— Конечно, бросят, — согласился Мерлин немного печально. — Я думаю, он тоже это знает. Что только делает его ещё более опасным, с нашей точки зрения.
— Так что нам просто придётся самим что-то с ним сделать, — сказал Каменный Пик более оживлённо. — Гвилим почти готов к отплытию.
— Я знаю. — Мерлин нахмурился. — Во многих отношениях, однако, я бы хотел, чтобы ты пошёл вместо него.
— Гвилим такой же способный, как и я, — отметил Каменный Пик. В его тоне, возможно, чувствовалась некоторая жёсткость, и Мерлин быстро покачал головой.
— Это не вопрос способностей, Доминик, — сказал он. — Поверь мне, никто не испытывает большего уважения к Гвилиму, чем я! Просто я предпочёл бы, чтобы парень, отвечающий за опаление бороды короля Ранилда, имел доступ к СНАРКам. Особенно учитывая, насколько компетентным, как мы только что выяснили, оказался Тирск.
Каменный Пик кивнул в знак согласия, хотя согласие, о котором шла речь, было явно немного неохотным. И всё же он действительно не мог спорить по этому поводу. Адмирал сэр Гвилим Мензир был флаг-капитаном Кайлеба в битвах при Каменном Пике, мысе Крюк и в Проливе Даркос. Он был опытным моряком, обладал исключительным вниманием к деталям и железными нервами. Однако он не был одним из «внутреннего круга», который был допущен до правды о Мерлине, а это означало, что у него не было возможности изучать какие-либо «спутниковые снимки». Как и, если уж на то пошло, и у никого из его штаба.
К сожалению, сам Каменный Пик был единственным из старших военно-морских офицеров Кайлеба и Шарлиен, кто входил во внутренний круг. Привлечение некоторых других на борт было первоочередной задачей, но, опять же, это было не то, с чем можно было спешить. Сам Каменный Пик решительно выступал за включение в список верховного адмирала Брайана Острова Замка́, и он, и Мерлин были уверены, что Братство Святого Жерно довольно скоро одобрит приём Острова Замка́. Конечно, тогда должен был встать вопрос о том, кто будет информировать Острова Замка́. С учётом отсутствия Кайлеба, Шарлиен и архиепископа Мейкела в Старой Черис, было бы практически невозможно найти подходящего посланника — кого-то, обладающий достаточным авторитетом, чтобы заставить Острова Замка́ выслушать его, если он не воспримет это хорошо, и кого-то, кому он доверял бы настолько, чтобы поверить, когда он действительно услышит это. Барон Волны Грома мог бы послужить таким лицом, в случае крайней необходимости, но всё же…
— Я, вероятно, мог бы уговорить Брайана послать меня вместо Гвилима, — сказал барон через мгновение, но выражение его лица было несчастным, а тон неуверенным.
— Нет. — Мерлин снова покачал головой. — Кайлеб и Шарлиен правы насчёт этого. Ты тоже нужен нам там, где ты есть. Или, скорее, там, где ты вот-вот окажешься. И давай посмотрим правде в глаза, Долар вызывает беспокойство, но Таро находится прямо по соседству. И Белый Брод отнюдь не лентяй и не бездельник.
Настала очередь Каменного Пика поморщиться, но не согласиться он не мог.
