Увидев гостей, Желтый Камень немедленно бросил мастерить лук. Ловец Енотов, Медвежья Лапа и Та-Тунка-Сках сели рядом с ним у очага. Тут же пристроились юный Ва ку'та и Ва во ки'йя, женщины же, не прекращая шитья, с любопытством прислушивались к разговору.
— Желтый Камень мастерит новый лук, — заметил Ловец Енотов. — Это что — приготовление к новому военному походу? До лагерей кангитога не так далеко!
— Это оружие я делаю для Ва во ки'йя, — пояснил Желтый Камень. — Весной мой младший сын отправится на свою первую охоту на бизонов.
— Да, пора уж ему, — подтвердил Медвежья Лапа. — Нам нужны молодые воины, особенно сейчас, когда мы вышли в прерию.
— Верно говорит брат мой Медвежья Лапа, — отозвался Та-Тунка-Сках. — Чем больше у нас будет воинов, тем лучше. Мы еще не закопали с белыми военного топора.
— В настоящее время нам с их стороны ничто не угрожает, — произнес Ловец Енотов. — Досталось им от нас в Миннесоте, не скоро они нас забудут. Жаль только, что Желтый Камень не хотел расправиться с тем обозом белых, что мы недавно повстречали. Товары, которые они везли, возместили бы нам утрату ежегодных выплат.
— Обоз дал нам отступного, а раз мы его приняли, как мы могли устраивать нападение? У индейца слово только одно, — оправдывался Желтый Камень.
— Верно, они откупились, — согласился Ловец Енотов. — Меня смех разбирал, когда я видел, как вооруженная толпа белых людей боится четверых воинов вахпекутов.
— И ничего нет в том удивительного, что они вас боялись, — возразил Та-Тунка-Сках. — На целом свете нет лучше, храбрее народа, чем дакоты! Все белые обязаны нам служить.
— Правда, правда! И отец мой, и дед тоже всегда это говорили, -поддержал его Желтый Камень. -Белые — дураки, работают, как будто они женщины.
— Им приходится работать, чтобы платить нам, ведь мы лучше их, — прибавил Та-Тунка-Сках.
— Какие они непрактичные, эти белые дураки! — засмеялся Медвежья Лапа. — Залезли в нашу прекрасную страну, где живут антилопы, серны, олени, лоси и медведи. И вот вместо того, чтобы охотиться и есть хорошее мясо, которое из мужчины делает воина, они выращивают и едят своих вонючих свиней, которые жрут помои.
— Индеец не стал бы есть такую пищу! — прибавил Та-Тунка-Сках. — Наши мудрые шаманы очень заботились о том, чтобы дакоты питались здоровым мясом ' бизонов. Один старец рассказывал мне, что как-то раз, когда у индейцев был голод, шаман велел охотникам, чтобы они начали делать стрелы для луков. Они мастерили стрелы целых четыре дня. А тем временем шаман разрезал большую шкуру бизона на множество кусочков и разбросал их по широкой прерии. Из кусочков бизоньей шкуры за четыре дня выросло большое стадо бизонов. Охотники добыли столько бизонов, сколько им было нужно и отогнали призрак голода.
— Нам бы сейчас пригодился такой колдун! — воскликнула Щедрая Рука, самая старшая из жен Желтого Камня.
— Мой дед, великий шаман Красная Собака, тоже бы, наверно, смог заколдовать бизонов. Он всегда угадывал, в какой стороне пасется их стадо, — произнес Желтый Камень, называя деда его именем, поскольку вспоминать покойных людей и героев племени под их собственными именами не возбранялось.
— Правда, правда. Красная Собака был могучим шаманом, — подтвердил Ловец Енотов. — И его сын, Хитрый Змей, тоже был могучим шаманом и мудрым вождем санти дакотов. Он презирал белых людей и выгнал их из селения вахпекутов.
— Я помню, как белые в первый раз появились в нашем селении, — отозвался Медвежья Лапа. — Они привели с собой пятнистых бизонов и черных людей. Черные белые были еще глупее просто белых, потому что от страху работали на них, как женщины.
В беседах время шло быстро, потом гости разошлись по своим типи, а Желтый Камень, проверив ночные дозоры, вместе с семьей улегся спать. Все заснули под вой ветра на дворе.
Ночью надвинулся близзард, прерия покрылась снегом, наступили морозы. Начало зимы было хорошим. Спустя пару дней, в начале декабря, Желтый Камень решил устроить небольшую охоту. Жены сетовали, что им не хватает свежего мяса, однако не голод склонил Желтого Камня отправиться на охоту. Ему хотелось при случае оглядеться в окрестностях и убедиться, что им не угрожает никакая опасность. Он, правда, каждодневно посылал людей на разведку, но и сам время от времени выезжал, чтобы осмотреться. Морозным утром вместе с Ва ку'та он двинулся на юго-запад.
В полдень озябший и утомленный бесплодными поисками Ва ку'та придержал мустанга.
— С рассвета мы носимся по прерии, а так и не напали хоть на какой-то след дичи, — пожаловался он.
Желтый Камень тоже остановился и с улыбкой ответил:
— Сын мой, надо быть терпеливым. И время не подходящее для охоты, и слишком много обозов белых людей прошло за последнее время на запад. Спугнутые звери убрались в места поспокойнее. И, хотя мы не преуспели в поисках дичи, зато убедились, что рядом с нашим лагерем нет никаких следов людского присутствия. А мне это и нужно было.
Они снова направились на юго-запад. Желтый Камень уже намеревался повернуть к лагерю, когда ему показалось, что он видит черные точки, передвигающиеся по выбеленной снегом возвышенности.
— Хо! Посмотри-ка повнимательнее на юг! — обратился он к сыну.
Ва ку'та немедля придержал мустанга.
— Люди! Кто это? Индейцы? Может, пауни? — голос его был неуверен.
Желтый Камень вгляделся еще пристальнее и не сразу отозвался:
— Да, это индейцы, но только не пауни. Группа пеших и несколько лошадей, на них едут женщины с детьми. Лошади тянут волокуши, и на тех лежат люди. Они идут с юго-запада, это, скорее всего, шайены. Пауни шли бы с юго-востока.
— А что они здесь делают зимой с женщинами и детьми? — прошептал Ва ку'та.
— Они, должно быть, совсем измучены, двигаются с трудом… -промолвил Желтый Камень. -Нам они не опасны, подъедем поближе!
Они хлестнули коней и вскоре уже могли хорошо разглядеть приближающихся индейцев. Сразу было видно, что те дошли до крайности. У большинства виднелись раны, перевязанные какими-то лоскутами. Сидящие на лошадях женщины прижимались к себе полуобнаженных маленьких детей, идущих своими ногами шатало. Завидя подъезжающих Желтого Камня и Ва ку'та, вперед, заслоняя женщин и детей, выдвинулось несколько мужчин.
Желтый Камень и Ва ку'та не стали хвататься за оружие, они сразу же поняли, что этих людей постигло какое-то страшное несчастье. Желтый Камень соскочил с мустанга, протянул руку в приветственном жесте.
— Кто вы, братья мои? — спросил он на языке жестов.
К Желтому Камню подошел мужчина и ответил ему на ломаном английском, помогая себе жестами.
— Мы — шайены из лагеря вождя Черный Котел.
