- Я сейчас вернусь.
Высвободив свою руку из моего захвата, он отошёл к «столу». Поднял звенящий популярной мелодией телефон, и ответил. Моё сердце колотилось, как неистовое. К горлу подступили слёзы, когда Соколов пошёл в противоположную сторону, к лесу, стараясь говорить так, чтобы я не услышала ни слова.
Больно прикусив губу, зло смахнула с лица скатившуюся одинокую слезу, которая всё же вырвалась, несмотря на то, что я изо всех сил сдерживала рыдания.
Как же я могла забыть, кто такой Ян Соколов на самом деле? Как я вообще могла поверить во весь этот бред про любовь, который он нёс явно только для того, чтобы меня соблазнить? Соколов и влюбился в такую, как я? Ха!
Вскочив с махрового покрывала, судорожно принялась одеваться. Мне было противно от самой себя. Хотелось выглядеть максимально хладнокровной, не показывать Яну свои настоящие эмоции, но я не могла. Меня резало по живому изнутри. Я точно знала, с кем он сейчас говорит.
Вероника.
Сглатывая очередной ком в горле, обулась, и села на покрывало, заменявшее нам стол с едой, которая так и не пригодилась. Обхватила руками колени, уставившись в одну точку, и постаралась выкинуть из своей головы все мысли. Задавить боль, рвущуюся наружу.
Я скорее почувствовала, не слышала, как Ян подошел. Он опустился позади меня и хотел приобнять, но я отскочила от него, словно ошпарившись. Повернулась, чтобы видеть его лицо.
- Что с тобой? – Непонимающе протянул парень, хмурясь.
Я зло хмыкнула, тряхнув головой.
- Что со мной? Ты серьезно?
- Ева, я, правда, не понимаю…
- Кто тебе звонил?
- Это так важно?
- Важно! – Выпалила я, и тут же умолкла. Ещё слово и я попросту разревусь у него на глазах.
Соколов протянул ко мне руку, чтобы коснуться, успокоить, но я отмахнулась от него.
- Хочешь, угадаю? – Понимая, что отвечать он не собирается, уставилась глаза в глаза.
Ян устало вздохнул.
- Ты ведьма, а не гадалка, - попытка перевести всё в шутку, - так что менять квалификацию не стоит.
- Для тебя это всё шутки? Игры, Ян?
Во мне кипела обида и горечь. А его желание перевести тему и не отвечать на вопросы, только подкрепляли мою уверенность в том, что я права.
- Ева, - строго пресёк очередную мою претензию, - успокойся. Я не обязан отвечать на твой вопрос, но отвечу. Только для того, чтобы ты себя не накручивала. Хотя, вижу, ты себя уже не просто накрутила, а почти до истерики довела, - парень недовольно дернул щекой.
- Ну, да. Теперь ты снова холоден, как лёд. Браво, Ян. Получил, что хотел, можно и посмеяться, - закивала сама себе, кусая губы.
Соколов снова встретился своими темно-карими глазами с моими, и произнёс максимально спокойно и по слогам:
- Мне звонила Вероника.
Чего и требовалось доказать…
- Ты сказал ей, что сегодня у тебя выходной? – Сарказм бесконтрольно лился из моего рта.
- В каком это смысле?
- Выходной от неё. Сегодня у тебя мимо проходящие девушки, с которыми ты развлекаешься, когда тебе становится скучно со своей блондиночкой.
- Ева, что ты вообще несешь? Ты себя слышишь? - Брюнет тоже начал злиться.
- Ты прав. Отвези меня домой.
- Нет. Сначала ты поешь. Я что, зря старался?
Оставив его вопрос без ответа, села возле импровизированного стола и начала зло поглощать пищу, практически не чувствуя её вкуса. Глядя на меня, Ян устало потер глаза, периодически качая головой в ответ на свои мысли.
- Вот поэтому я не связываюсь с девственницами, - всё же вырвалось у него вместо очередного тяжелого вздоха. – Вы слишком сложные для понимания.
- Вот поэтому я и не связываюсь с бабниками. Вы слишком козлы.
Отряхнув руки, принялась собирать всё обратно в контейнеры и рюкзаки. Ян молча помогал мне, иногда отправляя в рот какой-то фрукт. Когда всё было собрано, мы в таком же молчании отправились домой.
