Мы с мамой смеялись, перебирая различные варианты белоснежных, летящих платьев. Все они были элегантными и легкими, струящимися, подчеркивающими её фигуру, которую мама активно поддерживала в форме, ходя на фитнесс. Поэтому выбрать что-то одно, оказалось довольно-таки сложно.
Но, в конце концов, мы остановились на белоснежном атласном платье в пол. Оно делало маму ещё прекраснее и моложе лет на десять. И облегало её фигуру так, словно было сшито именно для неё.
- Вот это, однозначно. – С восторгом заметила я, смотря на маму в зеркальном отражении. Её глаза светились таким внутренним счастьем, что я невольно завидовала их с отчимом чувствам. По-доброму, но завидовала.
- Я тоже так думаю, - согласно закивала она, повернувшись к свадебному стилисту. – Мы берем вот это.
Девушка рассыпалась в комплиментах, заверив нас в эксклюзивности платья, и что больше мы нигде не встретим его аналогов. Услышав это, мама вдруг испуганно округлила глаза. И я вдруг поняла, в чем дело, буквально за долю секунд, опередив её, прежде чем она отказалась от платья.
- Мама, - положив руку ей на плечо, остановила её. – Николай Владимирович расстроится, если ты сейчас откажешься от платья.
- Он не узнает, - негромко произнесла мама, собираясь догнать стилистку, которая уже складывала платье, чтобы отнести его на кассу.
- Я ему расскажу, - скрестила руки на груди, сделав самое невозмутимое лицо, на которое была способна.
- Ева! – Возмущенно. Так, словно я собиралась её предать.
- Ничего не знаю. Решай сама, - пожала плечами.
- Шантажистка. – Обиженно заметила мама, но вдруг в следующую секунду рассмеялась. Улыбка, которая расцвела на её лице, как цветок, была трогательной. А в уголках её глаз заблестели кристаллики слёз. – Я так люблю тебя, моя хорошая. – Она заключила меня в объятия, крепко сжимая. – Я всегда благодарю Бога за то, что он подарил мне такое сокровище, как ты.
- Мама… - Я растрогалась вместе с ней, тоже прослезившись. – Это у тебя предсвадебный мандраж так проявляется? – Хихикнула, отстраняясь.
- Видимо, - хмыкнула мама, утирая слезы.
Мы расплатились на кассе, после чего вышли наружу, где нас уже ждал отчим. Вот только Яна с ним не было, что лишь сильнее задело меня.
Сбежал всё-таки?.. Что ж, пусть катится на все четыре стороны! Трус!
Мама озвучила вопрос, который так и вертелся у меня на языке:
- А где Ян?
- Сказал, что будет дома к вечеру. Дела какие-то появились, - пожал плечами Николай Владимирович, открывая перед мамой дверь.
Знаем мы, какие дела у него появились… Вчерашние… Блондинистые…
Я села на заднее сиденье. Чтобы более-менее успокоиться, мне пришлось незаметно сделать несколько глубоких вдохов и выдохов. Прикрыв глаза, я вслушивалась в негромкую музыку, доносившуюся из динамиков, и то, как родители что-то обсуждают.
С головой окунувшись в вялотекущие мысли, сама не заметила, как усталость взяла надо мной верх, и я провалилась в дрёму.
Глава 21
Я намеренно избегала Яна после того, что он мне наговорил. Настала моя очередь бегать от него и прятаться, обходя окольными путями.
Да, я была обижена. Очень. Игнорировала любые сообщения от него. Звонки. И даже пару раз порывалась заблокировать его. Но, так как мы жили в одном доме, это было глупо и бесполезно. Он караулил меня под дверями моей комнаты, но на все его попытки заговорить, или удержать, я лишь зло смотрела на него и молча уходила, закрывая следом окно на все имеющиеся замки.
Таким образом, я продержалась почти двое суток. А подогревало огонь обиды то, что я не знала, где и с кем он был. И когда вернулся. Ведь после посещения свадебного салона с родителями, я до самого утра следующего дня спала без задних ног. Отсыпалась.
В универе избегать Яна было проще, хотя он и пытался подловить меня в столовке и возле аудиторий. Но наличие рядом Инны и большого количества «зрителей» заставляло его сцепить зубы, и топать восвояси ни с чем.
