К тому времени, как Джек, заперев гараж, присоединился к нам с Ариком в гостиной, вернулся Родриго, одетый, вооруженный и с приемо-передающим радио в руках.
Он с благоговейным ужасом наблюдал, как Арик, гремя шпорами, подошёл к камину.
Джек презрительно взглянул на него.
— Вышел на связь?
— Встреча состоится сегодня ночью. Они пришлют грузовик, — он вступил в свежую лужу крови на ковре, вымазав ботинок, — я буду ждать их на дороге. Ориентировочное время прибытия пятнадцать минут.
— Я возьму с собой девушку, — сказал Джек.
Арик медленно покачал головой.
— Ты действительно думаешь, что я выпущу её из поля зрения? Отпущу на встречу с военными? Какой же ты наивный по своей молодости.
— Хм, по условиям встречи ты должен прийти один, без оружия, и никаких Арканов, — возразил Родриго.
Как только мужчина ушел, я сказала Джеку:
— Я не хочу отпускать тебя одного. Тем более без оружия. Давай мы пойдём следом.
— Все это очень серьезно, peekôn. Поверь, я знаю, что делаю.
— Точнее, Императрица должна поверить, что ты знаешь, кому доверять, — сказал Арик, — в случае предательства твоих созаговорщиков, мы не сможем воспользоваться элементом неожиданности. А Миловничи несомненно уже назначил цену за твою голову.
— Назначил. Он разыскивает меня уже давно и времени терять не будет. А наградой будет женщина, полученная в собственность.
При мысли об опасности, грозящей Джеку, и о таком отношении к женщинам, мои когти заострились.
— Ты предложил Императрице блеснуть своими силами, не только для того, чтобы напугать этих работорговцев, — ты использовал нас, чтобы укрепить свои позиции. Оказавшись на свободе, они сразу же распустят слухи о твоём прочном положении.
Джек кивнул.
— Придет время, когда солдаты будут больше бояться нас, чем генерала.
— Войны выигрываются в головах, — Арик провел ладонью по золотистой щетине, — я убеждаюсь в этом снова и снова.
— Я не мешаю распространению слухов про меня и Бэгменов, потому что людям хочется верить, будто такое возможно. Им необходимо в это верить, — в новую историю, — как и в то, что существует девушка, которая сможет засеять землю, если им удастся усмирить ее гнев.
— Ты представляешь ее природным божеством. С собственными легендами, — тон Арика был не столько критичным, сколько задумчивым.
— Ouais. Я хочу, чтобы как можно больше людей думали, что я путешествую в сопровождении жизни и смерти...
— Так оно и есть, — отрезал Арик.
— ... и что они оба требуют порядка.
В окна ударил свет фар. Джек задёрнул штору и повернулся ко мне.
— Это они. Нот прежде, чем уйти, я отведу тебя в комнату, — крепко сжав мою руку, он оглянулся на Арика, — пусть побудет наверху... одна.
Джек отвел меня на второй этаж в дальнюю спальню, стены которой были оклеены синими обоями с гоночными машинами.
— Запри дверь и посиди здесь, пока я не вернусь. Постарайся немного отдохнуть.
— Неужели это настолько серьёзно, что ты готов даже оставить меня наедине с Ариком?
— J’ai les mains amarrées, — у меня связаны руки, — ты даже не представляешь, сколько поставлено на карту. Если бы не это, я бы ни за что тебя не оставил. Тебе я доверю, но ему? От Жнеца всего можно ожидать.
— Мне тревожно от того, что ты идешь один.
— Tracasse-toi pas pour moi, — обо мне не беспокойся, — сама-то ты с ним будешь в безопасности?
Сняв рюкзак и пальто, я бросила их на кровать.
— Ты же видел его в бою.
— Нет, я не об этом. Опасность может исходить от него. Он не попытается тебя увезти?
— Он не сможет, да и не станет. Помнишь, что я сделала с больными чумой?
Разве такое можно забыть?
Джек вздохнул.
— Пообещай, что не позволишь ему ни к чему себя принудить. Мы должны быть вместе: ты и я. Просто... не заставляй меня больше страдать.
Другими словами, никакой близости с Ариком.
— Я еще не приняла решение. И пока не собираюсь ничего делать... ни с кем.
— То есть у этого ублюдка есть шансы? — он провёл ладонью по своему лицу. — Я не верю своим ушам.
— Я не могу отрицать наше с ним прошлое.
И нашу связь как Арканов.
Водитель грузовика просигналил. Не боится привлечь Бэгменов?
— Мне пора. Но мы продолжим этот разговор позже.
Поморщившись, Джек стянул рюкзак, положил на кровать арбалет, достал из кобуры пистолет. Хорошо, хоть бронежилет на нём остался.
— Возьми этот радиопередатчик, — он протянул мне рацию, — а я возьму другой, и в случае необходимости ты сможешь со мной связаться.
Я прицепила его к карману джинсов.
— Reviens back sain et sauve. T’entends? — Вернись ко мне целым и невредимым. Слышишь?
Услышав мой французский, Джек свёл брови. Словно не в силах совладать собой, он обхватил ладонью мой затылок и поцеловал меня. Резко. Страстно.
Когда я уже хотела вырваться, он отстранился.
— Как же я не хочу тебя оставлять. Только сегодня. Больше я этого не сделаю, — выходя из комнаты, он повторял, — не заставляй меня больше страдать, bébé.
Когда Джек спустился на первый этаж, я услышала, как Арик сказал ему:
— Не беспокойся, смертный, я защищу её... и согрею.
— Мой пистолет. Твой череп. Улавливаешь связь?
Входная дверь открылась. Захлопнулась.
Я заперлась и подошла к окну. Военный грузовик ждал внизу. По бокам расположились два человека с пулемётами, готовые расстрелять всякого, кто подойдет слишком близко.
Во что же впутался Джек? Расправив плечи, он переступил через ряд тел. Демонстративно распахнул сначала одну полу куртки, затем другую. Чтобы показать, что не взял с собой оружия?
Садясь в машину, он посмотрел на окно и кивнул мне на прощание. Я провожала грузовик взглядом, пока туман не поглотил свет задних фар.
Как тут не беспокоиться? А еще вдобавок постоянный страх за Селену и Мэтью. Я боролась с желанием попытаться с ним поговорить, убедиться, что с ним всё в порядке. Но если Мэтью нужно было от меня отдохнуть, я уважала его решение.
Расстегнув рюкзак, я достала спальный мешок и расстелила его вдоль стены. Как раз подумала, чем там занимается Арик, когда он позвал меня с нижнего этажа:
— Иди ко мне, Императрица, — он улыбался, я слышала это в его голосе, — зачем бороться с искушением?
Он завлекал меня. Но спуститься сейчас было бы ошибкой. Когда он включал своё обаяние, то становился воплощением соблазна. В последний раз, когда он был со мной наедине, он трепетно прикасался ко мне, шептал: «Это ли не счастье?»
Я отозвалась:
— Засыпаю.
— Хмм. Тебе же хуже...
Я гневно выдохнула. К черту все.
