дымящийся круглый пирог с луком, бутылку шипуньи, немного апокартофеля фри и миску тушёных баклажанов с шизалунами. Этой еды хватило бы на четверых. Чарли улыбнулся, подумав, что им с Мангустиной не придётся идти в Чистилищное на голодный желудок.
Он оттолкнул Бандита – тот никогда не упускал возможности сунуть нос в кухню и уже облизывался, глядя на корзинку.
– Ты получишь свою долю, когда придёт время! – пообещал ему Чарли. – А сейчас веди себя тихо.
Потом он торопливо погрузил вещи в тыквину, как велела ему Додлин. Чемоданы семейства Денделион были превосходно вышколены, поэтому, повинуясь сигналу Чарли, проворно выстроились в линию и зашагали следом за ним словно утята за уткой. Затем они любезно позволили погрузить их на крышу – все, кроме одного чемодана, который зверски укусил Чарли. Очевидно, это был багаж судьи.
– А теперь убирайся! – произнёс ядовитый голос.
Чарли посмотрел вниз и увидел злобно глядящего на него Тибальда в дорожном костюме: он стоял, прислонившись к тыквине.
– И тебе счастливого Рождества, но перед уходом я хотел бы попрощаться с твоей матерью.
Тибальд мгновенно стушевался. Он всегда становился менее агрессивным, стоило Чарли упомянуть о своей привязанности к его матери.
– Поверь, я оказываю тебе услугу, – процедил наконец сын судьи. – Отец сегодня особенно не в духе. Даже его секретарь осмелился дать ему лишь половину документов, с которыми отец будет работать на каникулах. На твоём месте я бы слинял по-тихому, а то ещё попадёшь под горячую руку.
Чарли с сожалением посмотрел на дом и кивнул:
– В таком случае… хороших тебе каникул.
Тибальд ответил ему таким подавленным взглядом, что Чарли поспешил уйти, спрашивая себя, у кого из них двоих будет худшее Рождество. Он-то, по крайней мере, раздобыл отличный подарок для своей подруги по несчастью. И Чарли крепче прижал к груди «Очаровательную ботанику».
В сущности, день выдался просто отличный. Если судья сегодня встал не с той ноги, значит, никто не посмеет его беспокоить. Посещение Чистилищного должно пройти благополучно!
Чарли со всех ног побежал в «Кусачую книгу мага», чтобы встретиться с Мангустиной. Госпожа Румпельштильцхен надела свой лучший клетчатый костюм. Она благодушно взглянула на Чарли и пожелала им с Мангустиной счастливого Рождества, после чего выдала девочке небольшую премию. Она даже не стала ругать Бандита, хотя тот плотоядно следил за порхающими книгами.
– Удачи! – пожелала она уходящим подросткам.
– Она была так мила, будто мы скоро умрём, – прошептала Мангустина, когда они отошли подальше от лавки.
Чарли показал корзинку со снедью:
– Пожалуйста, давай не дадим никому испортить нам аппетит, ладно? Нам потребуются силы.
Они вышли из города, нашли гнома и попросили его показать дорогу. Самостоятельно ни Чарли, ни Мангустина не смогли бы отыскать спрятанное в лесной чаще Чистилищное. Рощи и поля сменяли друг друга, образуя что-то вроде огромной шахматной доски с неровными клетками, а холодный ветер гонял над пустошами клочья тумана. Без помощи гнома путники уже давно бы заблудились. Чарли кое-как выковырял из памяти одну старую сказку, рассказал её начало, и они пустились в путь.
– Прежде чем мы начнём есть… ну, с Рождеством! – И Чарли протянул Мангустине книгу Додлин.
Мангустина приняла книгу с восторженным изумлением.
– У меня тоже есть для тебя подарок, – ответила она, краснея. И достала из сумочки довольно уродливый шарф. Она явно не умела вязать. В результате получилось большое бесформенное полотно из неровных петель. Специально для Чарли. Он восторженно уставился на шарф, хотя сама мастерица глядела на свою работу с сомнением.
Пока они шли за гномами, каждый успел вдоволь налюбоваться полученным подарком.
– Спасибо за книгу, – сказала Мангустина. – С тех пор как умерли мои родители, мне не дарили ничего настолько прекрасного.
– Мне тоже очень понравился твой шарф. Я просто в восторге. – Чарли поправил намотанный на шею шарф.
– Он тебя согреет, только и всего, – заметила Мангустина.
Гномы быстро продвигались вперёд, и, обедая на ходу, Чарли и Мангустина всё дальше и дальше углублялись в мокрый холодный лес. От налипшей на подошвы грязи ботинки казались втрое тяжелее обычного. На исходе четвёртого километра Мангустина начала задыхаться, а Бандит, изъявивший желание их сопровождать, то и дело злобно мяукал. В конце концов Чарли взял его на руки, и кот тут же вытер грязные лапы о новый шарф.
Спустя ещё час ходьбы три гнома, которые их вели, подошли к лабиринту. Заросли злотёрна образовали высокие стены, ощетинившиеся чёрными листьями и острыми шипами. Лабиринт раскинулся на площади в целый гектар, а может, и в два. С того места, где стояли Чарли и Мангустина, трудно было определить точно, но ансамбль был просто гигантский.
Внезапно гномы бросились к листьям злотёрна и начали жадно их объедать.
– Надо же, – сказала Мангустина. – Я думала, они потребуют окончания истории.
– Да, в прошлый раз они вели себя так же, – ответил Чарли.
Бандит спрыгнул на землю и стал обнюхивать монументальную зелёную стену – очевидно, его что-то заинтересовало. Чарли встревоженно поглядел на кота, но заросли злотёрна были слишком плотными, лазейку в такой преграде не найдёшь. Он достал из кармана куртки собственноручно изготовленное поддельное разрешение, и его вдруг прошиб холодный пот, а сердце забилось как сумасшедшее: сработает ли их план? Чем конкретно они рискуют, если их поймают? А Мангустина? Правильно ли он поступил, втянув её в эту авантюру? Чёрные круги у неё под глазами, появившиеся после того, как судья вырвал страницы из её Книги мага, так и не прошли.
– Мангустина, ты уверена?..
– Идём, – кивнула девочка. Она подошла к двери и потянула за цепочку, прикреплённую к тяжёлому колокольчику. Тот противно замычал.
– Это шутка? – Мангустина смутилась.
– Похоже, его до сих пор не могут починить, – пояснил Чарли.
Тут дверное окошечко с громким скрипом открылось.
– Ну? – спросил уже знакомый Чарли серый рот над дряблым подбородком.
– Мы пришли повидать учителя Лина, – сказал Чарли. – У нас есть письменное разрешение судьи Денделиона.
И он почти недрогнувшей рукой взмахнул фальшивым разрешением.
Дверь распахнулась, уступив напору груды мышц, облачённых в розовое. Цвет одеяния потрясал воображение, и всё же это, несомненно, была военная форма, расшитая галунами и пуговицами.
Человек в розовом забрал у Чарли документ и, со скучающим видом пробежав его глазами, проворчал:
– Ладно. Входите.
Вскоре Чарли и Мангустина оказались в оружейной, где ещё один мужчина и две женщины играли в карты – явный признак того, что все они находятся на службе.
Посетителей наскоро обыскали, вероятно, из уважения к пропуску, выписанному самим судьёй, а может быть, ввиду их юного возраста. Один из стражников заворчал, увидев принесённые вещи и еду, однако позволил всё это передать.
В итоге им указали на