Имперский Черисийский Флот был самым большим и мощным флотом, которым когда-либо могло похвастаться какое-либо отдельно взятое сэйфхолдийское королевство. Он быстро увеличился до более чем девяноста галеонов и продолжал расширяться. К сожалению, ему не суждено было сравниться ни с одним другим сэйфхолдийским королевством; ему предстояло столкнуться с объединёнными флотами практически всех материковых королевств. Хуже того, Церковь Господа Ожидающего выделила ошеломляющие суммы на субсидирование этих флотов, хотя не все строительные программы различных королевств и империй были одинаково развиты. Храмовые Земли и более северные порты Империи Харчонг значительно отставали от верфей Долара и Деснерийской Империи, и эта ситуация не собиралась улучшаться для Церкви в ближайшее время. Но простая, уродливая правда заключалась в том, что даже при неограниченном бюджете (которого у неё не было) Черисийская Империя не смогла бы сравниться с совокупным строительным потенциалом материковых королевств. Не был безграничен в Черис и запас рабочей силы. Девяносто галеонов, каждый с экипажем примерно в пятьсот человек, требовали сорока пяти тысяч моряков. До сих пор Флоту удавалось удовлетворять свою потребность в людях, не прибегая к принудительной вербовке, в основном потому, что он всегда следовал политике, аналогичной той, которую Тирск навязал Долару и Церкви. Однако это должно было измениться, потому что было уже не так много добровольцев, которых можно было привлечь, независимо от того, каковы были стимулы, и ситуация с укомплектованием только ухудшалась по мере того, как численность флота продолжала расти.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
А она должна была расти. Предполагая, что Церковь завершит свои текущие строительные программы, под её командованием должен был оказаться флот из более чем трёхсот девяноста галеонов — количество, более чем в четыре раза превышающее нынешнюю численность черисийских сил. Сто пятьдесят из них должны были быть переоборудованными торговыми судами, но такими же были и четверть галеонов черисийского флота. И это даже не считая двухсот с лишним галер, построенных Церковью до того, как она осознала, насколько галеры стали устаревшими. Возможно, они не очень хорошо подходили для решающих дуэлей с применением бортовых залпов, но они более чем удваивали общее количество корпусов, которые Церковь могла бросить на своих противников, а если они ещё и смогут свободно действовать, пока галеоны Церкви нейтрализуют черисийский галеоны…
Хорошая новость заключалась в том, что все упомянутые корабли, были распределены между пятью широко разбросанными флотами. Ни одно королевство или империя не могли сравниться по численности флота с черисийским, хотя Харчонг и должен был приблизиться к ней, как только его завершится его отложенная на зиму кораблестроительная программа. Сосредоточить эти широко разбросанные эскадры должно было быть по меньшей мере так же сложно, как сосредоточить силы, предусмотренные для первоначальных планов «Группы Четырёх» по уничтожению Старой Черис. И даже после того, как они будут сосредоточены, их экипажи будут печально неопытны по сравнению с экипажами Имперского Флота.
Граф Тирск, как минимум, явно понимал этот факт. Так же, как понимал его и Гэвин Мартин, барон Белого Брода, старший адмирал короля Горжи Таросского. К сожалению, с точки зрения Церкви, они были единственными двумя командующими флотом, всё ещё доступными для неё, которые когда-либо сталкивались с Черисийским Флотом в бою. Герцог Чёрной Воды, корисандийский командующий битвой в Проливе Даркос, погиб там в бою, а Гарт Ральстен, граф Мандир, и сэр Льюк Колмин, граф Шарпфилд, которые командовали изумрудским и чизхольмским компонентами флота Чёрной Воды, теперь находились на службе у Черис. К ещё большему (для Церкви) сожалению, тот факт, что Тирск и Белый Брод потерпели сокрушительное поражение от тогдашнего кронпринца Кайлеба, привёл к тому, что их советы были отвергнуты почти всеми их коллегами флаг-офицерами.
В случае с Тирском ситуация явно менялась, но ни Харчонг, ни Деснерийская Империя, ни Храмовые Земли, казалось, не были слишком склонны извлекать выгоду из Доларского примера. Королевство Таро извлекло, но король Горжа продолжал томиться под тучей неодобрения. Казалось очевидным, что «Группа Четырёх» продолжала обвинять Таро в катастрофической утечке разведданных, которая позволила королю Хараальду Черисийскому и его сыну просчитать стратегию Церкви и разработать контрстратегию, чтобы всесторонне победить её. Это было крайне несправедливо, хотя, не зная о СНАРКах Мерлина, это было достаточно понятно. Особенно учитывая усилия Черис по стимулированию именно такой реакции.
Как следствие, ни одна из галер флота Церкви не была заложена на Таросских верфях. После запоздалого переключения «Группы Четырёх» на галеонный флот, Таро было допущено к программе строительства, но даже тогда таросский компонент оставался самым маленьким из всех. А Белый Брод — который, очень вероятно, был даже лучшим боевым командиром, чем Тирск — был почти полностью проигнорирован.
