Джек рисковал собой, чтобы самоутвердиться? Намеренно лез на рожон?
— Этот ублюдок заранее знал про Вспышку и успел подготовиться. Просто дай мне время.
— Перестань собой рисковать.
После моего бескомпромиссного тона он опустил руку.
— Я не могу этого обещать. Мы не знаем куда мы направляемся.
— Нет. Не надо больше испытывать судьбу. На тебя рассчитывают люди. Если я и соглашусь отправиться в путь с тобой – а это под большим вопросом – ты должен сначала заслужить мое доверие, как и обещал. Но как ты это сделаешь, если умрешь? А может, ты и правда жаждешь смерти?
Он закатил глаза:
— Я не...
— Обещай мне, что ты не будешь больше попусту рисковать.
Он уже открыл было рот, чтобы поспорить, но, видимо, понял, что меня не переубедить.
— Ладно. Обещаю. Все?
Наконец я кивнула.
— Тогда давай уже приведем здесь все в порядок, — он повёл меня вниз.
Теперь, когда входная дверь была заперта, первый этаж прогрелся. Теплый воздух подавался через вентиляционные отверстия. В кухне я обследовала кладовую, полную консервов и ящиков с провизией.
Когда в дверях появился Арик, Джек нахмурился.
— Я думал, ты будешь гулять дольше.
— Сверхчеловеческая скорость, помнишь? Я уже и трупы успел убрать, чтобы не привлекли непрошеных гостей, — они с Джеком подумали об одном и том же, — затем запер лошадей и поспешил вернуться к своей жене.
— Ты продолжаешь называть ее так, но, если бы какая-нибудь fille попыталась убить меня в брачную ночь, я хорошенько бы призадумался о своем браке.
Глаза Арика сузились. Я встала между ними.
— Может, обследуем дом до конца? Ещё гараж остался.
После нескольких секунд напряжённого молчания Джек вышел первым. Арик пропустил меня и пошёл следом.
Когда мы вошли в прачечную, то застали там работающую стиральную машину.
— Почему босс использует так много электричества? Учитывая все эти прожекторы, обогреватели, и остальные электроприборы, генераторы, должны работать круглосуточно.
— Наверное, он знает, что срок службы топлива скоро истечёт, — сказал Арик.
— Истечет?
— Бензин сохраняет свои свойства не больше двух лет, — сказал Джек.
— Что? Неужели в доме Смерти мне нужно было больше наслаждаться электричеством?!
— Так и есть, — беззаботно сказал Арик, — если не пользоваться спецдобавкой, — он повернулся ко мне, — наши запасы сохранятся больше пятидесяти лет.
Джек застыл как вкопанный и повернулся к нам лицом:
— Но даже добавки вооруженных сил не продляют срок действия больше, чем на пять лет.
— В США? Я купил технологию за границей.
— И сколько баррелей у тебя есть? — Джек смотрел на Арика так пристально, словно собирался его ограбить.
— Баррелей? Да нет же. Речь идёт о танкерах.
Джек алчно потёр подбородок. Но кроме этого было что-то ещё... словно он нехотя отдавал должное его предусмотрительности.
Арик взглянул на меня.
— Твой танцевальный зал всегда будет освещён, как и художественная мастерская. И, конечно же, библиотека. Вода в бассейне будет теплой до конца наших дней. Кому нужно солнце, если есть акры ламп солнечного света?
Я перевела взгляд на Джека. Сколько бы времени я ему не дала, как бы он ни старался, он никогда сможет добиться того же, что и Арик. Я была почти уверена, что в эту минуту Джек пришёл к тому же выводу.
— Императрица не рассказывала тебе о своей новой жизни? — спросил Арик. — Она ни в чем себе не отказывала. Ежедневно наслаждалась свежей едой, приготовленной поваром, новой одеждой. Спала в тёплой постели в шикарной комнате, полной всевозможных удобств.
Джек и до Вспышки не жаловал богачей. И я не думала, что после апокалипсиса это изменилось.
— У неё было время на чтение и рисование. И ещё... — Арик с вызовом смотрел на Джека, — она каждый день танцевала для меня.
Джек стиснул зубы. Он был таким же взбешённым, как тогда, когда Арик впервые назвал меня «женой». Но затем он овладел собой.
— Но ведь так было не с самого начала. Только когда ты промыл ей мозги. Тебе не кажется, что это Стокгольмский синдром?
— Симптомы есть.
Джек заморгал, поражённый прямотой Арика.
— Почему бы тебе не рассказать, что ты сделал сразу после того, как её похитил? Эви отказывается говорить об этом.
— Ну, ладно. Я заставил её пройти долгий путь босиком, замерзая без тёплой одежды. Она была связана, потому не могла сдерживать падения. В то же время, она не знала, убью я её, или нет, а, если убью, то когда.
Было видно, что Арик никоим образом не гордился своими поступками, но был твёрдо намерен признать свои ошибки. И это меня поразило. Вот что значит настоящая честность.
Он не закончил.
— Я смеялся, когда она оплакивала тебя, и оскорблял её, как только мог. Я ослабил её с помощью власяницы, каждую секунду, врезающейся в её руку. Чтобы от неё освободиться, ей пришлось уговорить Фауну когтями срезать ее плоть.
Когда я вспомнила ту ужасную боль, мои глифы пришли в движение.
Джек смотрел на него взглядом полным злости.
— С одной стороны мне хочется убить тебя за это прямо сейчас, но с другой – рассказывая это в присутствии Эви, ты сам роешь себе могилу.
Арик устало вздохнул.
— Ты так и не понял, в чём сила правды.
— И в чем же?
— Любой вред, причиненный моими преследованиями, компенсируется моей честностью. Императрица справится со всем, кроме обмана, потому что она предпочитает ясность. Она была такой с начала времён.
Он был прав. Даже потерю части руки мне было легче перенести, чем враньё Джека: «У меня нет секретов. За исключением того, как сильно я тебя хочу».
Джек не смутился.
— Правда? Это когда ты рассказал ей про ее мать... не уточняя обстоятельства? Бьюсь об заклад, ты не мог дождаться, чтобы поведать ей об этом.
— Он молчал несколько месяцев, — сказала я, — и заговорил только под моим давлением.
Арик подошёл ко мне.
— Если бы мне пришлось сделать то, что сделал он, — а я бы пошёл на это без колебаний, — Императрица узнала бы об этом от меня, — назидательным тоном Смерть сказал Джеку, — смертный, если за свою долгую жизнь я чему и научился, так это тому, что ложь – проклятие, которое ты сам на себя навлекаешь.
Мои губы раскрылись. В этот момент я вспомнила, почему я начала влюбляться в Арика. Я вздрогнула. Если б только за свою долгую жизнь он понял, что не надо принуждать женщин к сексу.
Словно прочитав мои мысли (хотя я и не почувствовала его в своём сознании), Арик спросил Джека:
— Знаешь, почему она ушла от меня той ночью?
