лагеря. По её мнению, Савостин заметил аномалию, которая всегда проявляет себя либо вибрацией воздуха, либо группированием песка в определённый знак, типа спирали или пиктограммы. Данияр Артурович принялся копать в этом месте, ища разгадку. В какой-то момент он достиг критической точки, и аномалия разрядилась, поразив учёного. Когда её энергия исчезла, появился артефакт, который сейчас находится под телом Савостина и ждёт своего обладателя.
Фантазии девушки можно было позавидовать, хотя, учитывая её профессию и изучение подобной литературы, мифов и сказаний, удивляться не приходилось.
Ломов просто возвращался к яме, пропуская болтовню мимо ушей, привычно концентрируясь на окружающей обстановке и возможной атаке противника. Черов же улыбался, прикидывая, как лихо экстравагантность девичьих фантазий совпадает с читаемыми им историями. Выходило, что Забелина не только внимательно слушала его изложения, но и умудрилась усвоить порядок обнаружения, дезактивации и безопасного обращения со всякими диковинками. Похоже, Даша не просто внимала историям, но и превратилась в ярую фанатку франшизы, настолько яркие и необычные сценарии произошедшей трагедии предлагала она слушателям.
Командир не перебивал, пока не остановился на краю ямы. Здесь он потребовал тишины и поманил к себе Черова.
— Работа по твоему профилю, — кивнув на распластавшееся на дне тело, сказал он, — Ты же мент.
Глава 21
— Ещё один диванный знаток, — недовольно пробурчал Черов, опасливо заглядывая в прямоугольный колодец, ставший в итоге могилой минералога, — О всемогуществе оперативников тоже судишь по телевизионным сериалам?
— Не скули, Нестор, — прикрикнул Ломов на подчинённого, — Лично был свидетелем, как ребята из военной прокуратуры на месте раскрыли странное самоубийство бойца на полигоне. Выглядело эпично, и я до сих пор под впечатлением того случая.
— Вот так рождаются мифы и легенды народов, населяющих российские регионы, — хмыкнул Денис, — А то, что следаки просто подтвердили выгодную начальству версию, тебе не приходило в голову?
— Нет, — признался Дим Димыч, — По версии моего начальства как раз и выходило, что боец самоубился из-за неумелого обращения с оружием. А следаки доказали, что парня застрелили, сымитировав самоубийство. То, что простому человеку кажется правдоподобным, для намётанного взгляда профи выглядит как неумелое подражание. У тебя же намётанный взгляд?
Черов витиевато выругался, благодаря командира за комплимент.
— Это у Шерифа взгляд намётанный, а я только учился отличать вещдок от мусора, когда ваше начальство сделало мне предложение, от которого нельзя отказываться.
— Не прибедняйся, — подбодрил Ломов, — Меня же ты как-то выследил в Корабельной роще. И здесь справишься. Хотя бы ради того, чтобы не посрамить честь крёстного. Он же верил в тебя и дал отличную характеристику.
Возмущаться и оправдываться расхотелось. Черов, присев на корточки, принялся изучать следы, оставшиеся от сидевшего на краю Якобинца.
— Надо было фотоаппарат захватить, — смирившись с участью, посетовал Денис.
— Забей, — отмахнулся Ломов, — Представь, что у нас другая специфика. Привыкли, понимаешь ли, к постоянной видеофиксации. Деградирует ваша профессия. У тебя в личном деле указано, что имеешь тягу к чтению именно бумажных книг. Вот и поступай как примитивные герои авторов-дилетантов.
— В моём личном деле? — удивился Черов, — С какого хера подобная мелочь заносится в официальный документ?