До кофейни меня довез Алекс, сославшись на то, что ему было по пути, и он мой друг, что бы между нами не происходило. Я с опаской, но всё же согласилась, когда Фридман предлагал довезти. При этом лихорадочно шаря взглядом по пространству, чтобы не дай бог Ян не увидел или не был поблизости.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Да, рискованно, особенно после того, как обещала Соколову не встречаться с Алексом, но и совсем отказываться от дружеского общения с Фридманом, было бы некрасиво по отношению к последнему. По сути-то, своё обещание не встречаться с Алексом, как с парнем, я выполняю.
Ян объявился в нашей кофейне в самом разгаре рабочего дня. Сел за свободный столик и почти всю смену таращился на меня, глазами обещая мне все кары небесные. Но я героически игнорировала и его, и свой собственный бессознательный страх перед тем, что меня ждёт, как только я закончу работать.
- Твой красавчик снова здесь. Так и динамишь его? – Поинтересовалась Крис, зайдя за стойку баристы, проводив последнего посетителя, не считая Яна, за дверь.
- Это мой брат, сколько можно тебе повторять, Крис. – Шикнула я, с кислой миной развязывая рабочий фартук.
- Не родной же, - фыркнула девушка. – В чем проблема?
- В том, что мы скоро станем одной дружной семьей.
- Ой, какая ты зануда, Ева, - Крис устало махнула на меня рукой, и с безнадегой в голосе добавила: - Упустишь ты свой шанс на счастливую жизнь. Он та-ак на тебя смотрит. Даже у меня мурашки по телу от этого взгляда. - Поправив декольте, она многозначительно подвигала бровями. – Если окончательно решишь отшить его, дашь номерок?
Слова подруги вызвали во мне ярый протест. Меня будто кислотой облили изнутри, стоило представить Яна в компании Кристины. Поднявшаяся волна злости, требовала выпустить когти и наброситься на соперницу. Отстоять своё. И этот порыв был настолько неконтролируемым, что я даже ужаснулась тому, как мысленно уже оттаскала Крис за волосы, приговаривая: «Моё!».
Тряхнув головой, попыталась успокоиться, отгоняя образы в голове. Но девушка, видимо, что-то заметила. Вытаращилась на меня удивленно. Да ещё и покачала головой.
- Тяжелый случай, - только и произнесла она, прежде чем с таким же лицом удалиться в раздевалку.
Антона сегодня не было, он отпросился, поэтому мне нужно было сначала привести в порядок рабочее место, и только потом сдавать смену админу. Чем я и занялась, взяв в руки тряпку.
- Долго будешь бегать от меня?
Соколов, напрочь игнорируя администратора, нагло подошел к стойке и облокотился об неё, перевесившись ближе ко мне.
- Столько, сколько нужно, – пробурчала я, понимая, что братец от меня всё равно не отстанет.
- Ева, это глупо и по-детски.
- Ты первый сбежал, - проговорила сквозь зубы, слишком усердно натирая стойку. Ещё и специально прошлась тряпкой по лапам Соколова, чтобы он их убрал подальше.
- Ева, - угрожающий рык и брезгливое выражение лица не заставили себя ждать. Но руки он всё-таки убрал, чем вызвал мою злорадную, удовлетворенную улыбку. – Я не сбегал, у меня были дела. Когда я вернулся, ты уже спала. Я решил дать тебе отдохнуть. Хватит уже играть в этот детский сад и дуться.
- Кто дуется? Я? С чего ты взял? – Язвительно хмыкнула, швыряя тряпку на стойку. - По-моему, ты ясно обозначил свои границы. Я выбрала больше не иметь с тобой ничего общего.
Как бы я ни пыталась задавить в груди противное чувство горечи и ревности, у меня не получалось. От этого хотелось плеваться ядом направо и налево.
- А со мной обсудить? – Угрожающе понизил голос брюнет.
- А что мы должны были ещё обсудить?
Мой голос, в противовес братцу, становился громче. Чем и привлек внимание админа, которая тут же подошла к нам, узнать в чём дело.
- Ева, у вас всё хорошо? – Она держала в руках папки с отчетами и предостерегающе смотрела на Соколова из-под своих очков.
- Да, это мой брат, - ответила, сбавляя тон и понимая, что забыла обо всём на свете. И что нас могли слышать. – Он уже уходит. – С намеком зыркнула на Яна. – Так ведь?
