программистам, позволив им заниматься всем, чем они захотят:
d.novak – то,
d.novak – это. Нетронутым остался только электронный банкинг.
Мэй использовала сейчас учетку начальника для поиска по ключевым словам информации по происшествию во Флориде. Долго искать не пришлось – все случилось 16 июля, десятью днями ранее. Она загрузила материалы в свой компьютер.
Любой поиск вторжений, проведенный ФБР, почти наверняка закончится кивком в сторону «китайских хакеров». «Отлично, – подумала Мэй. – Я как раз китаянка». Она открыла ПДФ-файлы, начала читать – и менее чем через десять минут нашла все, что искала.
«Буй был помечен аэрозольной краской…»
Перед погружением тела кто-то написал на нем одно-единственнок слово…
– Есть! – услышала она чей-то крик.
То был вопль триумфа. Они завершили работу с корреляциями. Их человек – @55godlessgod. Мэй хотела подбежать к ним, обнять каждого, проконтролировать следующие шаги команды еще до того, как она получит долгожданные ответы относительно B3n3d1ctusd3Sp1n0za. Она хотела сообщить Маносу: «Всё в порядке – он наш!» Нужно просто связаться с греческими интернет-провайдерами, чтобы узнать геолокацию убийцы, и нацелить местную полицию на арест.
Но подняться так быстро Мэй не могла. То, что она прочла на экране, не позволяло встать. Убийца в Ки-Уэсте написал на буе, удерживающем жертву в вертикальном положении, одно лишь слово: «FREE».
Мэй свернула окно браузера и помахала рукой в знак того, что поняла. «Да-да, молодцы…»
Ей нужно было позвонить, и все предположили, что звонок будет Маносу. Но она уже просмотрела информацию о соответствующем подозреваемом в убийстве, появившемся в Сингапуре. Найдя доступный подробный профиль, подняла трубку телефона, чтобы поговорить с комиссаром полиции Сингапура. Она знала комиссара по его многочисленным выступлениям в Глобальном комплексе, но номер сотового, который он дал, был немногим лучше знаменитых номеров, начинающихся с 800, и постоянно перенаправлял вызов. В таких случаях везением является наткнуться на человека, знающего чуть больше предыдущего. Связаться с самим комиссаром – вообще настоящее чудо. Мэй была вне себя от радости, попав на помощника комиссара, человека по имени Хунь Ви. Она коротко обрисовала ситуацию: есть указания на то, что в черте города орудует серийный убийца.
– Мне нужно, – заключила она, – полицейское сопровождение для его допроса по поводу серийных убийств в других частях мира.
– Невозможно! – Ви усмехнулся, как будто ему только что рассказали классную шутку.
– Но почему? Этого человека зовут Го, Го Лун. После допроса он может вернуться под юрисдикцию города.
– Это не Гонконг, Мэй. Мы не можем просто так арестовывать людей по сфабрикованным обвинениям! Забудьте об этом.
– Они не сфабрикованы! Да и речь об обвинениях пока не идет.
– В том-то и дело. Что мы скажем? Алгоритмы Интерпола сгенерировали подозреваемого? Здесь даже преступления нет!
– У нас есть пропавшие без вести, – настаивала Мэй сквозь стиснутые зубы.
– Пропавшие без вести? Мэй, у нас демократия!
– Прекрасно, – отрезала она. Ее лицо уже пылало от злости. – Я сделаю все сама!
– Что? Интерпол не имеет полномочий арестовывать граждан! – Хунь Ви проревел это так, словно переругивался со своим боссом.
– Я поговорю с доктором Новаком, – сказала Мэй тоном избалованного ребенка, который в этот раз не добился своего. Покраснев, как свекла, она швырнула трубку на рычаг.
Все в офисе испуганно уставились на нее. Никто не произнес ни слова, но лица всех выражали одно и то же: «Разве мы только что не подтвердили личность убийцы, находящегося за 5600 миль отсюда?»
Она ответила своим коллегам всего лишь взглядом: «Мы также должны найти тех, что рядом».
67
Было 10 часов вечера.
Даниель Новак подумывал о том, чтобы вернуться домой. Но здесь с ним была Мэй. Меньше всего ему хотелось расстраивать ее, но, как обычно, она проявила инициативу и сделала это сама.
– Ни в коем случае, Мэй! Это не наша работа – цепляться ко всем неадекватам в мире.
– Он не просто неадекват, он в той же последовательности данных. И речь идет не о всем мире, а только о Сингапуре!
– Это на Миконосе трупы. Здесь у нас только общественные парки. И хорошее банковское обслуживание. Найдите мне трупы здесь, и тогда обсудим вашего сингапурского убийцу, – сказал Новак, направляясь к двери.
– Мне нужно подкрепление.
– Тебе нужен врач, – надменно бросил он и вышел.
Мэй схватила телефон, проверила время и вернулась к компьютеру – найти информацию о человеке из Ки-Уэста. Затем, воспользовавшись анонимным браузером, отправила зашифрованное сообщение в полицию флоридского города. Это была ссылка, ведущая на профиль человека по имени Ларри Возински.
Затем Мэй вернулась к базе данных ФБР за отчетом коронера о затонувшем трупе с Дог-Бич. Зарегистрированное время смерти – всего через восемь часов после смерти Билли Кейси. Мог ли убийца-подражатель сработать так быстро? Наверное, следовало бы уточнить время, когда Судорожный Гарри опубликовал свои фотографии. Но она была почти уверена, что после этого прошло добрых двенадцать часов. Даже если американский коронер провел вскрытие через десять часов, это все рано не укладывалось ни в какие временные рамки. Самый короткий перелет из Майами в Афины занимает более пятнадцати часов.
Что-то не сходилось.
Существовала еще вероятность совпадения.
Но сейчас ей был нужен Го Лун. Поскольку Даниель Новак отбыл к женушке домой, а полиция Сингапура отказалась с ней работать, выбирать не приходилось. Судя по голосу, Цзао Чжун был искренне рад ее слышать.
– Мэй! Разбитое сердце исцелилось?
– Это было легко, – ответила она в «ВиЧате». – Воспользовалась старыми алгоритмами сортировки для всех своих чувств.
Чжун рассмеялся.
– Чем я могу тебе помочь?
– Извини, что звоню так поздно. Мне нужно найти кое-кого. Возможно, связанного с убийствами на Миконосе.
– Держу пари, никакой помощи от интернет-провайдеров ты не получила.
– На данный момент точно нет.
– Ты же знаешь, я больше разбираюсь в таких вещах с научной точки зрения.
Мэй не понравилось, как это прозвучало.
Цзао подумал с минуту, затем сказал:
– Пришли мне его данные. И загрузи приложение, которое я тебе отправляю. Права доступа пришлю отдельно.
– Спасибо, профессор, – сказала Мэй так мило, как только могла, зная, что их слушают другие. – Смогу ли я также просмотреть его пользовательскую историю?
– Только если он в списке лиц, представляющих интерес.
– Спасибо, Цзао.
Лицо, представляющее интерес. То есть человек, который в какой-то момент привлек внимание китайского правительства. Например, иностранный чиновник или беспокойный студент, организующий митинги в Гонконге. Мэй сомневалась, что Го относится к этой категории. Она загрузила приложение Цзао и ввела учетные данные, полученные от другого аккаунта в «ВиЧате». Интересующее ее лицо появилось на встроенной странице приложения «Карты Байду».
Мигающая точка