— Это не мелочь, — поправил Ломов, — Библиолатрия считается опасным симптомом, и страдающий ею должен находится под постоянным наблюдением штатного психолога. Извини, но в наше время потоковой информации и цифрового формата тяга к макулатуре считается чем-то инклюзивным. Здесь полшага до болезненного поклонения, обожествления книг и риска попадания под влияние какой-нибудь тоталитарной секты. Но я отвлёкся. Прикинь, что книжный герой, скажем, твой любимый Шерлок Холмс, у которого в наличии только лупа и острый ум, оказывается в аномальной Зоне Бункера 65. Что он предпримет?
— У меня и лупы нет… — начал было Черов, но осёкся, вспомнив свой оптический прицел, — Если снять, то оружие потом по новой придётся пристреливать.
— А ты не снимай, — посоветовал Ломов, — Тебе отпечатки мушиных лапок искать не нужно. Ищи что-то необычное, а процесс комментируй вслух. Хач и Митяй будут записывать твои слова в блокнот. Вместе или по очереди, мне неважно. Это необходимо, чтобы предоставить впоследствии полный отчёт комиссии. Всём всё ясно?
— Я проконтролирую, — заверил АК-47, подстёгивая ассистентов к конспектированию хода осмотра. — Итак, — начал диктовать Черов, — Тело Петроса лежит на животе в яме глубинной в два с половиной метра…
— Два семьсот пятьдесят, — вставила Сафонова, — Когда раздевала Якобинца, нашла блокнот с записями. Призор подробно записывал весь ход раскопок. Последняя запись: «Два метра семьдесят пять сантиметров».
— Есть в записях что-то интересное? — с надеждой спросил Черов.
— Он не писатель, — вздохнула Сафонова, — Только цифры и количество вёдер с грунтом, вынутых из ямы.
— Хорошо, — вздохнул Денис, — Глубиной два метра семьдесят пять сантиметров. Длиной три и шириной два метра. Края ровные. Деформации подвержен только участок, где сидел Якобинец. Посторонних следов не наблюдается. Как и посторонних предметов. В наличии имеется штатный АМБ призора, шнур в полиамидной оплётке с прикреплённым карабином и пластиковым ведром. Внешних повреждений оплётки и пластика нет.
Черов взял автомат, осмотрел. Затем отстегнул магазин и снял с предохранителя. Оттянув затвор, заглянул в патронник. На всякий случай нажал на спусковой крючок. Выстрела не последовало.
— Никаких опасений работа не вызывала. Внешних угроз призор тоже не видел. Всё произошло настолько внезапно, что он не успел дослать патрон в патронник. Сахраб, ничего подозрительно не заметил?
— Я, конечно, высоко сижу, далеко гляжу, но… Ты представляешь, сколько объектов у меня под контролем? Хотя, с другой стороны… — задумался наблюдатель, — Подкрасться к ним мог только мелкий зверёк. Грызун или ящерица. На движение кого-то крупного я бы среагировал. Обстановка довольно статичная, и любой шаг мгновенно привлекает внимание.
— Следов нет никаких. Ни крупных, ни мелких. Если только враг умел летать.
— Не, Нестор, летучую тварь я бы однозначно просёк. Просто из-за необычного способа передвижения. А мог призор сам прибить цыплёнка?
— Чем? Ведром? На спине повреждений ткани не вижу. Ладно. Принимаю решение спуститься в яму. Танк! Дуй ко мне.
— Отставить! — гаркнул Ломов, — Сам помогу.
— Извини, командир, но у тебя руки должны быть свободны. Бди. Потом, тело Петроса всё равно придётся доставать, а Танк сойдёт и за тягач, и за лебёдку.
— Я иду, — отозвался сержант, — Кстати, скафандр с Якобинца сняли. Сидит голенький на пенке. Угукает, как младенец. Водичку попивает. Я не врач, но лишних пальцев или ещё каких мутаций не вижу. Манюня кивает. Подтверждает.
— Зрачки расширены как блюдца. Зрительные реакции отсутствуют. Либо не видит, либо просто не реагирует на движения пальца. Присутствуют старые следы инъекций. Но нас всех кололи перед рейдом. Свежих не нашла.
Танк обмотал верёвку вокруг
