печь и давай обжигать. А хозяин закрестил щёлочку и смотрит. «Ну, – думает, – пропала работа!» На другой день зовёт его работник: «Погляди, хорошо ли сделал?» Хозяин приходит смотреть – все сорок тысяч горшков стоят целы, один одного лучше! На третью ночь созвал нечистый чертенят, раскрасил горшки разными цветами и все до последнего на один воз уклал.
Дождался хозяин базарного дня и повёз горшки в город на продажу; а нечистый приказал своим чертенятам бегать по всем домам, по всем улицам да народ скликать – горшки покупать. Сейчас повалил народ на базар: обступили со всех сторон горшечника и в полчаса весь товар разобрали. Приехал мужик домой и полон мешок денег привёз.
– Ну, – говорит ему нечистый, – давай барыши делить.
Поделили пополам. Чёрт взял свою часть, распрощался с хозяином и пропал. Через неделю поехал мужик с горшками в город; сколько ни стоял он на базаре, никто не покупает; все обходят его мимо, да ещё всячески ругают:
– Знаем мы твои горшки, старый хрен! С виду казисты, а нальёшь воды – сейчас и развалятся! Нет, брат, теперь не надуешь.
Перестали брать у него горшки; совсем обеднял мужик, запил с горя и стал по кабакам валяться.
Лихо
Жил да был человек и не знал, что то есть на свете лихо; слышит – люди часто его поминают, и решился во что бы то ни стало увидеться с ним. Взял сумку на плеча и пошёл. Шёл-шёл, под лесом стоит железный за́мок, кругом частокол из человечьих костей, черепа воткнуты сверху. Подходит к за́мку.
– Чего надо?
– Лиха; его ищу!
– Лихо здесь.
Вошёл в горницу, а там лежит громадный и тучный великан; голова на покути, ноги на печке; ложе под ним – людские кости. Это Лихо, а вокруг него сидят Злыдни и Журба. Подало ему Лихо человечью голову и потчует, а само Лихо слепое. Взял гость голову да под лавку.
– Что, скушал? – спрашивает Лихо.
– Скушал.
– А где ты, головка-мотовка?
– Под лавкою.
Жаром и холодом обдало гостя.
– Скушай, голубчик, ты сам вкусней для меня будешь.
Он взял голову и спрятал за пазуху. А Лихо:
– Где ты, головка-мотовка?
– Подле желудка.
– Значит, съел, – подумало Лихо. – Ну, теперь твоя очередь.
Гость улучил годину[59] да бегом. Дверь железная заскрипела; Лихо узнало побег и закричало:
– Двери, держите, уйдёт!
Но он уже был за дверью; только правую руку не уберёг, в дверях оставил, да тут и сказал:
– Оце лыхо!
Бесстрашный
1.
В некотором царстве жил купеческий сын; сильный, смелый, смолоду ничего не боялся; захотелось ему страсти[60] изведать, и поехал он с работником странствовать. Долго ли, коротко ли – приехали они к дремучему лесу, а тут как нарочно и смерклося.
– Поезжай в лес! – говорит купеческий сын.
– Эх, хозяин, сюда страшно ехать; ведь теперь ночь, могут либо звери напасть, либо разбойники обидеть.
– Вот испугался! Делай, что приказываю.
Въехали они в лес и спустя немного увидали: висит на одном дереве мертвец. Работник ещё пуще набрался страху, а купеческому сыну всё нипочём – снял мертвеца с дерева, положил в повозку и велел ехать дальше. Через час – через два подъезжают они к большому дому; в окна огонь светится.
– Ну, вот и знатно: есть где переночевать! – говорит купеческий сын; а работник упирается:
– Лучше в лесу ночевать, чем в этом доме; того и гляди к разбойникам попадём – оберут нас до нитки, да и смерти не миновать!
И впрямь тут жили разбойники; но купеческий сын ничего не слушает, сам и ворота отворил и на двор въехал. Выпряг лошадей и берёт с собой работника в хоромы.
Входят – а там за большим столом сидят разбойники, все в богатой одёже, у всех при боку славные сабли; пьют разные напитки да едят рыбу.
– Здравствуйте, господа, – сказал им купеческий сын, – посадите-ка и меня с собой попить-покушать.
Разбойники смотрят на него: что за молодец? – и не отвечают ни слова. Незваный гость сам к столу подходит, взял кусок рыбы, съел и говорит:
– Ну, господа, плоха ваша рыба! Эй, работник, поди-ка принеси сюда ту белужину, что в повозке лежит.
Работник сбегал, принёс мертвеца. Купеческий сын взял мёртвое тело, бросил на стол и принялся ножом кромсать; отрезал кусок, понюхал и закричал:
– Нет, нехороша и эта белужина! Работник! Лови-ка живых!
А сам на разбойников показывает; разбойники с испугу разбежались в разные стороны и попрятались кто куда.
– Ну вот, ты боялся! Где же страсть-то? – спрашивает купеческий сын работника. – Сядем лучше за стол да поужинаем.
Сели, напились-наелись, а ночевать не остались; запрягли лошадей и поехали в путь-дорогу.
Вот подъезжают они к кладбищу.
– Стой! – закричал купеческий сын. – Остановимся здесь ночевать.
А работник опять за своё.
– Тут страшно, по ночам мертвецы встают!
– Экой ты, всего боишься!
Остановились и легли спать на могиле. Купеческий сын заснул, а работнику и сна нет. Вдруг из той могилы подымается мертвец в белом саване, огромного роста; навалился на купеческого сына и начал его душить. Тот пробудился, сшиб мертвеца под себя и принялся, в свою очередь, бить и мучить всячески. Мертвец терпел-терпел и стал пощады просить.
– Я тебя, пожалуй, отпущу (говорит купеческий сын), если ты через час унесёшь и доставишь мне дочь такого-то царя, что живет отсюдова за тридевять земель.
– Доставлю, только отпусти!
Купеческий сын отпустил мертвеца, и через час времени возле его повозки появилась спящая царевна – на той же самой кровати, на какой обыкновенно она почивала в царских палатах. Купеческий сын не будил царевны до тех пор, пока она сама не проснулась; а воротившись домой, вступил с нею в законное супружество.
Много купеческий сын по разным землям странствовал, а страху нигде не испытал; приехал домой, и вот что случилось с ним в некое время. Имел он сильную охоту рыбу ловить; целые дни и ночи на реке проводил. Матери его больно не нравилось, что он надолго и́з дому отлучался; вот она и попросила рыбаков как-нибудь испугать его. Рыбаки наловили ершей и, как скоро заметили, что купеческий сын, плавая в лодке, заснул, – подплыли к нему потихоньку и положили ему за пазуху несколько ершей. Ерши затрепетались, купеческий сын вскочил, испугался и упал в воду, кое-как выплыл и тут-то впервые узнал, что такое страх!
2.
Записано в Моршанском уезде Тамбовской губ. Алексеем Добровольским.
Жил на свете бесстрашный барин; захотелось ему странствовать, взял своего слугу и поехал
