Тут нужен врач общей практики с хорошим опытом диагностирования. Если бы работала биометрия, встроенный анализатор сам определил причину недомогания и произвёл необходимые инъекции. — Так почему в нашей группе нет профессионального врача? — Забелина задала вопрос, который давно всех мучил.
Видимо, Сафонова каким-то образом повлияла на её сознание, иначе лингвист никогда бы не решилась поднять эту болезненную тему. Только пьяный может ляпнуть… Только человек с изменённым восприятием реальности способен говорить то, что думает, а не то, что принято и соответствует приличиям.
Черов, лежащий на перекрытии схрона, демонстративно хмыкнул, радуясь, что не ему придётся отвечать на вопрос. Конечно, рано или поздно он возник бы. Конечно, ответ на него был. Проблема в том, что он не понравится учёным и призорам. Зона — это не город, где из-за любого чиха вызывают неотложку. Здесь ни помочь, ни правильно диагностировать, по большому счёту, нечем. В их положении врач сможет только посочувствовать вместе с остальными и утешить особо нервных валерьянкой. Тогда какой смысл отправлять в рейд лишнего человека? Выделять для его безопасности призора? Увеличивать вес поклажи за счёт дополнительных пайков, баллонов с водой, бесполезного медицинского оборудования, если не позволили даже оборудовать тележку аварийной лебёдкой?
— А смысл? — спросил Ломов, не собираясь разгонять тему с отсутствием медика. — Ответь, Гейша, а потом закатывай истерику.
— Ну, не знаю… — растерялась лингвист.
Похоже, она действительно пыталась предсказать действие врача в подобной ситуации, но не могла подобрать аргументы.
Повисшую паузу заполнил Золотарёв, окопавшийся прямо перед входом в схрон:
— Танк, не наступи на меня.
— Выхожу, — подхватила Сафонова.
Сержант в последний раз прыснул в лицо Якобинца остатки воды и бросил бутылку ему в грудь. Тот неловко попытался поймать, но не сумел. Бутылка упала к ногам, и парень присел, шаря свободной рукой по песку.
— У него не только с мозгами, но и со зрением полный швах, — резюмировал Тимофей.
— Смотри перед собой, держи свой сектор, — с угрозой посоветовала Сафонова, появляясь из пролома и бесцеремонно перешагивая через бойца.
Она отстранила сержанта, который молча удалился обратно в лагерь, чтобы сменить капитана.
— Что же с тобой, парень случилось? — едва слышно донеслось из динамиков.
— Выруби его, — приказал Ломов, приближаясь к компании сзади.
Сафонова переместилась влево, так, чтобы позади Якобинца оказалась стена убежища, на секунду закрыла глаза. А когда открыла, тело призора отлетело к блокам и тряпичной куклой сползло на песок. Только шлем из композита с противным звуком процарапал кладку.
— Не слишком ли круто приложила? — недовольно спросил Дим Димыч и, по-стариковски крякнув, присел над парнем.
Заглянул под веки, потрепал подбородок, зачем-то проверил зубы. Напоследок приподнял руку и отпустил. Рука безвольно упала на бедро.
— Чтобы контролировать силу воздействия, нужны пальцы. Я же делала запрос, чтобы в наших скафандрах были съёмные перчатки. Отказали. — Это могло нарушить герметичность костюмов. — Мы не в космосе. Нестор танцевал ночью с червями в одном термобелье, и ничего не случилось. — Тогда никто об этом не знал. — А проверить? Цыплята год исследовали местность вокруг бункера. Для удобства уложили бетонные плиты, а вот устроить пикник с раздеванием — ума не хватило? — Видимо, волонтёров не нашлось. Ссыковаты наши учёные. — Исследования проводились, — вмешался Зорин, не выдержав спора двух военных и вступившись за корпоративную честь. — Было две группы по пять испытуемых. В разное время. Первая группа жила в палатках неделю, вторая — почти месяц. Но для окончательного вывода требуется год на сбор данных по их анализам и сравнение с исходными образцами. По регламенту. Срок ещё не истёк. Поэтому никаких выводов официально нет. — Бюрократизм, — глубокомысленно заявил Равхан. — Они хоть живы? — поинтересовался Черов. — Да. — Значит, и у меня шанс есть, — облегчённо вздохнул Денис.
— Хватай за предплечья и тащили внутрь, — скомандовал Ломов, отрывая безвольное тело от стены. Золотарёв, поняв, что призора потащат по кратчайшему маршруту, перекатился метра на три в сторону и принялся ёрзать, закапываясь в песок словно ящерица.
— А как же Данияр Артурович? — сонно спросила Забелина, пытаясь подняться и помочь уложить Якобинца на коврик. Всё-таки Сафонова применила к ней какое-то успокаивающее воздействие. Если гипноз, то его легко снять, а если что-то седативное из своих мензурок, то надолго, пока вся гадость не выведется из организма. — Тебе нужен помощник, — сказал Ломов, кивая на двигавшуюся как сонная муха лингвиста. — Снимешь скафандр и обследуешь парня досконально. Может действительно он кое-где начал прорастать или мутировать. Понимаю, что ты не судмедэксперт, но это избавит нас от мистики и вернёт в русло нормальной работы. — А ты? — Вернусь к яме, — решил Ломов. — Нужно выяснить причину смерти Петроса. Надеюсь, она банальна. Наткнулся на резервуар с газом или ещё что-то в этом роде. Меня бесят ваши конспиративные теории. Разгадка должна быть проста. Черов! Идёшь со мной. Это твоя епархия. — Есть, — ответил Денис и принялся сматывать коврик.
В схрон, отряхиваясь от песка, влетел Золотарёв. Кивнул Танку, предлагая подсадить его на панель перекрытия, дождался, когда Черов передаст вниз оружие и рюкзак, и исчез наверху, сменив товарища на посту. — Твоя задача, — обратился Ломов к подошедшему Черову. — Оценить место гибели Петроса с точки зрения оперативника. Найди любую улику, указывающую на причину смерти. — Даже если это воздействие хтони? — осторожно поинтересовался Денис. — Мы должны быть готовы ко всему. Неопределённость мешает действовать. Любая зацепка. Догадки и косвенные умозаключения не приму.
Всего несколько пассов перед глазами Забелиной, и девушка словно вернулась к реальности. Заодно Черов понял, что кристалл, вставленный в рукоять ножа, был не просто девичьей прихотью и тягой к разным блестяшкам, а инструментом, помогающим в работе психолога.
— Я вот что хотела сказать, — начала Забелина, вернув прежний тембр голоса, — Но всё время теряла нить рассуждения. Что, если Данияр Артурович наткнулся не на техногенные отходы былой цивилизации, а на аномалию, как во франшизе «Сталкер»? Вы только представьте! В Чернобыльской Зоне всякие жаровни и мясорубки были разбросаны по поверхности, а здесь они могут скрываться под землёй.
— Опять двадцать пять, — сплюнул Ломов и направился к выходу.
— Подождите, Дмитрий Дмитриевич! — настаивала Забелина. — В двадцати километрах отсюда аборигены копают несколько котлованов. Вы сами видели. Что, если они ищут не реликвии прежней эпохи, а разряжают аномалии и добывают полезные для себя артефакты? У них же нет холодильников и электричества. Денис говорил, что некоторые артефакты использовали в книгах для охлаждения продуктов и работы генераторов. Вдруг я права? Слишком много совпадений.
— Черов, за мной! — скомандовал Ломов и вышел из помещения.
Забелина продолжала высказывать свои предположения, рисуя картину гибели минералога, пока Ломов и Черов удалялись от