Атмосфера между нами была гнетущая. Давящая. Но каждый понимал, если мы еще хоть раз за это утро откроем рот, то разругаемся в пух и прах. Мы слишком привыкли сталкиваться лбами и ругаться, нам это было привычнее, чем просто поговорить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Поэтому лучше пока молчать.
Да и мы попросту были из разных миров, чтобы вот так вот легко понять друг друга. Я – со своей тягой к книжной любви, и он – ловелас, любящий женщин и легкость, и меняющий их, как перчатки.
- Можешь не помогать, я сам всё разберу. Поспи немного, - заглушив мотор, Ян впервые за всю дорогу обратно взглянул на меня.
На кончике языка зависли ядовитые слова, но я лишь прикусила его, чтобы не ляпнуть ничего лишнего. И, хоть в мыслях царил настоящий ад, тело тянулось к Соколову. Хотело вновь ощутить тепло его объятий. Вкус его поцелуя.
- Хорошего вам с Вероникой утра. Приятного и кайфового. Я ведь не могу тебе этого дать, - таки вырвалось у меня, как только я нажала на ручку двери, чтобы выйти наружу.
- Так вот о чем ты думаешь, - почему-то с облегчением рассмеялся Ян. Я даже обернулась от неожиданности, так и не хлопнув дверью Мустанга.
Выйдя наружу, он обогнул машину и, несмотря на моё сопротивление, заключил меня в крепкие объятия.
- Не смей ко мне прикасаться! – Прошипела я, всем сердцем мечтая избавиться от этих нежеланных объятий.
- Если ты мне не веришь, я могу прийти через десять минут в твою комнату, и мы вместе уснем у тебя на кровати, моя ревнивая ведьмочка.
Я ошарашено уставилась на Соколова, который смотрел на меня с неким внутренним удовлетворением. Как кот, сожравший целый тазик сметаны.
- Так ты не поедешь к ней? – Хлопала ресницами, прекратив всяческое сопротивление.
- Для чего?
- Ну, как… Я ведь не…
Смущенно потупившись, поняла, как глупо выглядела там, на озере, со своей внезапно вылезшей наружу ревностью. А ведь я даже объясниться ему не дала, сразу начала с претензий.
- Тебя беспокоит то, что я не получил свою порцию? – Усмехнулся Ян. – Приятно, конечно, что ты обо мне беспокоишься. Но не переживай, Евочка, я ещё возьму с тебя то, что мне причитается. Я не благородный джентльмен, не забывай об этом. Но и не козел, каким ты меня считаешь, чтобы заставлять тебя делать то, что ты никогда не делала.
И с этими словами запечатлел на моих губах глубокий поцелуй. Жаркий. Пробирающий до мурашек. Он расслаблял каждую клеточку тела, и напряжение из-за ревности постепенно отпускало меня.
- Обещаешь?
Ян рассмеялся. Тихо и мягко.
- Обещаю взять своё или не ехать к Веронике?
Имя гадкой блондинки заставило скривиться.
- Второе.
- Обещаю, что больше ни за что не поеду к Веронике, ангелочек. Но когда меня припрет к стенке, я окажусь у тебя в постели, Ева, будь к этому готова. – Не дав мне ответить, развернул моё обалдевшее тельце на сто восемьдесят градусов, и шлепнул по пятой точке вдогонку. – А пока, беги и не оглядывайся. Иначе я точно за себя не ручаюсь.
Глава 20
Я поспала каких-то жалких два часа, поэтому теперь клевала носом на заднем сиденье машины отчима. В глаза, будто песок насыпали, и я периодически пыталась их разлепить, когда мама и Николай Владимирович активно пытались вовлечь нас с братцем в процесс выбора свадебного салона.
Ян сидел рядом и всем своим видом демонстрировал такое же равнодушие, как и в самом начале нашего знакомства. И, признаться, у него это получалось настолько хорошо, что даже я поверила на какое-то мгновение, что прошедшая ночь мне приснилась.
Но хитрая, дьявольски порочная улыбочка Соколова в купе с многозначительным взглядом из-под темных ресниц, которым он одаривал меня, стоило родителям увлечься разговором друг с другом, доказывала обратное.
Я же всячески прятала глаза. При свете дня становилось так неловко от всех тех вещей, которые мы вытворяли друг с другом у озера, что я была благодарна передышке в виде временной поездки с мамой и отчимом по их свадебным делам.
Это даст мне отсрочку. Время осмыслить и принять всё то, что между нами происходит. Причём стремительно. Я бы даже сказала – семимильными шагами. Пугающе и волнительно одновременно.
