За деревьями мелькнул еще один силуэт. Это был эльф, очень похожий на Тильса. Увидев девушку, он решительно двинулся наперерез, топча траву и то и дело срывая цветы. Нагнав эльфийку, он внезапно осыпал ее цветами. Девушка вздрогнула. Губы ее шевельнулись, но я ничего не услышал.
— Звук! — потребовал я, стукнув по раме.
Послышалось шуршание, скрежет и бормотание моего отражения:
— Сейчас-сейчас! Только отрегулирую громкость…
— Тебе не следует бродить тут в одиночестве! — услышал я далекий и глухой из-за расстояния голос эльфа. — Одиночество рождает грустные мысли, а они способны лишить тебя красоты.
— Мне нечего радоваться. — Девушка отвернулась и пошла в другую сторону. Эльф догнал ее и коснулся ее волос.
— Ты так прекрасна! — воскликнул он. — Твои глаза подобны свету звезд. Подумай, что будет с миром, если они исчезнут? Вечный мрак опустится на землю… и в мою душу, — добавил он таким тоном, что я поневоле проникся к нему сочувствием.
— Для тех, кто потерял звезды, есть Луна и Солнце. — Девушка мягко высвободила свою прядь из его пальцев. — А для меня нет ничего!
— Ты не должна терять надежды!
— Тильс пропал, — промолвила девушка с такой печалью, что я ущипнул себя, не поверив своим ушам. — Теперь уехал Тейр…
— Тильс погиб, — сказал эльф. — Мы уже оплакали его. Вспомни, что сказал Светлый! Из чертогов Тьмы нет возврата!
— Я не верю. — Девушка сжала руки. — Я не хочу этому верить!
— Тейр достанет тебе доказательства, — горячо сказал эльф. — А если не получится у него, я сам привезу их.
— Нет! — Девушка круто развернулась и неожиданно чуть не ткнулась своему собеседнику лицом в грудь. Она отпрянула, качая головой: — Нет, Тайн, только не это!
— Ты не хочешь, чтобы я уезжал? — обрадовался он. — Значит ли это, что я тебе не безразличен?
Он сделал попытку взять девушку за руки, но она отстранилась:
— Прости, но мое сердце мне не принадлежит.
— Но Тильс погиб! — вскрикнул Тайн. — Его больше нет! В лучшем случае есть только его оболочка, в которую Враг вселил душу своего эмиссара! Того Тильса, которого мы все знали и любили, больше нет! Если он придет сюда, он не узнает тебя и меня! Он придет убивать, и ты сама можешь стать его жертвой! Подумай — хочешь ли ты этого?
Девушка молча качала головой, пятясь и не сводя глаз с собеседника. А тот наступал, горячась с каждым словом:
— Тильс погиб! Погиб! Но я радуюсь этому, потому что ему все равно лучше бы умереть. Подумай сама, он был только шестым принцем Младшего Дома. А ты — ты принцесса Старшего Дома. Ты могла бы стать нашей королевой! Неужели королева снизойдет до какого-то вассала? Неужели она сможет его любить?
Он сделал попытку опять дотронуться до нее, но эльфийка отстранилась.
— Ты прав. — В ее голосе послышался лед. — Младшая Королева не может любить вассала. Помни об этом, Тайн, вассал моего отца!
Она проскользнула мимо его протянутых рук и бросилась прочь в чащу леса, стремительная и легкая, как тень. Тайн какое-то время стоял как вкопанный, а потом с силой ударил по ближайшему дереву кулаком.
— Тильс, — прошипел он. — Опять Тильс! Ну ничего! Ты изменишь свое мнение, когда Тейр привезет его голову. А если он не справится, то это сделаю я!
Картинка остановилась. Эльф по имени Тайн застыл с перекошенным от гнева лицом. На фоне ночного леса возникло отражение Тильса. Он стоял, раскинув руки, касаясь ладонями рамы и упершись лбом в зеркало.
— Значит, ты, Тайн, так ненавидишь меня? — глухо промолвил он, и я догадался, что именно об этом говорил Тильс, когда я заметил его. — А ведь ты старше меня и выше по званию и положению. Спасибо тебе за твою ненависть, ибо благодаря тебе я узнал Энниль. Энниль… — Голос его дрогнул, и я от души посочувствовал эльфу, потому что Вунья во мне самом вызывала аналогичные чувства. — Принцесса Энниль. Моя королева. Если бы я мог быть услышанным, я бы сказал тебе: забудь меня! Отрекись от своих слов, обрати свой взор на кого угодно, ибо я недостоин твоей печали и твоей памяти. Я — никто! Я не нужен никому, даже тебе. А ведь я принц! Тоже принц, пусть и самый младший! Но этого никто никогда не понимал! Ни отец, ни этот… Властелин!
Он скривился, как от зубной боли, а я насторожился.
— Я стал служить ему по доброй воле, не по принуждению! Да, я почетный пленник, но если бы он отдал приказ, я бы пошел его выполнять! Не обсуждая и не споря! Я был готов воевать на его стороне, я даже прощаю ему его человеческие слабости и верю, что в его душе еще осталось место для любви и жалости, что Тьму в нем можно победить, не проливая крови. Я бы мог уйти из замка, но я остаюсь — остаюсь потому, что мне интересно здесь, возле него! А он ничего не замечает! Ему не нужна моя преданность. Он доверил армию этому наемнику! Почему? Я — принц и больше достоин вести в бой войска! А вовсе не этот наемник, которого интересует только золото! Я принц эльфов! А мне предпочли какого-то смертного! Но почему? Почему он, а не я?
Внезапно изображение задергалось и пропало. Я сидел перед зеркалом и смотрел на свое отражение.
— Доволен? — Оно не скрывало своего ехидства. — Как это достойно Темного Властелина — копаться в душах своих подданных и играть на их слабостях! Знаешь, а ведь это отличное оружие — можно использовать соперничество Верта и Тильса. За право командовать твоей армией они друг другу глотки перегрызут и из кожи вон вылезут, чтобы завоевать для тебя мир! Будут соревноваться, кто покорит больше городов и разобьет больше армий, кто приведет больше пленных и проявит себя с лучшей стороны!
Я запустил в зеркало куриной ногой.
— Не попал, не попал! А я в домике! — Отражение показало мне язык.
— Будешь язвить — разобью зеркало или больше не буду в него смотреться! — пригрозил я.
— Будешь, — уверенно возразил мой двойник. — Будешь, потому что очень хочешь узнать, что случилось с Вуньей!
Тут он был прав, и я прикусил язык.
Глава 15
Город Игрис был столицей восточного побережья Внутреннего Моря, здесь находился дворец правителя, в то время как в других городах сидели его наместники. Трое путников подъехали к его воротам уже на закате и оказались в хвосте длинной очереди жаждущих именно сегодня попасть в город. Стражники, чувствуя себя хозяевами положения, не спешили и заламывали за въезд неимоверные цены. И люди платили не торгуясь, ибо чересчур строптивого тут же начинали ругать стоящие сзади.
Едва Вунья попыталась встать в конец очереди, как их окликнули. Два всадника в накидках с гербом города и вымпелом поравнялись с новичками. Между ними ехал третий, в простой светлой хламиде.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
