но легче все равно не стало.
«Ох, Манос…» Мэй тапнула значок вызова «Сигнала». В Сингапуре было двадцать минут четвертого, в Греции – на пять часов раньше. Ей никто по-прежнему не отвечал. Земля как будто поглотила его.
– У вас есть профиль преступника? – спросил кто-то из собравшихся журналистов.
– Да, составление профиля – один из аспектов процесса, – ответила Лена Сидерис.
Профиль! В Сингапуре ее слова отозвались усмешками.
– И чем же вы пользуетесь? – спросил Янь.
– Они жгут палочки и наблюдают, как поднимается дым. И пишут отчеты, – сказала Брианна.
– Нет, они читают будущее по внутренностям козы, – поправил кто-то.
Все рассмеялись. Кроме Мэй. На экране рядом с мисс Сидерис сидел мужчина лет пятидесяти с идеально подстриженной бородкой. Брианна возилась со своим приложением-переводчиком; остальные не сводили глаз с монитора.
– Чтобы понять человека, нужны люди, – продолжила Лена.
У собравшихся было, похоже, еще много вопросов, но Мэй увидела достаточно. Ахмад, малаец из команды Яня, парень, лишенный чувства юмора, отвел ее в сторонку.
– Доктор Новак вызывает вас в свой офис.
* * *
Даниель Новак просматривал греческие блоги. Когда Мэй вошла, вид у него был такой, словно он прятался за своим огромным «Маком».
– Мисс Ни, – серьезным тоном произнес он.
Мэй остановилась. Она еще не знала, чего ожидать, но чувствовала, что пришло время расплаты. Пора браться за дело самой.
– Наши первые результаты указали на шестнадцать подозреваемых, – сказала Мэй. – После того как мы перенастроились, основываясь на предположении, что убийца делает политическое заявление…
– Вы сосредоточились на именах! Откуда такая уверенность? Три жертвы с одинаковыми именами – разве это исключает совпадение?
– Тем более что такое имя носят примерно тридцать миллионов американцев… Да, вы правы. Но мы провели базовую разведку по открытым источникам в отношении каждого подозреваемого.
Проведение разведки по открытым источникам означает, что по каждому была собрана вся публичная информация и метаданные, для чего использовались специализированные программные средства, доступные каждой полицейской службе в мире.
– Значит, это не совпадение, – вздохнул Новак.
– Мы проверили возможность совпадения. Вероятность лишь на волосок больше одной десятитысячной. А вероятность того, что следующая жертва будет носить это имя, составляет…
– Ясно, понял.
– Вот так мы поняли, что надпись «FREE» на буях – политическое заявление. Эти конфигурации привели к появлению восьми подозреваемых с вероятностью девяносто шесть процентов. Выше она никогда не поднималась, даже в симуляциях.
– Но вы и ваша команда – единственные, для кого это важно.
– Верно, – согласилась Мэй. – Люди хотят результатов.
– Чушь собачья! – рявкнул Даниель Новак. – Никого не волнуют результаты. Всем важно, чтобы выглядело так, будто они добиваются результатов. Позеры! А вы можете представить, в какой позе сейчас Глобальный комплекс инноваций Интерпола?
Новак повернул экран, чтобы Мэй могла видеть. Приглядевшись, она рассмотрела туриста, лежащего на песке в промокшей одежде. Что это? Мэй наклонилась и поняла, что турист смотрит на пистолет у себя в руке. Смотрит так, словно не понимает, откуда взялось оружие и что с ним делать.
Манос Ману.
– Доктор Новак! Даниель… Я… я не знаю, что сказать.
– Центральный офис в Лионе прислал заметку, – сочувственно вздохнул Новак. – Какая-то местная газетенка, «Миконианец». Но в наши дни люди читают это, а не «Уолл-стрит джорнал» или «Нью-Йорк таймс». Любой болван может иметь свое СМИ на пятидолларовом шаблоне «УордПресс»! Но ссылкой на эту заметку поделились десятки тысяч раз! – Он навел курсор на показатель просмотров виджета – 50k.
«Что за хрень, Манос?»
– И теперь вы говорите мне, что у вас девяностошестипроцентная вероятность. Посмотрите на это, – сказал он, снова показывая ей статью. – Я – осёл, вот вам стопроцентная вероятность.
– Нет такого понятия, как стопроцентная вероятность…
– Мэй Ни!
– Я понимаю, доктор Новак. Но это подделка! А если нет, то это вырвано из контекста. Какой-то случайный снимок… Сегодня утром я разговаривала с Маносом. Он был в полностью функциональном состоянии, отслеживал цель. Позвольте мне закончить…
– Нет.
Тем не менее она продолжила:
– Имея список из восьми подозреваемых, мы обратились за помощью к доктору Чжуну.
– Без моего разрешения! Вам было разрешено только показать ему систему, а не обнажаться по полной!
Мэй притворилась, что не слышит. Пристально глядя на него, она убедилась, что он всего лишь использовал фигуру речи.
– Это была… техническая накладка, – сказала Мэй, даже с некоторым достоинством.
Но именно эта фраза довела Новака до критической точки. Вероятность взрыва ясно ощущалась за стенами офиса. Все отвернулись от монитора Яня и пресс-конференции и, пристыженные, разбрелись по своим рабочим местам.
– Вы считаете, что передача местных сборок от наших партнеров китайскому правительству – это техническая накладка?
– Доктор Новак, мы работаем с китайским правительством.
Если б волосы чеха не были подстрижены ежиком, он бы вырвал их. Мэй поспешила изложить то, что она назвала причиной номер четыре, которая со вчерашнего дня перескочила на вторую позицию.
– В этих сборках нет ничего, что они сами не могли бы купить, если захотят, в Даркнете за десять эфиров[45], – сказала она, используя жаргон для обозначения местных кодов, используемых крупнейшими социальными платформами. – Возможно, у них это уже есть…
И замолчала, виновато опустив глаза.
К ее удивлению, Новак успокоился. В мировом разведывательном сообществе не забыли операцию «Аврора», когда китайцы взломали исходные коды «Гугла», «Яху» и многих других. Общеизвестно, что эти утечки были напрямую связаны с исходным кодом, запущенным локально для многих служб. Новак скрестил руки на столе, как будто кто-то собирался вручить ему счет.
– Вы правы. Мы никогда это не обсуждали.
– Нет! Не обсуждали. И все мои встречи с профессором Чжуном имели исключительно личный характер. Но именно эти встречи позволили нам перейти от восьми подозреваемых с вероятностью девяносто шесть процентов к шести с вероятностью девяносто девять процентов! Подобного рода достижений не отмечено в мировой истории правоохранительных органов. И это достижение стало возможным под вашим руководством.
– Ого! Чрезвычайная ситуация. Тревога – неприкрытая лесть, – произнес он электронным голосом, делая вид, что достает сотовый.
Мэй вздохнула, теребя челку. «Как бы я ему понравилась с новой прической?»
– Со вчерашнего дня Манос сблизился с этими подозреваемыми с помощью греков, – сказала она, готовая сорваться с места.
– Через личный контакт…
– Да, при поддержке полиции. И он вычеркнул двоих из четырех.
– Как? – спросил Новак. Наконец-то что-то стало проясняться.
– Он просто поспрашивал их.
Впервые с тех пор, как она вошла в его кабинет, Новак выдавил из себя улыбку. Напряжение немного спало. Если б они помолчали еще мгновение, то услышали бы знакомое пощелкивание клавиш снаружи.
– С миллиона трехсот тысяч мы сократили число
