закончив с первой помощью Мерцалову, тащили его на носилках в сторону ближайшего автобуса. В отличие от Филиппа, Илью уложили на живот, чтобы не беспокоить его обожжённую спину. Штурмовики в полной экипировке вовсю исследовали здание «LB» и соседние улицы, осматривая все на предмет выживших бандитов. Таких не оказалось: Арсен, воспользовавшись суматохой, сумел сбежать.
— Он сможет идти? — вдруг обратился Михаил Сергеевич к хлопотавшему возле Игоря медику. Тот не влезал в разговор, практически незаметно выполняя свою работу и обрабатывая повреждения пострадавшего элементаля какими-то средствами, о назначении которых Лазарев догадывался лишь смутно. Но на вопрос ответил:
— Нежелательно. Сильный вывих голеностопного сустава, возможно, повреждение связок… Без обследования точно сказать нельзя. Сейчас я зафиксирую ногу лубком, но лучше на нее пока не наступать.
— Хорошо. Вы двое, подойдите, — Глазунов махнул рукой, кого-то подзывая. — Помогите Игорю добраться до машины.
Сильные пальцы аккуратно подхватили Игоря под одну руку, стараясь не задеть ни один из покрасневших ожогов, и разместили её на крепком плече. Второе подставленное плечо было не таким мускулистым — скорее, даже чуть мягким, но касаться его было намного приятнее.
Артур с Юлей бережно потащили подпрыгивающего на одной ноге Игоря к автобусу, где он с облегчением расположился в мягком кресле. Кто-то задал вопрос — наверное, Юля, — однако израненный элементаль не разобрал ни слова. Героический рывок в сторону машины забрал у него последние силы, и Игорь уснул.
* * *
Естественно, командировка для Игоря отменилась. За оставшуюся неделю до поездки вылечить его ногу было невозможно, да и остальные повреждения требовали внимания, поэтому вместо него в поездку с Артуром отправился Антон. Об этом ему со скорбным лицом рассказал сам Артур, который зашёл в палату, чтобы попрощаться.
— Как видишь, тяжело приходится не только тебе, — пожаловался кучерявый элементаль, расположившись на деревянном табурете неподалёку от больничной койки Игоря. — И неизвестно, чьи страдания продлятся дольше.
Игорь вздохнул. Повреждение голеностопа оказалось серьёзнее, чем он предполагал — полное восстановление травмированных связок могло занять несколько месяцев. Ходить он мог уже сейчас, и даже порывался поехать в командировку, однако никто из врачей не стал его даже слушать. Естественно, выписывать Игоря никто не собирался.
— Сотрясение мозга, надрыв связок голеностопа, несколько трещин в ребрах, многочисленные ушибы и ожоги первой и второй степени. Мне продолжать? — врач смерил Игоря взглядом из-под роговых очков. Не дождавшись ответа от глубоко дышащего, чтобы не сорваться, Игоря, он отрезал: — Вас выпишут не раньше, чем ваше состояние будет признано удовлетворительным. Не раньше!
Врач ушёл, оставив недовольного Игоря в одиночестве. Впрочем, настроение последнего мало интересовало сотрудников медицинской части.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
За прошедшую неделю Игоря навещали дважды. Сначала пришёл Михаил Сергеевич. Он поинтересовался самочувствием Игоря, услышав, что всё в порядке, попросил подробно рассказать всю историю столкновения с бандитами. Игорь не пытался скрывать правды: он запутался и не знал, кому доверять, поэтому без подробностей, но и без обмана ввёл Глазунова в курс дела.
Да, мы приехали в заведение бандитов. Нет, я не знаю, как на них вышёл Кратов. Да, главарь банды обещал найти того, кто в СЗГ сливает информацию. Нет, я не знаю, почему на нас напали.
На самом деле, у Игоря были некоторые мысли на этот счёт. Скорее всего, Арсен каким-то образом связался с Накалом — а может, и наоборот, — и они вместе решили атаковать Игоря и Филиппа. Как о них стало известно Накалу, Игорь не знал. Но знал другое: если бы не неожиданное предупреждение Ильи, скорее всего, их бы поймали. Арсен просто забалтывал бы их до тех пор, пока не пришёл Накал.
Илья, кстати, стал для Игоря вторым посетителем. Когда Михаил Сергеевич ушёл, отказавшись отвечать на любые вопросы Игоря с формулировкой «Всё, что нужно знать, я доведу тебе позднее», перебинтованный элементаль глубоко задышал, пытаясь успокоиться. Получалось плохо: он в больнице, всё, что известно о напарнике, так это то, что Фил жив, и будущее обоих выглядит совершенно неопределённым.
Приход Мерцалова сбил пессимистичный настрой Игоря. Покрытый бинтами, словно мумия, человек, совсем недавно сам лечивший людей, представлял собой странное зрелище. Казалось, врачи не знали, какие именно участки тела следует заматывать, поэтому на всякий случай обернули всё. Открытым оставалось лишь лицо: Илья наконец избавился от бороды и теперь щеголял разом посвежевшим чисто выбритым лицом.
— Привет. Не отвлекаю?
«Как будто здесь есть что-то увлекательнее стены», — скептически подумал Игорь. Палата, надо сказать, действительно не выделялась чем-то особенным: за последние несколько дней вид небольшого белого помещения с минимум мебели начал порядком раздражать. Однако это, разумеется, не значило, что Игорь имеет право срывать злость на своём собеседнике, поэтому он приглашающе махнул рукой:
— Да нет, конечно. Привет. Проходи.
Прежде чем закрыть дверь, Илья быстро мотнул головой из стороны в сторону, осматривая коридор, как шпион, скрывающийся в тылу врага. Сходство было таким забавным, что Игорь не сдержал улыбки:
— За тобой хвост?
— Ничего смешного, — Илья важно одёрнул больничный халат, прежде чем сесть на единственный в помещении табурет. — Нам нельзя выходить из палат. Ты и сам знаешь.
— Не знаю. Видимо, говорить мне об этом сочли излишним, — Игорь красноречиво указал на свою ногу, укрытую толстым слоем гипса. Издалека это, наверное, больше всего напоминало валенок, украденный у какого-то йети.
Илья наклонил голову и прищурился. Затем он встал и с видом лидирующего паралимпийца проковылял к койке, остановившись у ног Игоря. Тот даже немного забеспокоился от резких действий гостя:
— Эй, ты чего?
— Что тебе сказал врач по поводу травмы? — казалось, Илья даже не услышал вопрос. Он принялся со всех сторон осматривать гипс, а затем даже пару раз попытался подколупнуть его ногтем — естественно, безрезультатно. Игорь опешил от подобной наглости.
— Ну… — он призадумался, подняв глаза вверх. — Что-то про средней степени надрыв связок голеностопа. И про необходимость фиксации конечности в одном положении.
Илья возмущённо фыркнул:
— Настолько, чтобы загипсовать всю ногу до колена? — увидев непонимание на лице Игоря, Мерцалов сжалился над ним и снизошёл до объяснения: — Фиксация действительно важна. Так нога будет заживать гораздо быстрее. Но для этого у врачей есть… Менее громоздкие способы, — Илья уничижительно посмотрел на ногу Лазарева. — Такой гипс используют, например, когда кость разломалась на множество кусков…
«Или когда хотят помешать кому-то бежать».
